Мальвина Гайворонская – Одаренная девочка и так себе каникулы (страница 43)
Темнело, Лола увлеченно шарила по игровым кустам фонариком – в поисках то ли рукописи, то ли жены героя: Димка давно потерял нить сюжета и не пытался ее догнать. За окном пару раз громыхнуло, и, по иронии, во время очередной вспышки ДТП и вправду словно молнией поразило. Он знал, откуда взялась его напарница, знал, где в итоге оказалась, а еще – что из пункта Лес в пункт Семья недвижимая девушка сама собой попасть не могла. Да и провалы в памяти… Ведь если ты с кем-то насмерть разругался, вряд ли легко об этом забудешь, так?
– Лол, мы завтра покатаемся, – приняв решение, предупредил Дима и, оценив явное нежелание Спящей Красавицы отрываться от прохождения, добавил: – Прости, но раз уж я все равно временно отстранен от работы, самое время изучать скелеты в собственном шкафу.
На него недоуменно посмотрели, и Дима пожал плечами, садясь поближе к экрану:
– Пора проведать деда.
Глава 12. Так говорил (Заратустра) Наруто
– Как человек может быть за науку и одновременно писать про драконов?
– В этом и прелесть быть человеком – ты не должен ничего выбирать.
Гена сидела не пойми где в домике не пойми из чего и лихорадочно думала. Кроме преимущественно непечатных характеристик собственного упрямства и пофигизма окружающих, нет-нет да и проскальзывали умные мысли, а то и чувство признательности, благо Екатерина продолжала время от времени успокаивающе брать медведицу за руку. Вообще, из всех присутствующих Катя определенно получила звание если не самой адекватной, то категорически к этому стремящейся: настоящая, нормальная девушка, добрая и заботливая, чуши не несет и сидит рядом, изредка на нее, Гену, поглядывая, очевидно проверяя состояние. Еще и перекидываться умеет. Пандоре такое явно недоступно, иначе бы тоже щеголяла в шлеме и куртке, а следовательно, Катя в разы круче Добротворской!
Но почему-то ее слушается. И это, кажется, тоже бесило.
Библиотекарь неистово строчила, порождая свет и ветер; подобное было ненормально, Потапова знала. Параллельно суверен с косичкастой опять щебетали о чем-то своем, изучая записи вампиреныша в телефоне, и медведице совершенно не хотелось с ними говорить. Уходить, однако, тоже. Возможно, как раз из-за Екатерины: если сейчас трусливо свалить, что та подумает о Потаповой? Да и вообще… Очень похоже, будто они и вправду в Лесу. Добротворская про это нормально не ответила, чем не только выбесила, но и подлила масла в огонь, упомянув историю Гениного появления. Намекала: мол, ты бастард? Или, наоборот, верит в отцовство Михаила? Прямо сказать слаб
Гнев всегда верой и правдой служил медведице, заполняя сердце и вытесняя оттуда страх. Боязнь лишиться друга, перспектива не вписаться в компанию или ужас потерять и ту крупицу, которую о себе знаешь, – на их фоне злость выглядела отличной альтернативой, главное – подкармливать почаще и не думать об остальном. Гена упивалась негодованием, с удовлетворением следя за все уменьшающимся светом своего страхожора, но постепенно начала замечать, как разгорается Катин. Почему? Они же просто сидят в избушке, в безопасности, ничего не происходит – ну, горящая рядом Ирина не в счет. Разве есть причины для беспокойства?..
Снаружи раздались странный, громкий звук и легкое «быбыщь». Ребята встрепенулись, но Пандора даже головы не подняла:
– Один знакомый понял, что мы тут, и решил навестить. Сделаем вид, будто нас нет дома.
Сидевшие в импровизированном шалаше переглянулись. Ганбата пожал плечами и продолжил уточнять очередную мелочь из очередного диалога в этой своей тупой игре, но звук повторился. Потом еще. Потом зеленый огонь за окном усилился и, кажется, взвился выше. Добротворская не шевелилась. Но вот после одного особо громкого хлопка свет в комнате внезапно потух, ветер стих, а библиотекарь встала из-за стола и заглянула к ним:
– Дор, может, пустишь? Он же там расшибется…
– И с его стороны это будет крайне безответственно, – поджав губы, отозвалась девочка. – Ну серьезно. Я четко сказала: «Вы ошибаетесь, корень проблем в ином, не вмешивайтесь». В каком месте это похоже на приглашение в гости?
– Ты же его знаешь, – развела руками Ирина, – гиперопека, все дела. Прям как твой папа. Успокоим – сам уйдет.
– Ты считаешь, мы его успокоим? – удивленно посмотрела на нее Пандора.
Библиотекарь задумалась и сникла.
– М-да, мысль поняла. Давай сама с ним поговорю, хорошо?
– Здесь?
Ира взвесила и это соображение.
– Видимо, да. Раз уж мы все равно притащились в Лес в полном составе, вряд ли мой знакомый может кого-то тут шокировать.
Добротворская в ответ только хмыкнула, но таки встала и попросила ребят разобрать шалаш и расставить мебель как было, пока она отлучится. Самой Ирине сказала ждать вместе со всеми, после чего по витой лестнице ушла наверх.
– А нам туда ходить запретила, – злопамятно отметила Гена.
– Это я ее вынудила, – вздохнула библиотекарь. – И если кто-то есть хочет, лучше перекусить сейчас: потом бутерброды будут холодные.
«Да они и щас не горячие», – мелькнуло в голове у медведицы, но, увидев, как Катя быстро начала уминать свой, тоже взяла один и принялась жевать. Ладно, готовить Пень всегда был мастер. Вроде ничего особенного – ну сыр, мясо какое-то, однако с домашним соусом вышла прям вкуснотища. И сразу понятно, чего он так на скатерти-самобранки бурчал: там все как под копирку – одно слово, быстрая еда…
Послышались шаги, и по лестнице к ним спустилась Пандора в компании какого-то очередного хмыря. Гена точно видела его впервые, и не понравился он ей сразу: вроде в приличном костюме, а на роже черные разводы, да и волосы словно в голубой крашены – где это видано у взрослого-то человека? Смотрел мужчина тоже тяжело, без малейшего намека на улыбку, и в конкурсе на самые кислые щи точно схлопотал бы дисквалификацию по причине душевного расстройства судей.
Обведя комнату взглядом, он остановился на Ирине и без вступлений сухо приказал:
– Немедленно собирай вещи, мы уезжаем.
Та вздохнула, скрестила руки на груди и уставилась на него в ответ:
– И тебе дня доброго, Крио. Никуда я не поеду, ни с тобой, ни без тебя.
– Вы с ума сошли? – этот вопрос незнакомец обратил уже к Пандоре, и Гена автоматически встала на его сторону. – Из-за твоей безалаберности тварь нашла Искру и теперь только вопрос времени…
– Моей, – тут же прервала его Ирина, – моей безалаберности. И если это лишь вопрос времени, когда она меня настигнет, почему ты считаешь бегство лучшим выходом?
– Потому что другого нет? – огрызнулся странный гость. – Твоя подружка не желает и пальцем о палец ударить, дабы устранить убийцу, я – просто не смог, сколько ни пытался, а у тебя подавно нет и малейшего шанса.
Библиотекарь уперла руки в боки:
– Так, давай еще раз, а то вдруг я не уяснила. Ты и вправду считаешь, будто Пандора должна бороться с Древними?
Незнакомец замялся:
– Скорее, полагал это возможностью…
– Подожди-подожди. Есть, видишь ли, тонкая грань, которую каждый старается не переступать по мере сил. Вот ты – не убиваешь людей. Дора – не убивает вообще никого. Если она уничтожит одну Древнюю, где гарантии, что ты не станешь следующим?
– Я и вполовину не такое зло, как Феникс.
– Поверь, она себя злом тем более не считает. Ты знаешь правила, и Дора тоже. Я рассказала ей о своем плане и попросила помощи – и она помогает изо всех сил. Но решать наши проблемы мы должны сами. Иначе… Иначе мы так и не научимся это делать.
Судя по тому, как остальные переводили взгляд с одного на другую, не одна Гена тут ничего не понимала.
– Бред, – отбрил мужчина, – на кону твоя жизнь.
– Да, и поверь, я в курсе. И тут мы подходим во второй интересной мысли, которую я ввиду своего скудоумия – не иначе – не смогла уяснить. Единственной верной стратегией ты полагаешь бегство, так?
– Естественно.
– Отлично. И как? Кому-то помогло?
Мужчина уставился на нее во все глаза.
– Конечно! Они прожили дольше…
– На сколько? – нахмурилась библиотекарь. – Я тут почитала пару интригующих заметок, спасибо неиссякающей щедрости Альмы Диановны на благо архивов, и во всех один и тот же сценарий: Искра чует приход Феникс, готовится дать отпор, но появляешься мудрый и всезнающий ты и вместо битвы предлагаешь бежать. Где человек и где Древний? Силы-то не равны. Они соглашаются, но проходит месяц, два, ну хорошо, год – и угадай, кто становится золой. Хоть один из сбежавших с тобой своей смертью умер?
Ответом ей была тишина.
– То-то и оно. Твой план означает очень короткую жизнь в страхе. Я так не хочу.
– А чего ты хочешь? – возмутился незнакомец. – Ты – человечек, слабый и беззащитный. Собрать армию верных последователей – твой максимум.
– Ага, чтоб она их всех спалила? – выгнула бровь Ирина. – Нет, спасибо. У меня есть идея, и я хочу попытаться сразиться за свою жизнь, а не в страхе гадать, когда же та оборвется.
– Твой огонь никак не может воздействовать на физический мир!
– А ему и не надо! – парировала библиотекарь.
Теперь бровь выгнул уже гость:
– Да что ты говоришь. И как же, позволь узнать, в таком случае собралась бросить ей вызов?
– А вот этого я тебе не расскажу, – сухо отрезала Ира. – Сразу начнешь отговаривать, искать слабые места этой затеи, и в итоге в самый ответственный момент старый добрый страх не даст мне и шагу ступить, и я проиграю. Нет уж. В моей ситуации б