Мара Евгеника – Счастье в 50. Драмы больше нет (страница 9)
– Ты в своем уме? Срок видишь?
– Я умею читать, – язвит муж. – Если ты меня не услышала, то повторю… От этой проблемы надо избавиться срочно…
– Денис, что значит, проблемы. Это наш с тобой ребенок….
Прикладываю ладони к животу. Не сдержав эмоций, начинаю хлюпать носом.
– Срок большой. Малыш… Понимаешь… Он живой… Посмотри ритмы его сердца…
Подхожу к столу. Беру стакан с водой. Жадно пью. Вытираю салфеткой слезы с ресниц.
Дышу на счет и смотрю на мужа с мольбой в глазах.
– Не надо сверлить меня взглядом, – рычит раздраженно муж. – Нужно прервать беременность…
– Уже поздно, Денис! – говорю тихо, но четко.
– Муза, аборт на поздних сроках делается до двадцати двух недель, – ругаясь безобразно матом, муж хватает меня больно за плечо.
– Пусти. Прекрати ругаться и не смей произносить при мне это отвратительное слово. Я не не пойду на это. Никогда! – выдыхаю категорично.
– Не занимайся ерундой, Муза! – кричит Денис, выходя из себя. – Ты врач. Должна понимать риски поздней беременности. Дебила хочешь на старости лет родить и растить. Оставшуюся жизнь на это положить.
– Карпович, остынь, – теперь уже рявкаю я. – У нас двое прекрасных сыновей. Они совершенно здоровы и очень умны. Почему это наш ребенок должен родиться больным? Почему?
– Да потому что процент генетических мутаций прямо пропорционален возрасту. Чем старше родители, тем выше вероятность генетического “брака”, – орет и через слово сквернословит Карпович. – Я не хочу тащить больного ребенка! Не хочу! И тебе не позволю!
– Денис, пожалуйста, – не выдерживаю и начинаю плакать, хотя прекрасно знаю, что слезы мужа только еще больше разозлят. – Успокойся, давай все спокойно обсудим. Я пройду через скрининги. По их результатам уже можно будет делать выводы…
– Муза, ты идиотка? Проблема может вылезти потом…после рождения. Мать твою, ты не насмотрелась детей, у которых генетические отклонения проявились спустя годы?… А детский церебральный паралич?
Слушаю мужа, роняя слезы, потому что понимаю справедливость его слов. Но…
Денис расценивает мое молчание по-своему.
– Хочешь мне рассказать, что дцп – это результат родовой травмы? Да, Муза?
– Нет, Денис. Я хочу сказать, что нам надо остановиться сейчас, – вытирая нос и растирая по щекам слезы, произношу примирительно. – Пожалуйста!
– Нет. Не обсуждается, – рявкает с матом Карпович и лупит кулаком по столу. – Хочешь рожать и работать на лекарства, нянек и реабилитацию? Рожай. Но…Без меня. Хотя…Может, ты так решила, чтобы держать меня у своей ноги…
– Ты о чем, Денис? Что за чушь ты несешь? Мы – семья! Мы вместе тридцать лет. У нас сыновья. Бизнес.., – говорю через всхлипывания, но вижу, что Карпович меня даже не слушает.
– Муза, ты страдаешь хней зря. Как показывает жизнь, мужика детьми не удержать. А может наша семья уже изжила себя? – зло выплевывает Карпович, садясь на своего конька.
Слушаю очередной выброс яда мужа.
Пытаюсь абстрагироваться.
Стараюсь не воспринимать его слова близко к сердцу, потому что знаю: завтра Денис будет жалеть о сказанном.
– Посмотри на меня, Муза! У нас с тобой по этому поводу разговор это уже был, – рычит Денис, пиная стул ногой. – Вспомнила?.. Мы это как раз и обсуждали. И ты мое мнение знаешь. Я без тебя не пропаду. У меня есть и своя… другая жизнь…
– Денис, какая другая? У нас семья. Сыновья. Бизнес, – говорю, понимая, что мои слова для мужа сейчас не больше, чем звуковой шум.
– Я все сказал, Муза. Этот вопрос больше не подлежит обсуждению, – последнюю фразу Карпович произносит направляясь к выходу.
– Денис, ты куда? Денис, подожди…
В ответ слышу только маты и хлопок входной двери.
Остаюсь стоять в гостинной в полном вакууме…
Глава 12
– Юля.., – говорю подруге, но сама не слышу своего голоса. – Можно…я…приеду…к…тебе?
– Муза! – вскрикивает подруга. – Что с голосом? Почему мертвый? Что случилось? Ты где?
Сообщаю, что дома. Вроде и говорю, но ощущение, что я, как рыба, открываю рот, а звуков не издаю.
– Ты сидишь? Да… Тогда лучше ляг…
Слова подруги раздаются словно сквозь толщу чего-то, плохо проводящего звук.
– Я сама приеду. Блд… Уже еду. Пей воду. Теплую. Музик, я сейчас только на минутку отключусь, а ты воды себе налей. И пей маленькими глотками. И дыши “квадратом”: четыре вдоха – четыре выдоха. Слышишь меня, Муза?!.
– Да… Все хорошо. Не волнуйся, Юль, – сиплю, потому что горло сжал спазм.
Разговор прерывается.
Наливаю воду в стакан. Пью почти по капле. Иначе просто не получается проглотить.
Капли и те проходят с трудом. Ощущение, что в пищеводе застрял сухой кусок еды.
Ложусь на диван. Прикрываю веки, под которыми вместо слез песок.
В голове шторм из тяжелых мыслей и слов Дениса Они крутятся, как на заезженной пластинке:
“ – Дебила хочешь на старости лет родить и растить. Оставшуюся жизнь на это положить…
– …процент генетических мутаций прямо пропорционален возрасту. Чем старше родители, тем выше вероятность генетического “брака”
– Хочешь рожать и работать на лекарства, нянек и реабилитацию? Рожай. Но…Без меня. Хотя…Может, ты так решила, чтобы держать меня у своей ноги…”
На очередном повторе, начинаю посыпать голову пеплом и себя ругать:
“ – Муза, ну зачем ты поторопилась. Надо было немного подождать. Давать информацию Денису дозировано. Ты его сама напугала. Знаешь же, что у него в силу натуры Овна характер взрывной. Он на все реагирует резко. Вспыхивает мгновенно, как спичка. Ну, ладно… Все получилось, как получилось. Обратно не вернешь. Теперь надо ждать пока Денис успокоится и все взвесит. Как это случится, тогда и будем снова говорить…”
Из мыслей меня выдергивает явно ощутимый толчок в животе.
В этот раз понимаю: это не игра кишечника. Прикладываю руку и шепчу очень тихо, но ласково:
– Ну, что малыш, потревожили и напугали тебя твои родители?.. Ты уж прости нас. Мы сами немного напуганы и растеряны, потому и творим дичь. На папку не обижайся. Он у нас все так воспринимает. Чуть покричит и успокоится…
Пока говорю, поглаживая живот, проваливаюсь в марево приятного сна.
Вижу себя счастливую с большим животом в цветущем яблоневом саду.
Рядом со мной Матвей и Тимофей. Они оба улыбаются мне. Мы все вместе смеемся и шутим. Мальчишки обнимают меня.
Вдруг в небе появляется воздушный шар в виде сердца.
Мотя показывает на него рукой.
Я поднимаю голову и наблюдаю, как из корзины высыпаются розовые шарики.
По их цвету понимаю, что у нас будет девочка. И мне от этого известия так хорошо, что начинаю напевать песню: “Синенькая юбочка, ленточка в косе-е. Кто не знает Любочку? Любу знают все-е. Девочки на празднике соберутся в круг
Ах, как танцует Любочка! Liebe, liebe, amore, amore
Либо-либо, любовь…”
Сон рассыпается на самом интересном месте. Вернее, его разрушает звук звонка домофона.
Глава 13
Еле открываю глаза. Движения век причиняют мне физическую боль. Ощущение, что они растирают песок по глазным яблокам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь