Мара Евгеника – Развод. Мы с тобой теперь никто (страница 17)

Доктор изначально предложила самый простой, но не менее надежный способ исследования - забор моей венозной крови. Но…

Станислав наотрез отказался от такого варианта.

Аргументируя тем, что данный вариант не даст ему стопроцентной уверенности в том, что именно он является генетическим отцом пока еще эмбрионов.

По этой причине мой бывший муж начинает настаивать на заборе клеток эмбриональной ткани через пуповину.

Врачу приходится долго и тщательно объяснять, что кордоцентез особенно при многоплодной беременности опасен осложнениями.

- Станислав Юрьевич, данный метод может привести к микробному заражению и преждевременным родам, - поясняет доктор. - Давайте все же получим биологический материал плода, не используя инвазивные вмешательства, то есть без проникновения в околоплодное пространство. Я Вас уверяю, забора крови будущей мамы будет достаточно для проведения теста.

- Нет! Даже не обсуждается. Мало того, что из меня сделали рогоносца, так теперь хотят бессовестно еще и идиотом выставить, - тоном, не терпящим возражения, раздраженно рычит Станислав.

Весь разговор врача с моим бывшим я нахожусь в смотровой.

Уверена, если бы мне пришлось сидеть рядом, то я бы услышала много интересного о себе.

Слушая Станислава из укрытия, уже в сотый раз думаю о правильности своего решения: оставить врача тет-а-тет с Дурневым.

А еще с ужасом понимаю: этого человека я не знала совершенно.

Реально у меня складывается впечатление, что это и не Стас.

Хорошего и любящего меня мужчину словно подменили на этого жесткого, черствого, злого и всем недовольного человека.

“Господи, он даже говорить стал иначе. Как я могла быть такой слепой влюбленной дурочкой? Куда глаза мои смотрели? Верила бы в сказки, точно бы подумала, что его заколдовала злая волшебница” - пролетают в моем мозге мысли.

Услышав хлопок двери, понимаю: бывший ушел. Спокойно выдыхаю и выхожу к врачу.

- Уф, реально не понимаю, что случилось с вашим мужем, - вздыхает врач.

- С бывшим…мужем, Маргарита Алексеевна, - мягко поправляю женщину.

- Да, извините, все время забываю об этом. Много раз с ним общалась до сегодняшнего дня, но впервые мне было так тяжело. Знаете, Милена, смотрю на него, внешне прежний, а внутренне совершенно другого человек. Жаль, что не удалось обойтись малой кровью. Но Вы не переживайте, забор биопсии ворсинок хориона будет проводит высококлассный специалист и только под контролем узи, - старается успокоить меня женщина. - Все пройдет быстро и максимально комфортно.

Перед самой процедурой я не справляюсь с нервами, начинаю ужасно беспокоиться, поэтому мне все же делают местную анестезию и дают успокоительное.

Пока берут биопсию, я все время думаю о малышах и вспоминаю слова Брагина о помощи:

- Твое предложение, Милена, звучит очень странно. Зачем было соглашаться на тест ДНК, если теперь ты не хочешь, чтобы бывший муж знал об отцовстве? Могла сразу отказаться. Не думаю, что Дурнев младший и его семейство станет настаивать на тесте, - мужчина пытается говорить спокойно, я вижу, что он изрядно раздражен.

- Роберт, пожалуйста, ответьте мне честно. Вы уверены, что между мной и вами ничего не было в тот вечер? - делаю очередную попытку узнать правду, которой сама ужасно боюсь.

- К чему этот вопрос, Милена? - вскидывает удивленно брови Брагин.

- Честно говоря, Роберт Львович, стала очень бояться неожиданностей? И Вы сами мне советовали перестать быть зашоренной лошадью и больше смотреть по сторонам. И я уже давно мучаюсь вопросами... Вы же узнали меня в клубе и на дороге, но даже и глазом не моргнули, и не сознались в этом. А устроили всем вынос мозга, увидев, что я работаю в вашей компании…

- И что здесь такого?! - хмыкает Брагин. - Да, узнал. Потому и отвез тебя туда, куда ты сказала. В принципе, мог плюнуть, но пожалел. Мало ли что может случиться с пьяной. Ну или под действием препаратов. Запрещенных, заметь, дорогуша! Так что, может, я спас тебя. Думаешь, мало самцов, желающих раскатать такую красотку по кругу и отыметь ее всяко-разно, - морщась, цинично заявляет Брагин.

Смотрю на него и сожалею, что роковая случайность свела меня с этим человеком.

Понимаю, что есть правда в его словах, но меня от нее тошнит.

Вернее, не от правды, а от цинизма его тона.

- Ой, только не нужно прожигать во мне дыру своими глазищами. Я, конечно, не Робин Гуд от слова совсем, но как азартный человек люблю шпионские игры! Мне не сложно для благого дела стать самозванцем энд псевдо-отцом, - хмыкает и подмигивает Роберт.

Сегодня спустя четыре дня, по дороге в клинику, я снова перебираю, как зерна риса, произошедшее со мной за последнее время.

Во всем этом треше меня радует лишь факт, что у меня будут малыши. Мои - дети!

И еще то, что Маргарита Алексеевна согласилась выписать для Стаса ложный результат теста ДНК.

Не безвозмездно и не за малое вознаграждение. Но…

В данный момент цель оправдывает средства, поэтому деньги для меня пыль.

Ради своих детей я готова и душу дьяволу продать.

В принципе, мне можно было и не ездить за результатом теста на отцовство. Но…

Мне не терпелось лично узнать о состоянии здоровья малышей.

Не хотелось бы после рождения столкнуться с генетическими заболеваниями, от которых никто не может быть застрахован.

Сейчас, слушая Маргариту Алексеевну, на меня снова накатывает волна панической атаки.

Я задыхаюсь и едва не теряю сознание.

Врач укладывает меня на кушетку и делает укол. Лежу с закрытыми глазами, думаю о том, что кругом сплошная ложь.

Сквозь поток мыслей до меня доносятся фразы, которые в очередной раз опрокидывают мою жизнь.

- Миленочка, ну и пусть у ваших малышей разные отцы. Главное, что детки абсолютно здоровы. Сейчас сложно сказать какой из эмбрионов принадлежит вашему бывшему мужу. После родов можно будет провести дополнительный тест. Во всяком случае это даст вам право подать на алименты, - тараторит доктор.

- Маргарита Алексеевна, Вы уверены? Может это все же ошибка? - уточняю в надежде на чудо.

- Нет, Миленочка. Что Вы! Результат на тысячу процентов верный. Тестом точно установлено присутствие трех ДНК. Вот написано: при исследовании хромосомного состава клеток плода выявлены ДНК - Вольской Милены Эдуардовны, Дурнева Станислава Юрьевича и третьего лица.

- Вы можете об этом никому не говорить. Я отблагодарю Вас за сохранение медицинской тайны, Маргарита Алексеевна. Стас никогда не должен об этом узнать, - произношу сквозь слезы.

- Миленочка, ну что Вы! Как вы могли об этом подумать?! Но если честно, я в восторге. В моей практике такой случай первый. Много читала о таком, но сама не сталкивалась, - радостно тараторит женщина, поясняя мне суть случившегося.

То, что рассказывает доктор, все эти научные термины мне не интересны от слова совсем.

Я просто в очередной раз чувствую себя использованной и обманутой.

В голове всплывают снова слова Брагина:

- Ты, Милена, живешь жизнью зашоренной лошади. По сторонам не смотришь. А если и смотришь, то сквозь розовые очки. Может пора перестать быть овечкой и верить в единорогов?

“Да, Роберт, огромное спасибо за науку и совет. Все верно, мне и правда пора перестать верить в человеческую порядочность. Особенно в мужскую…” - с этой мыслью, придя в себя, еду в офис Брагина.

Впервые в жизни плюю на корректность и на соблюдение правил политеса.

В приемной большого босса, несмотря на слова Надежды: “Роберт Львович занят. У него совещание!” - я с грохотом распахиваю дверь его кабинета.

Зайдя внутрь, дохожу до его стола, кладу ему под нос результат теста ДНК и смотрю так, что Брагин просит всех выйти…

Глава 16

- Перерыв. У вас два часа. Жду готовые жизнеспособные предложения, - холодно и безэмоционально произносит Брагин, постукивая пальцами по бланку теста ДНК.

Участники совещания выходят тихо и понуро. На шефа даже не смотрят.

- Вениамин, останься, - Роберт делает жест рукой лысоватому добряку.

- Уверены, что нам нужны посторонние, Роберт Львович? - сиплю на нервах.

- Вениамин Маркович - адвокат и мое доверенное лицо. Думаю, его присутствие не помешает. Присядь. Вот вода, Мила.

Расстегиваю плащ и поправляю трапециевидную тунику, которая прикрывает значительно выросший живот. Занимаю место за столом.

- Может стоит снять плащ и сесть в кресло? Тебе так явно будет удобнее, Мила, - Брагин проявляет заботу, от которой меня неприятно дергает.

Это несколько сбивает меня с толку. В горле снова появляется нервный ком, а в глазах - слезы.

Непроизвольно шмыгаю носом.