Мамед Халилов – Эпоха многоточий (страница 7)
Не замечая привкуса стальной узды.
И ртом разорванным хрипел бы я от сладкой боли,
Когда б седок не заслонял мне свет звезды.
Но лучше пристрелите здесь, на переправе,
Где отзвуком мечты полна ещё земля
И где, ещё живые, мёдом пахнут травы,
Струятся на ветру султаны ковыля.
Меняет век и русла рек, и флаг на крыше,
И не всесилен человек, чтоб всё сберечь,
А всё ж есть вещи быта и еды превыше:
Мечта, любовь, свобода и родная речь.
Со мною груз, ненужный веку, и отныне
Я вынужден беседовать с самим собой,
С поклажею своей, как бедуин пустыни,
Эпохе человека стадного чужой.
Под неба куполом беззвёздным, рукотворным
Мы не венцы творения – ни я, ни ты.
Иные символы под этим небом чёрным:
Число на троне и из пластика цветы.
Глас вопиющего…
Всё чаще доносятся вздохи до слуха,
Всё чаще сквозит безысходность в глазах,
И день ото дня всё привычней разруха,
И горе привычней, привычней слеза.
Сдаётся порою – исхода не будет,
Не будет просвета в беззвёздной ночи,
Что важное нечто утратили люди,
От смыслов судьбы потеряли ключи.
Но знаю: есть люди особого кроя,
Иная у этих и жизнь, и судьба.
Они вне системы любой и вне строя,
Их шеи не давит ошейник раба.
Всё меньше таких, в ком заметна свобода,
Кого не прельщает эпохи шаблон.
Травой увядает элита народа,
Когда его косят, равняя газон.
И, лечь не желая листом под лекало,
Уходят они в синеву и простор,
В пустыню и смерть. Потому их так мало —
Вернувшихся в жизнь из запоев и гор.
Витает мечта подневольного люда,
Цветная как воля, как сон золотой, —
Что вырваться смогут однажды отсюда
Вослед смельчакам на простор голубой.
Но гасит система возможные риски —
Всё краше тюрьма и нарядней тропа;
Всё больше букетов несут к обелискам,
Воздвигнутым в честь усмиренья раба.
И всё же… Есть люди особого кроя,
Свободные сердцем, без лжи и прикрас, —
Срывают бесстрашно покровы со строя,
Прогнивший остов обнажая для глаз…
В безветренном мире заводится плесень,
И звёзды не падают с затхлых небес —
Движения жаждет эпоха, и песен,
И требует воли – сегодня и здесь!
Подранки эпохи
Улетели счастливые птицы
К бирюзовым лагунам – домой,
Где на бархатной ряби искрится
Переливчатый луч золотой.
Опустело туманное небо,
Помрачнели сырые поля.
Улететь хоть куда-то и мне бы,
О покое сердечном моля. 
