Мальвазия Мишечкина – Укрощение строптивого Дракона 2 (страница 4)
Да, сейчас я могу даже со связанными впереди руками нейтрализовать породистого красавца, перехватив его палец или кисть, взять его шею на удушение связанными ногами, но лучше все же подождать, до чего мы сейчас оба дойдем в томлении наших тел.
«Сейчас только сам Дракон и я стоим на ее стороне, а если мы погибнем в схватке, то ее участь окажется однозначно ужасна. Без такой защиты отомстят крестьяне своей угнетательнице самым простым способом, на который способны и который носят в своих портах всегда наготове. Дракон еще может спокойно подумать и решить ее участь, а вот они точно даже не задумаются ни одной секунды», – напоминаю себе я.
«Да и мне для более ласкового взятия под контроль породистого красавца требуются свободные ноги и руки, ведь иначе его придется жестко гасить, а мало кто из местных мужиков такое может простить и забыть потом», – напоминаю я себе.
«Потому что теперь передо мной открылась развилка выбора – спасти графиню и убить первого понравившегося мне здесь до дрожи в ногах мужчину? Вернуться в хорошую, полностью легальную жизнь и на почетную службу? Где ничего не радует, кроме возможности хорошенько напиться, чтобы кому-то доказать свою жизненную позицию? Так ведь приятелей у меня больше нет, погибли они однозначно! Найду ли я еще когда-то на них похожих друзей?» – мелькают быстрые мысли.
«Или остаться с ним? С этим мужественным красавчиком, в которого я явно могу влюбиться? Чтобы перейти на полностью нелегальное положение такой же бандитки и преследуемой законом особы, но с милым рядом? С милым рядом, но не в замке или городе, а в каком-то шалаше посреди глухого леса?»
«Достаточно сложный выбор, так я сразу и не решусь. Поэтому пусть пока все идет, как идет, мне нужно гораздо больше информации, а получить я могу ее только от самого Дракона!» – решаю я.
Алексису надоедает возиться с затянутыми узлами, он решительно тащит кинжал с пояса и режет веревку.
Я тут же начинаю растирать свои запястья, сексуально постанывая от прилившей в них крови.
– Ты свободна, северянка! – про мое представление он, похоже, уже забыл, так заигрался в очень благородного разбойника и его беспомощную прекрасную пленницу.
«Да что такое! У него даже все зубы на месте! И такие ровные и белые, как будто чистил их всю жизнь отбеливающей пастой!» – томление внизу живота все продолжается, иголки безудержно колют мои руки, а глаза по-прежнему гипнотизируют Дракона.
Глава 3
Вот так мы стоим и смотрим друг другу в лицо, но я еще внимательно прислушиваюсь к звукам вокруг и понимаю, что время любования друг другом неотвратимо уходит.
Появилась такая пятиминутка для сильно томления и переживания первого момента встречи между мной и Драконом, но текущие дела скоро оторвут его от моих широко раскрытых, призывно глядящих глаз.
«Я на него произвела большое впечатление, что совсем неудивительно, к такому давно уже здесь привыкла. Но и он мне реально зашел, такой вкусно пахнущий просто красавчик, пока поступающий со своей пленницей, как реально благородный человек!»
Помощники главаря банды, совсем простые крестьяне, как мне хорошо было видно, занимаются впереди формированием колонны из пленников. Всех возниц, служек мага, служанок графини нагружают тяжелой ношей и постоянно прикрикивают на них за большую бестолковость.
«Иначе бы зачем их вообще сюда тащили? Нужно как можно выше поднять в горы кучу всякого добра, ведь даже десятка лошадей на такое дело не хватает, вот сколько награбили разбойнички!» – понимаю я о том, что здесь творится.
Еще отвешивают пинков и лещей, чтобы не пытались как-то поспорить, могут ведь даже прибить для пущей острастки кого-то. Там их вроде совсем немного, человек пять-шесть суетится, а пленников под два десятка и еще лошадей с десяток.
Хотя, про служанок графини может так статься, что есть нормальный интерес у мужиков к ним лично, не только, как к груженым мулам, но, как к довольно холеным и упитанным девкам.
«Должны еще лошадей грузить тем добром, что сняли с повозок, довольно долгое дело само по себе, – понимаю я, почему нашлась минутка нам с Драконом полюбоваться друг на друга.
Мне пока нельзя разрывать случившийся душевный такой контакт между нами, а то Дракон сразу вспомнит про наше реальное на данный момент положение.
И что он теперь – самый главный тут на многие длинные лиги предгорной и горной местности хозяин награбленного добра и жизней пленников.
– И ноги, Алексис! Раз мы идем в горы, то меня следует полностью развязать! – напоминаю я своему номинальному хозяину все таким же заманивающим голоском.
Что готова идти с ним в горы и даже на самый край света, как определенно обещаю ментально и всем своим видом.
Со связанными ногами я довольно ограничена в прямом и переносном смысле, чтобы показать реальные по здешним временам чудеса владения собственным телом.
Могу уже перехватить руку с кинжалом, тогда окажется довольно трудно держать главаря банды под контролем и перерезать веревки на ногах одновременно.
Кинжал должен быть постоянно прижат к его красивой шее, чтобы спокойно и разумно переговорить мне с ним и его подельниками. За самого Дракона я не очень переживаю, он не должен активно сопротивляться моим рукам, а вот приятели его обязательно попробуют освободить своего предводителя.
Даже рискуя его жизнь, да и своими тоже.
Алексис тут же присаживается на корточки и уже не возится с узлами, а сразу режет веревку одним движением.
И я бы еще могла какое-то время с Драконом любезничать, пытаясь побольше понять и очаровать его, но тут случается весьма досадное столкновение его взгляда, брошенного еще с корточек, в сторону все так же связанной графини, с ее злобно-торжествующим видом на перекошенном от ненависти лице.
«Чертова дура поняла, что я освобождена от пут, теперь пытается мне пока еще безмолвно, но очень выразительно своим лицом отдать приказ гасить насмерть главаря банды, – сразу понимаю я. – А Дракон ее выражение только что рассмотрел, поэтому моя какая-то сильно приворотная магия получила серьезный удар».
«Лежала бы ты, курица, лицом вниз, и не мешала мне довести мужика до точки кипения! Тут же лезет со своим графским мнением, когда ее никто не спрашивает!» – ругаюсь я про себя на мою бывшую хозяйку.
«Сейчас до него дойдет, что он как-то очень уж сильно доверился мне! Хотелось бы побольше стоять рядом с ним, дышать запахом его тела, но теперь придется показать свое лицо в совсем другой ипостаси!» – решаю я прервать такую сладкую истому наших тел.
Тем более уже кто-то из оставшихся при Драконе разбойников бежит сюда, заранее задавая какие-то вопросы предводителю:
– Алекс! Добра слишком много! Не увезем за раз! Придется часть оставить здесь!
Однозначно, наша взаимная иллюзия внешней симпатии оказалась бы нарушена вмешательством со стороны, даже без такого заметно вызывающего лица графини.
Дракон начинает подниматься, пока он еще остается в неустойчивой позе, я пальцами обоих рук перехватываю его приподнятую вверх руку с кинжалом, поворачиваю кисть под себя, делаю перешагивание и завожу локоть себе под мышку.
После чего приседаю, давя на его локоть, обратно опускаю Алексиса на колено и выцарапываю кинжал из ослабевшей кисти. Лапа у него, конечно, здоровая и широкая, только в такой напряженный момент, когда еще немного, еще чуть-чуть надавить, и может сломаться рука в локтевом суставе, уже никак не до контроля своей кисти и кинжала в ней.
Кинжал я перехватываю другой рукой и тут же завожу руку за спину молодому мужчине, уже приставив острие очень дорогого по внешнему виду оружия к его загорелой шее.
Приставив плотно и продавив внутрь кожу на чуть-чуть.
Лицо потрясенного моими ловкими манипуляциями с его конечностью Дракона кажется онемевшим, он просто внезапно поражен моим явным коварством.
Ну и еще никогда не видел такого ловкого отбора оружия из своей сильной руки.
А она у него прямо такая сильная и еще красивая, прямо хочется моими ровными зубками вцепиться.
Только не до таких знаков симпатии, пришло время сильно удивить главаря банды и показать свою особую независимость. Что такую роковую северянку нужно бояться со всех сторон, а не только с палашом в руке.
Когда доверился вдруг прямо невероятно понравившейся девушке, а она твоей же расслабленностью так непонятно воспользовалась и взяла самого в заложники. Незнамо вообще, как держит, даже никак не вырваться со всей своей ловкостью и боевым опытом от незнакомого захвата.
– Не дергайся, родной мой, мне не придется тебя убивать! И твоих подельников тоже! – все так же ласковым голосом я предупреждаю теперь уже своего личного пленника.
Говорю не слишком тихо, потому что один из его бандитов оказался здесь, обходит лошадь, на которой привезли графиню и оказывается на расстояние в несколько метров от нас обоих.
Видит такую картину, как я явно доминирую над его вожаком, стоя сверху и нагло наваливаясь на него, да еще кинжал у меня в руке почему-то оказался.
«Никакими словами его уже не остановить! – хорошо понимаю я. – Бросится освобождать Дракона, даже если я тут же перережу тому горло!»
Поэтому убираю кинжал от шеи, пока втыкаю его в землю под своей ногой и уже двумя руками держу заломанную руку главаря банды.
«Чертова ситуация! Мне или придется их всех убить, даже так приглянувшегося Дракона, или попробовать вырубать какое-то время! Пока его подельники не соберутся толпой и не кинутся все разом! Потому что никакие мои слова и увещевания на бандитов не подействуют, не умеют они вообще к женскому полу хоть как-то серьезно в таких ситуациях относиться!» – хорошо понятно мне.