Мальвина Гайворонская – Одаренная девочка и прочие неприятности (страница 11)

– Большое спасибо.

Пила она очень медленно. Лицо почти сразу приобрело такое выражение, словно девочка жевала недозрелый лимон прямо с ветки или даже, скорее, вместе с веткой. Взгляд русалки с презрительного сменился на снисходительный:

– Впрок не напьешься.

– Но вы вроде бы надеетесь на обратное?

Русалка помрачнела и резко забрала у девочки кружку. Налила еще кофе и протянула ДТП. Тот попытался отшутиться:

– Это вообще гигиенично? Мы только встретились…

И тут же получил локтем в бок. Дора сделала такие глаза, что взять кружку пришлось. Отпил было, но тут же выплюнул. Александр Витольдович тихо свистнул – и внезапно выскочивший из-под стола енот принялся тряпкой затирать образовавшееся на полу веранды пятно.

– Ты меня убить решила?

– Полегче, парень. Это мой кофе. Чертовски полезный напиток.

Глядя на Татьяну с подозрением, богатырь все-таки отпил еще и с трудом проглотил. Вкус и вправду шокировал. Кофе, на удивление, одновременно был и горьким, и пережаренным, и дрянным до последнего зернышка. Желудок молодого человека, в свое время смирившийся со всеми ошибками юности в виде постоянных попоек и уцененного салата из ближайшей «Пятерочки», отказывался это принимать. Напиток настолько драл горло, что аж слезы наворачивались. Под пристальным взглядом всех присутствующих ДТП против воли сделал еще несколько глотков, как вдруг заметил, что боль притупилась. Как бы невзначай скосил взгляд на ногу и чуть не поперхнулся: рана от сюрикена не просто перестала кровоточить, а полностью зарубцевалась, словно была получена давно. Дмитрий выдохнул и залпом проглотил оставшееся в кружке. Постаравшись не слишком сильно выпучивать глаза, осторожно поинтересовался:

– А стаканчик с собой можно?

Русалка не удостоила его ответом, спокойно забрав пустую кружку. Александр, все так же невозмутимо улыбаясь, наклонился к девочке и, внимательно ее осмотрев, подытожил:

– Большое спасибо. Что ж, полагаю, и моя подопечная, и ее защитник теперь чувствуют себя как нельзя лучше и не имеют к вам никаких претензий. Еще раз приношу извинения из-за возникшего недопонимания.

Русалка смотрела Доре прямо в глаза:

– Тебе шестнадцать?

– Пятнадцать.

– Пара лет – и ты выпустишься. Я буду ждать.

– Я тоже.

Пандора не отвела взгляда. Татьяна положила термос обратно в багажник и явно собралась было уехать, как вдруг представитель древнего рода Пней, вежливо откашлявшись в кулак, произнес с самым невинным видом:

– Полагаю, этот день несколько затянулся и все здесь присутствующие крайне измотаны. Татьяна, уважаемый богатырь, не согласитесь ли воспользоваться моим гостеприимством и переночевать в сей скромной обители?

Вышеупомянутые тут же переглянулись, пытаясь понять, не ослышались ли.

– Ты с дуба рухнул? – осведомилась русалка.

– Нет, с березы. Но это никоим образом не сказалось на принятом мной решении.

Дмитрий просто обомлел. Однако его удивление ни в какое сравнение не шло с шоком, написанным на лице Доры. Жестом попросив опекуна наклониться, она с возмущением зашептала тому в ухо:

– Вы что творите?

– Представляю ваши интересы всеми известными мне способами, – ответил он тем самым невыносимо заговорщическим голосом, который используют взрослые, на полном серьезе предлагая мороженое в качестве компенсации за визит к зубному.

– С ума сошли? Мама строго-настрого запрещала…

– А я разрешаю, – аккуратно перебил ее рыжий денди. – Новый дом, новые возможности, так сказать. – И, выпрямившись, громко поинтересовался: – Господа, вы согласны переночевать под моей крышей?

На лицах господ читалось горячее желание оказаться от этого места как можно дальше.

– Послушай, – решил отговориться богатырь, – дамочка, конечно, может себе позволить негу в конце дня, благо ее мотоцикл заботливо брошен среди твоих грядок, но вот мой остался у черта на куличках, и я бы предпочел лишить местных возможности обобрать его до остова.

– Не стоит волноваться, – лишь отмахнулся Пень. – Я отправил за ним. Ваш железный конь скоро прибудет к нам в целости и сохранности. Уже далеко за полночь, и пусть сейчас вы и не чувствуете усталости, но поверьте мне: начинать обратный путь, не подкрепившись и не отдохнув, точно не лучшая идея.

– А тебе-то что с того? Это только наши проблемы, – отбрила Татьяна.

Александр Витольдович очаровательно улыбнулся, подтолкнув к начинавшей клевать носом Доре вазочку с плюшками:

– Сударыня, как вам известно, я заодно значусь и местным лесничим. Поверьте, успокаивать невинных зверушек, наткнувшихся на ваш труп в кустах, сомнительное удовольствие. Пара часов вашего отдыха сэкономят лично мне пару часов увлекательного копания могил. Давайте на этом и сойдемся. Все согласны?

ДТП и Татьяна снова переглянулись. Соглашаться не хотелось никому, но и отказ вырисовывал пугающие перспективы – хотя бы потому, что они знали: хозяин избушки мог как заботливо предупреждать, так и ненавязчиво угрожать. Вздохнув, оба пробурчали свою версию максимально нейтрального «да». Александр просиял и радушно распахнул дверь, не забыв галантно подать Доре руку:

– Могу я помочь леди донести вещи?

– Да у меня их и нет. Только рюкзак, – чуть осовело промямлила разомлевшая девочка.

– Вы не откажете в любезности?.. – с этими словами он аккуратно снял с ее плеч рюкзачок и, словно это была клетка с графской канарейкой, понес перед собой на вытянутой руке.

Внутреннее убранство избушки производило странное впечатление. Во-первых, она явно находилась в родстве, пусть и дальнем, с Эрмитажем. Полы были настолько плотно застелены коврами, что казалось, будто в какой-то момент хозяин решил не чистить их, а просто прятать один под другим. По стенам, насколько хватало глаз, шла позолоченная лепнина вперемешку с канделябрами, подозрительно похожими на настоящие. А еще изба полностью, буквально под самый потолок, была напичкана всяким хламом. Столетние шкафы, забитые посудой и одеждой, служили подставками для картин, горшков и какой-то деревянной рухляди. В одном из углов валялись прялки. Все свободное пространство стен было плотно занято тарелочками с рисунками, а по центру неестественно длинного коридора висела видавшая лучшие времена хрустальная люстра с огарками свечей. Дора смутно ощущала, что внутри дом явно был больше, чем снаружи, но сконцентрироваться на этой мысли почему-то не получалось. Хозяин шел впереди, девочка – за ним, а после, стараясь держаться на расстоянии друг от друга, богатырь с русалкой. На пути опекуна свечи загорались сами, и, глядя на его спину, Дора вспоминала многочисленные рассказы о сиротках и их попечителях. Она привыкла во всем доверять родителям, поэтому и об опекуне особо не расспрашивала, наивно полагая, что это будет кто-то из Семьи. Однако этого мужчину Дора не знала, что настораживало. Еще и ночевать всех затащил вопреки маминым инструкциям. Странный франт.

Вдруг ее взгляд за что-то зацепился. Девочка внимательно уставилась под его ноги, пытаясь понять, что же привлекло внимание. Босой. Ну с таким количеством ковров и немудрено. Что-то еще было не так, но сонный мозг отказывался работать. Моргнув пару раз, она вдруг поняла.

– Вы тень не отбрасываете, – Дора очень постаралась, чтобы в голосе не сквозило недоумение.

– О, да. Такое бывает, – невозмутимо отозвался Александр.

Рыжий и без тени. Теперь в голову упорно лез образ остепенившегося Питера Пена, хоть она и понимала прекрасно, что это всего-навсего сказки. «Точнее, авторские человеческие истории, – мысленно поправила она себя маминым голосом, – выдуманные от и до, а не пересказывающие необъяснимое прошлое». Так, кто из тех, о ком говорили раньше шепотом у костра, щеголял без тени? Список подбирался внушительный и малоприятный. Чуть подотстав, Дора тихонько поинтересовалась у Дмитрия:

– Вы его знаете?

– Его все знают, – отмахнулся было тот, но, взглянув на лицо девочки, добавил: – Кроме тебя, видимо. Рассказать или не портить сюрприз?

Она призадумалась:

– Наверное, я предпочла бы составить мнение сама, а после им поделиться. Главное – он не опасен?

– Мне – башку оторвет и не почешется. Но раз взялся о тебе заботиться – и пальцем не тронет. Этим и знаменит: постоянно кого-нибудь подбирает и выхаживает. Тут ты как у Христа за пазухой.

– А тень?

– Раньше – была. Куда дел – не имею ни малейшего представления и не рекомендую особо расспрашивать. Типчик себе на уме.

Дмитрию совершенно не нравилось происходящее. Нет, Пень, безусловно, мог претендовать на звание мамы-курицы года, как и все его семейство, впрочем, но сама идея, что ребенок будет жить с абсолютно незнакомым мужиком, по какой-то причине напрягала богатыря ничуть не меньше, чем вынужденная ночевка. Интересный денек, конечно. В Лес с несовершеннолетней и ее воображаемой подругой скатался, от русалки побегал, выпил кофейку с эффектом живой водицы, а теперь вот ночуешь у мифического существа. ДТП не покидало смутное ощущение, что все это напрямую связано с поисками отца, а своей интуиции он привык верить. Вот только к делу ее не приобщишь.

Очередной поворот захламленного коридора вывел их к небольшой, но просторной кухоньке, чьи стены также не избежали вездесущих узорных тарелочек, но хотя бы не изобиловали позолотой. Жестом пригласив гостей за большой деревянный стол, Александр заботливо пододвинул табуретку своей воспитаннице и чуть присвистнул. Бойкий енот вновь вышмыгнул откуда-то из-за угла и принялся расторопно сервировать приборы, пока сам хозяин стелил скатерть и выставлял блюда из духовки.