Мальвина Гайворонская – Одаренная девочка и так себе каникулы (страница 17)
– Именно, – подтвердила Маргаритифера.
Патриарх вмешался:
– Признаю, мне неявка показалась скорее нахальной выходкой, но я и подумать не мог…
– Богдан, – грозно зыркнула она на вампира, – вот кто-кто, а ты даже рта раскрыть не смей. Прибежал сюда зачем? За сына волновался? А как же хваленое «это АСИМ, тут никого и пальцем не тронут»? А если и не было у тебя никогда такой уверенности, то с чего ты просто плюнул на мое исчезновение? Приехал сюда из праздного интереса, уши погреть да с сестрой моей побольше времени провести.
На этих словах до того растерянная Татьяна явно приняла для себя какое-то решение и чуть заметно напряглась.
– А самое невероятное, – продолжала Королева, – тебя волнуют ровно две вещи: куда я пропала и как умерла. И ни на секундочку не возникло ни малейшего вопроса: а чем, собственно, я эти двадцать лет жила? Навоображал себе схему, в которой я все хитро провернула и сбежала, и успокоился. Помощь? Зачем думать, нужна ли кому-то твоя помощь? Нет, это пусть другие думают, а у тебя по-настоящему важные дела. Все, что не лезет в твою картину мира и не случилось лично с тобой, отбрасываешь как лишнее и не важное. Выкупил шесть душ – и пусть идут на все четыре стороны. А то, что они лишь пару лет как на суше, ничего не умеют, деньги только в интернате видели, – это так, мелочи, сами разберутся. Ты постоянно, патологически, перманентно избегаешь любой социальной ответственности и за свои поступки, и за свои решения. Сын? Предположим, эту историю я могу понять, благо у бедняги и выбора-то особого не было. Но ему повезло, он отлично располагает к себе – даже тебя проняло. Но как насчет медведицы, о которой ты должен был позаботиться? О да, она сыта, одета-обута, лучшие учителя – и все. Ты ж просто-напросто спихнул ее на своих подчиненных и даже не попытался подумать о ее будущем. Боишься за свой драгоценный прайд – и нос воротишь от женского. Я уж молчу про щедрые покупки твоего папаши. Поверь, когда тебя душат на территории самого безопасного интерната, получаешь наглядное сравнение слов и реальности, обещаний и поступков. В тот вечер я поняла, насколько ошиблась в оценке ситуации, – и приняла решение бороться. Все сильные мира сего оказались слабыми и сосредоточенными только на своих мелочных дрязгах, они старательно не замечали ада вокруг. Именно поэтому я и создала Семью – и кое-чего добилась за время, пока ты грустно потягивал винишко в своей сычевальне да причитал о тяжкой судьбе.
Влажность тем временем категорически повышалась – кожа Кирилла буквально покрылась мелкими каплями. Он сглотнул.
«А злить ее – точно разумно?» – спросил было у Пандоры, но ответа так и не последовало.
– О каком аде ты говоришь? – подал голос Димка. – Мы живем более-менее спокойно…
– Спокойно? – Женщина рассмеялась. – Какие, позволь спросить, «мы»? Богатыри? Те самые, которые буквально выкидывают из России всех «пришлых сказов»? Спроси-ка у Лохматыча, насколько спокойно им жилось, пока они табором прятались на чердаках да в подвалах и боялись каждого шороха. Может быть, Спящим Красавицам спокойно? Ой, а спросить-то и не у кого, перебили всех, кроме одной-единственной малышки. У оборотней все в порядке? Ну да, подумаешь, с десяток лет назад их верхушке спустили с рук ритуальное убийство, и никто не вмешивается в откровенно бандитские порядки, которые после этого воцарились. У вас под носом процветает прикрываемое традициями рабство, а тех бедняжек, которые смогли спастись, общество просто игнорирует – выживайте сами как можете. Лешие – защитнички наши, конечно! – ни во что не лезут и стараются забиться подальше на болото да раны залечить, о себе пекутся больше, чем о вверенных им в опеку. Каждый день кого-то убивают, продают, обрекают на муки – но все вписывается в ваше уютное представленьице о норме. Так было всегда, зачем менять? Ну подумаешь, чуть-чуть подужали в правах – так ведь оно ради благого дела для всех, можно и потерпеть!
– Послушайте, я просто младший богатырь… – попытался оправдаться Дима.
– «И один в поле воин» – не ваш, что ли, девиз? – отбрила Королева. – Ты ж на свою работу всю жизнь смотрел как на данность, и единственное, о чем волновался, – пропавший отец. Считай, своя шкура. А что притесняют кого-то, и бровью не вел, приказы не то что не обсуждал – не задумывался о них. Тут не в чине дело, а в способе мышления. Или отсутствии оного – в твоем случае. Ты хотел вернуть отца – бинго. Занялся ли после этого чем-то стоящим? Нет. Поперся удовлетворять собственное любопытство, смутно подозревая, что, если вышестоящие чины тобой манипулировали и играли, то, может быть – замечу, лишь тень сомнения! – тут есть второе дно. Даже чуйка хваленая не спасет, если заткнуть уши да глаза закрыть. Для окружающих ты делаешь ровным счетом полное и абсолютное ничегошеньки, как был эгоистичным мальчишкой, так и остался.
Она перевела взгляд на Татьяну и внезапно прищурилась:
– Ты тоже вечно считаешь, будто тебя ничего не касается. Сколько лет прошло – а именно это у тебя в голове и засело, клещами не вытащишь. Сестру потеряла – все, можно по сторонам не смотреть, закутаться в горе и оградиться им от реальности. Ты хоть раз думала о других? Не живущих рядом, а о бедняжках, которые из года в год оказываются на поверхности, дрожа как осиновые листочки? Интересовалась их судьбами? Пыталась найти, помочь? Нет! Замкнулась на себе, будто кроме вас шести и нет никого. О, прости, пяти. Все время забываю, что за Риной ты не уследила.
Татьяна сменила напряженную позу на откровенно боевую стойку и покачала головой:
– Не тебе судить. Ты не Марго.
Королева хмыкнула:
– О детка, не обманывай себя. Я – ее часть, ее злость. Как в тебе есть эта нежная устричка, вечно норовящая закрыться в своей раковине, так и у моей личности остались вполне себе режущие края. Нет, хватит спускать вашу глупость с рук. Вы в моей власти – и не заслужили прощения.
«Но тут же нельзя умереть», – мелькнуло в голове у Кирилла, но заботливый шепот Пандоры поспешил разъяснить:
«Отличные новости. Раз ты вернулась, помощь близко?» – с надеждой подумал Бляблин. –
«Да ты издеваешься!» – мысленно взвыл богатырь, но вслух сказал:
– Сударыня, минуточку. Тут как минимум трое с половиной твоих приспешников – половинкой я себя окрестил, не обижайтесь, – и если недовольство мной еще более-менее понятно, пусть и спорно, то с остальными-то что? Уже не устраивают?
– Ты про Пня, Лолу и Розу? – выгнула бровь Королева и усмехнулась: – Тоже мне, приспешники. Набор недоразумений, да и только. Пень так сильно боится не понравиться Пандоре, что вообще не представляю, как собрался ее воспитывать и наставлять: подхалим, способный в лучшем случае на паническую атаку. Лола – типичная самоучка, не подумавшая даже о главной проблеме плана «пойдем через тьму». Суть темноты как раз в том, что ты никогда не знаешь, кто может в ней притаиться. Она, считай, всех вас и затащила ко мне. А Роза – вообще же голову не включает! Настолько жертва собственных рефлексов, что уже дважды нападала на богатыря, едва завидев, – и оба раза на сына горячо любимого наставника. Чем эти неспособные на самоанализ и разумные поступки дилетанты смогут помочь Пандоре? Нет… нет… – Взгляд женщины на троне начал отдавать безумием. – Морковке лучше остаться тут, со мной, в безопасности. Да. Только я могу защитить ее от всего…
– Ты ж ей жить не дашь, – просто и неожиданно для себя ляпнул Кирилл. Маргаритифера вскочила, и за ее спиной явственно всколыхнулась высокая волна.
Королева вскинула руку, вода стеной устремилась на невольных пленников воспоминания – и была остановлена другой волной и другой Королевой, словно из ниоткуда возникшей перед ними.
– Ты слышала мужа. Отпусти Дору. Ей пора.
Этот голос звучал мягче и теплее, и, хоть женщина и стояла к собравшимся спиной, их не покидало ощущение грустной улыбки.
– Лишь я могу защитить ее от всего! – вскричала злость.
– Неправда, – спокойно парировала вторая. – Ты никого не умеешь защищать, только душить. Пандора уходит, хочешь ты того или нет.
Взгляд Бляблина метнулся туда, где еще недавно была девочка. Зияющая пустота. Внезапно его похлопали по плечу, и, обернувшись, он увидел себя же, но в малиновом костюме и с прической из воспоминания, разве что гипса не хватало – вместо него на руках покоилась Дора. Роза тут же метнулась к копии Кирилла и заговорила и вполовину не таким холодным голосом, как обычно:
– Ты? Это же ты? Здесь?
– Ха, а ты чё думала? – залихватски хохотнул второй Бляблин. – Морковка знает: если пахнет жареным – зови на помощь старших. Мы с Маргошей – ну, не вашей шизанутой Маргошей, надеюсь, – тут всегда были и будем, это ж память. Я тебе что постоянно повторял, Колбаса, а?