Манна Небесная – Фиалковый роман (страница 5)

***

Автобус из области высадил Алевтину на шумной московской остановке. Город оглушил её после деревенской тишины: гул машин, запах разогретого асфальта и бензина, суета сотен людей, каждый из которых куда-то спешил. Она поправила скромную, потёртую сумку на плече и направилась к входу в метро. Спуск по эскалатору был похож на погружение в подземное царство.

В вагоне было тесно. Алевтина ухватилась за холодный металлический поручень, стараясь не задевать локтями стоящих рядом. Напротив неё сидела девушка в огромных наушниках, которая беззвучно подпевала музыке, а рядом с ней — пожилая женщина с тяжёлыми сумками, которая с усталой обречённостью смотрела в тёмное окно.

— Осторожно, двери закрываются, — раздался механический голос, и поезд тронулся, унося её вглубь московской подземки.

— Следующая станция — «Белорусская», — объявил машинист.

В этот момент вагон качнуло, и Алевтину бросило прямо на мужчину, читавшего газету.

— Ой, простите, пожалуйста! — воскликнула она, краснея.

Мужчина оторвался от газеты, посмотрел на неё поверх очков и улыбнулся:

— Ничего страшного. В час пик это обычное дело. Держитесь крепче.

Алевтина кивнула и отступила назад, но тут её сумка зацепилась за зонтик, торчащий из рюкзака стоявшего рядом мальчишки.

— Эй, тётя, вы мне молнию оторвёте! — возмутился подросток, не оборачиваясь.

— Я не специально, — пробормотала Алевтина, пытаясь аккуратно освободить сумку.

Наконец, ей удалось отцепиться. Она чувствовала себя неуклюжей деревенщиной, но странное дело — это её не расстраивало. Наоборот, вся эта суета, чужие голоса, запах чужих духов и кофе из бумажного стаканчика казались ей частью какого-то большого, захватывающего приключения. На нужной станции поток людей вынес её на поверхность.

Она вдохнула раскалённый на солнце воздух и огляделась. Впереди возвышался он — современный бизнес-центр из стекла и бетона, уходящий вершиной в низкие московские облака. Он сиял на солнце, отражая небо и соседние дома. Алевтина оправила юбку своего изрядно потёртого платья и решительно направилась к вращающимся стеклянным дверям, где располагалась клиника Андрея. Сердце колотилось где-то в горле.

Она представляла этот разговор десятки раз: как она зайдёт, увидит его в белом халате, серьёзного и сосредоточенного, и просто скажет ему правду. Без упрёков, без драм. Просто факт. «Андрей, я беременна. Это твой ребёнок». Она надеялась увидеть в его глазах растерянность, а затем — решимость. Она верила, что он поступит правильно.

В просторном холле клиники было прохладно и пахло стерильностью и дорогим парфюмом. За стойкой ресепшена сидела безупречно одетая девушка с дежурной улыбкой.

— Здравствуйте, вам назначено?— Нет... то есть да... Мне нужен Андрей Владимирович. Он... он врач здесь, — голос Алевтины предательски дрогнул.— Андрей Владимирович сейчас занят. После у него встреча с невестой. Как вас представить?

Прежде чем Алевтина успела ответить, из бокового коридора вышла женщина. Высокая, стройная, с идеально уложенными светлыми волосами и в элегантном брючном костюме кремового цвета. В руках она держала кожаный ежедневник и телефон последней модели. От неё веяло уверенностью и деньгами. Она остановилась, услышав разговор, и её взгляд — холодный и оценивающий — остановился на Алевтине. Улыбка на лице девушки за стойкой стала ещё шире и неестественнее.

— О, Екатерина Викторовна! А мы как раз говорили об Андрее Владимировиче.

Женщина перевела взгляд с Алевтины на администратора.

— Он освободился? Его невеста уже здесь.

Слово «невеста» прозвучало как удар хлыста. Алевтина почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Екатерина Викторовна сделала шаг вперёд. Её улыбка была вежливой, но в глазах читалось лишь снисходительное любопытство, с каким смотрят на бродячего котёнка, забежавшего в дорогой ресторан.

— Я могу вам помочь? Вы пациентка?

Алевтина выпрямилась, пытаясь собрать остатки достоинства. Её простенькое платье из ситца казалось здесь чужеродным элементом.

— Мне нужен Андрей. Я... по личному делу.

Екатерина изогнула бровь. Её взгляд скользнул по фигуре Алевтины и на секунду задержался на её животе — пока ещё незаметном для чужих глаз, но для самой Алевтины уже ставшем центром её вселенной.

— Ах, по личному... — протянула она с ледяной усмешкой. — Видите ли, милая, у Андрея не может быть личных дел с девушками вроде вас. Его личные дела — это я. И наша свадьба через два месяца. Она подошла ближе, понизив голос так, чтобы администратор не слышала.

— Послушай меня внимательно. Ты сейчас развернёшься и уйдёшь. И забудешь этот адрес как страшный сон. Андрей — блестящий хирург с безупречной репутацией и огромным будущим. Он не нуждается в скандалах и проблемах из прошлого. А твоё место... твоё место там, откуда ты приехала. В своей деревне. Там такие истории заканчиваются свадьбой с трактористом и вечными пелёнками. Здесь другой мир. И тебе в нём нет места.

Она окинула Алевтину последним уничижительным взглядом и добавила:

— Не заставляй меня вызывать охрану.

Алевтина стояла как вкопанная, глядя вслед удаляющейся фигуре невесты Андрея. Та шла по мраморному полу легко и грациозно, её каблуки цокали по мраморув такт, оставляя за собой шлейф дорогих духов с ароматом жасмина и ощущение полного поражения. Слова Екатерины жгли калёным железом: «Твоё место там, откуда ты приехала». Она была права. В этом мире стекла и денег для неё действительно не было места. Она была лишь досадной помехой из чужой, неправильной жизни.

Развернувшись на негнущихся ногах, Алевтина пошла к выходу. Она не плакала. Внутри была звенящая пустота и горькое осознание: она осталась одна против всего мира — против деревенской морали, которая осудит, против столичного снобизма, который ее отвергает и против мужчины, который так легко вычеркнул её из своей жизни.

Глава 5.

***

Она почти бежала по тротуару, не разбирая дороги. Слёзы застилали глаза, а в ушах всё ещё звучал холодный, уверенный голос Екатерины: «Твоё место там, откуда ты приехала». Алевтина свернула за угол бизнес-центра, пытаясь скрыться от этого стеклянного монстра, и тут же налетела на кого-то.

— Эй, полегче! — сильные руки подхватили её, не давая упасть. — Алевтина? Ты?

Она подняла заплаканные глаза и замерла. Перед ней стоял Сергей. Тот самый Сергей — брат-близнец Андрея — с его светлыми, аккуратно уложенными волосами и пронзительными голубыми глазами, в которых сейчас читалось неподдельное беспокойство.

Он был одет в лёгкий светлый костюм, на руке поблёскивали дорогие часы. От него пахло свежестью и дорогим одеколоном — запахом другой, успешной жизни.

— Сергей? — выдохнула она, не веря своим глазам. — Что Вы здесь делаете?

Он внимательно всмотрелся в её лицо, и его взгляд стал жёстким.

— Я здесь по делам. А вот что здесь делаешь ты? И почему ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок?

Алевтина попыталась взять себя в руки, но губы предательски задрожали. Она опустила голову, не в силах смотреть ему в глаза.

— Я... я приходила к Андрею. В его клинику.

Сергей нахмурился. Имя брата-близнеца прозвучало как сигнал тревоги.

— И что? Он тебя выставил?

Она лишь молча кивнула, и по её щеке скатилась слеза. Сергей больше не задавал вопросов. Он мягко, но настойчиво взял её под локоть.

— Так, всё. Поехали отсюда. Немедленно.

Он подвёл её к блестящему чёрному внедорожнику, припаркованному у тротуара. Водитель услужливо открыл дверь. Сергей помог ей сесть на прохладное кожаное сиденье и сел рядом.

Машина ползла по Садовому кольцу со скоростью уставшей черепахи. Москва, ещё с утра такая яркая и наглая, сейчас казалась Алевтине просто огромной серой ловушкой. Сергей за всю дорогу не проронил ни слова, лишь изредка тяжело вздыхал и смотрел в окно. Алевтина была ему благодарна за это молчание. Любые слова сейчас прозвучали бы фальшиво. Что можно сказать женщине, чью жизнь только что растоптали? «Держись»? «Всё будет хорошо»? Это были пустые звуки.

Пробка была безнадёжной, неподвижной. Это было так созвучно её состоянию. Она тоже застряла. В прошлом. В боли. В безысходности.

— Андрей... он... — голос Сергея дрогнул, он так и не закончил фразу, лишь махнул рукой.

Алевтина закрыла глаза. Она потеряла всё. Надежду. Будущее. И самое страшное — веру в то, что счастье вообще возможно.

— Пойдём, — глухо сказал Сергей, когда они приехали. — Тебе нельзя сейчас оставаться одной.

Квартира Сергея была полной противоположностью деревенскому дому Алевтины. Это были просторные двухуровневые апартаменты с панорамными окнами, выходящими на роскошную архитектуру столицы. Минималистичный дизайн, в котором причудливым образом сочетались детали из стали и стекла, дорогая мебель из светлого дерева, идеальная чистота и полное отсутствие лишних вещей. Он усадил её на диван, налил стакан воды.

— А теперь рассказывай. Всё. По порядку.

И она рассказала. О беременности, о встрече с невестой Андрея, о каждом унизительном слове. Её голос срывался, но Сергей слушал молча, не перебивая. Его лицо становилось всё мрачнее. Когда она закончила, в комнате повисла тяжёлая тишина.

— Вот значит как, — наконец произнёс он глухо. — Андрей всегда был трусом. Прятался за чужими спинами.