Мальвина Гайворонская – Одаренная девочка и яркое безобразие (страница 4)

Велифера привыкла смотреть на остальные, давно живущие на поверхности виды как бы снизу вверх, и потому сама мысль, будто им нужна помощь, не приходила в голову. А ведь нужна. Они ж реально никогда грушевый сок не проливали. Вот бедные гупешечки…

Собрав волю в кулак – все-таки перемещаться по малознакомому офису было еще в новинку, – Валя встала, прихватив с собой карточки и стаканчик Татьяниного латте, мотивирующего не отвлекаться на кофе-брейки и зубрить, и ушла в маленькую переговорку неподалеку, откуда панорамные окна с качелями совершенно не просматривались. Стоило ей это сделать, и гробовую тишину пустого этажа наполнил отчетливый шорох раскачивающегося массивного предмета. Довольно нелепый шорох, если подумать: он никак не мог стать монотонным и размеренным, и, судя по мощным гулким шлепкам, пару раз вампир даже умудрился с качелей навернуться.

Велифера была старательной, очень старательной русалочкой и знала, как важна подготовка к тестированию. Но когда ты много-много лет староста, некоторые вещи… ну, происходят словно сами собой, иначе бы ты не продержалась много-много лет старостой. Буквально через несколько минут глава вампирской пиар-службы с серьезным лицом внимательно выслушивал от стажерки схему правильного положения тела при раскачивании на качелях: ноги вперед – плечи назад, ноги назад – плечи вперед. Удовлетворившись полученным результатом, Валя вернулась обратно в переговорку и отпила теткин кофе под равномерное пошатывание качелей. Окей, возможно, русалочки и вправду ничего не понимают во флешках, размерах файлов и подключении к офисному вайфаю, но, кажется, они умеют нечто, чему вампиры научить бы не смогли.

Отпив еще, Валя обреченно полезла проверять по карточкам, инсайд это был или инсайт.

Зато другая привыкшая отвечать за окружающих дама в сотне километров от Велиферы точно знала, что именно в очередной раз возникло на ее пороге: головняк.

Нет, по паспорту, конечно, значилось «Адель Анзу». Выглядел головняк тоже вполне сносно: собранные в высокий аккуратный пучок светлые волосы, приятных пастельных цветов деловой брючный костюм, а на бледной, практически фарфоровой коже имелись едва заметные при дневном освещении непигментированные участки. Вот только последний раз Альма Диановна виделась с гостьей не далее чем два месяца назад, когда та забирала документы своего брата и господина, а посему сам факт наличия принцессы гусей-лебедей в директорской попахивал очередной проблемой.

О том, как к описываемому моменту волчица от подобных финтов устала, красноречивее всего говорил ее тон:

– И вы, Адель?

– Простите? – недоуменно переспросила гостья неожиданно высоким, скрипучим голосом.

– Да так… Весь прошлый месяц я имела сомнительную честь отбиваться от вашего бывшего одноклассника, но стоило ему поуспокоиться – и внезапно на пороге возникаете вы. Чем обязана? Форма характеристики опять поменялась, и нужно переделать?

– Нет, с документами все в порядке, спасибо за заботу, – чуть поклонилась посетительница, бледнея больше обычного. – Но, к сожалению, Их Высочества изволили передумать и намерены продолжить обучение у вас. Более того, столь соскучились по стенам родного интерната, что возжелали въехать немедленно. Я здесь, чтобы выполнить все необходимые для этого формальности.

– Здрасте, приехали, – выгнула бровь Альма Диановна. – И с каких это пор наш «захолустный клоповник», если позволите прямую цитату, начал котироваться вашим братцем? Помнится мне, сей подающий надежды на избавление от своего общества юноша оттерпел у нас год, сдал положенные экзамены по мимикрии и намеревался продолжать кутеж, простите, обучение в Европе.

– Их Высочества пересмотрели свои приоритеты, – кратко проскрипела Адель в ответ.

Директор вздохнула:

– Знаете, милочка, я теряюсь. Ни вы, ни Роман не считаете правильным говорить сразу как есть, пытаясь рационализацией прикрыть истину. В отличие от брата, вы-то провели в стенах АСИМ полные пять лет, неужели за это время так и не научились доверять хотя бы мне?

Повисла удрученная тишина. Посетительница, пожевав немного губу, рискнула ее нарушить:

– Боюсь, вынужденная немота, при всем уважении к вам, вызвана исключительно собственным всепоглощающим бессилием.

– Дайте угадаю, ваш братец опять замыслил пакость?

Тишина пропахла беспомощностью.

– Их Высочества намерены уделить должное внимание Своей избраннице.

Альма Диановна вздохнула и, откинувшись в кресле, начала протирать очки.

– Как он узнал? Я абсолютно уверена, что новостей в газеты не давала и на заборах об этом не писала. Честно говоря, рассчитывала хотя бы на год без его участия.

– Ее видели в торговом центре неподалеку, – понурившись, пояснила Анзу. – Сами понимаете, огромные косы привлекают взгляды, а обознаться сложно. Их Высочества давно уже всех, кого могли, посадили отслеживать в Сети любые упоминания…

– Да-да, добрые новые технологии, не оставляющие ни малейшей надежды на уважение личных границ, – покивала волчица. – И если раньше пыл нашего Ромео успешно остужала Семья полным составом, то на моей территории он считает себя безнаказанным?

– В представлении Их Высочеств у вас нет достаточных оснований запретить учащимся взаимодействовать друг с другом.

– Зная Лаэрта – скорее, пока нет.

– Не могу с вами не согласиться.

Директор глянула очки на просвет, удовлетворившись результатом, нацепила их обратно и, подавшись вперед, произнесла:

– Честно говоря, Адель, я, как и вы, скована правилами по рукам и ногам. Принять документы обязана, и, если не хочу присовокуплять к и без того длинному списку врагов еще и гусей-лебедей, мне придется удовлетворить просьбу вашего брата. При этом я прекрасно понимаю, в какой ад он может превратить жизнь другого ученика, – и не строю иллюзий, будто не попытается этого сделать.

Посетительница понуро кивнула.

– Однако, – продолжила волчица, снова отклонившись назад и кинув задумчивый взгляд в окно, – не далее как пару недель назад заинтересовавшая его юная леди имела честь вляпаться в разборки с Феникс – и выйти из них невредимой, не пошевелив и пальцем. Пандора не одинока, за ней есть кому присмотреть, ей есть на кого положиться, и, может статься, моего вмешательства и вовсе не потребуется. Ребенка, конечно, в школе не утаишь, но и Лаэрт не единственный зубастик среди всего этого цирка.

Лютая задумчиво постучала пальцами по столу и бодро подытожила:

– Вот как мы поступим. Летом вашему брату делать в моем интернате решительно нечего: он уже совершеннолетний с дипломом по мимикрии, и никаких особых обстоятельств заселять раньше срока нет – желание жениться точно не смилостивит попечительский совет. Ждем его к нам первого сентября. И вас ждем как его правую руку и исполняющую обязанности главы клина на время отсутствия Лаэрта. Более того, – продолжила волчица с прищуром, – пожалуй, мы оформим вам временный пропуск на территорию для посещений раз в две недели – исключительно с целью получения указаний от Их Высочеств. В роли помощницы вы, несомненно, должны будете неукоснительно печься еще и о его здоровье, советуясь по этому поводу с нашим медбратом. Я предупрежу Берковича.

Светлое лицо Анзу стало еще бледнее.

– Их Высочествам не понравится, что вы не пустили Их в интернат летом.

– Мелочь, а приятно, – прокомментировала Альма Диановна.

– И, скорее всего, в такой близи от цели в начале учебного года Им будет совсем не до меня или управления делами…

– Очень на это рассчитываю.

– Да и с Берковичем мы не виделись уже столько лет. О чем вообще речь?..

– Тема не важна, – отмахнулась волчица. – Погода, здоровье братца, танцы эти ваши. Визиты будут обязательной частью программы, постарайтесь не пропускать и включить фантазию.

– Нет, Альма Диановна, мой вопрос в другом – зачем это вам?

Лютая улыбнулась, продемонстрировав мотивирующий оскал:

– Вы с Романом оба так и не научились говорить прямо, без экивоков, и как пресытившаяся сим по горло сторона я банально желаю наблюдать, кто первый доведет другого до посинения. В любом случае к чему бы ни привели ваши беседы, при самом плохом раскладе Лаэрт просто не получит желаемого.

– А в лучшем? На что вы надеетесь? – продолжала настаивать Адель.

– В лучшем он потеряет и то, что имеет, – пожала плечами директор. – Хотя, конечно, в качестве рекламы моего интерната подобный слоган звучит крайне сомнительно. Но как знать, как знать…

Анзу грустно покачала головой:

– Власть Их Высочеств над клином безгранична.

– Только пока вы в это верите, милочка, – смягчила улыбку директор. – И особенно – пока в это веришь ты.

Глава 2. Мальчишки и девчонки, а также их родители

– Коллега, ведьмы возвращаются, хотим мы того или нет. И в качестве заслуженных педагогов с многовековым стажем нам с вами остается только одно: монотонно пытаться приучить их хотя бы к сменке.

Как, должно быть, заметили некоторые особо пытливые читатели, от привычки давать главной героине право голоса не ранее второй главы трудно избавиться. За прошедшие после встречи с Феникс недели мельком увиденная колонна богатырских машин осталась для Пандоры единственным признаком возможных неприятностей, но поскольку в школу никого срочно не вызвали и никаких серьезных разговоров за этим не последовало, девочка малодушно решила, будто взрослые сами разобрались. Если честно, директор ей вроде бы и нравилась – по крайней мере, по рассказам мамы, Лютая строго следовала своим принципам, а по папиным байкам – догоняла и следовала им вдвойне, – но лишний раз маячить перед глазами руководства школы не хотелось. И без того сам факт поступления малолетней ведьмы в святая святых сказов казался довольно сомнительным даже Королеве, но, как метко выразилась Марго в беседе с мужем, после «неких известных событий» Альму Диановну настиг катарсис и собственное мнение она перестала разделять. Давайте и мы с вами попробуем ненадолго оказаться в шкуре директора школы – пожалуй, в кои-то веки в прямом смысле слова.