Малин Рюдаль – Фантом. Счастливы, как датчане (страница 14)

Я решаю сменить тему:

– На работе все в порядке? Доволен повышением?

На секунду мне показалось, что он сейчас выместит зло на куске семги у себя в тарелке.

– Это просто ад кромешный, вокруг одни придурки, а мой бонус… в конце концов, все мы только ради этого и вкалываем… а я даже неуверен, что получу его. – Мы едим десерт, и он вдруг говорит задумчиво-мечтательным тоном: – Как же хочется быть просто богатым, без всех этих противных забот!!!

Думаю, я с полным правом могу заключить, что… не в деньгах счастье.

Глава 9

Я не считаю себя высшим существом

[скромность]

Эта философия развивает в людях приятную сдержанность. Как говорят датчане, «значение имеет не победа, а участие».

В 2010 году ресторан «Нома» в Копенгагене был назван лучшим рестораном мира[94]. Церемония вручения престижной премии должна была состояться в Лондоне, и шеф-повар Рене Редзепи, конечно же, решил взять с собой всю команду. Мойщик посуды Али Сонго, гамбиец по происхождению, тоже был в списке, но в последний момент он сообразил, что для въезда в Англию ему понадобится виза, значит, путешествие отменяется. Товарищи Али поднялись на сцену в футболках с его изображением…

Рене Редзепи остается очень скромным и простым в общении человеком – несмотря на успех и славу. Он считает их коллективной заслугой. Рене настоял, чтобы каждый повар сам вынес в зал приготовленное им блюдо, – это часть его философии. Все было приготовлено в традициях дома, из лучших ингредиентов. В 2012 году «Нома» в третий раз был признан лучшим рестораном мира, и благодарственную речь произносил Али Сонго.

Bang & Roligans

Необязательно ужинать в «Номе», чтобы уловить самую суть датского духа. Можно просто (хоть это и не так приятно!) прочесть «закон Янте». Сформулировал его в 1933 году писатель Аксель Сандемусе в романе «Беглец пересекает свой след». Суть этого свода правил в том, что никому не следует считать себя существом высшего порядка, нужно быть скромным. «Закон Янте» основан на простой и ясной философии. Для нас он своего рода «кодекс поведения», что-то вроде десяти заповедей смирения. Главная идея формулируется очень просто: не думай, что ты лучше других и можешь их чему-нибудь научить.

Эта философия воспитывает в людях такую хорошую черту, как сдержанность, но она же их и ограничивает, поэтому таланты не всегда свободно развиваются в датском обществе. Тот же недостаток (будем называть его так) присущ и образованию: отказ от элитаризма, то есть реализм. Право, иногда мне кажется, что почти все подлинные датские достижения чуть ли не дело случая. Стать лучшим в своем деле – не главное, тем более что на это могут посмотреть… без одобрения. Ну еще бы, «главное ведь не победа, а участие».

В 1980-х весь мир узнал о датчанах благодаря ролиганам, болельщикам национальной сборной по футболу. По смыслу слово rotigans прямо противоположно английскому hooligans, первая его часть, rolig, переводится с датского как «спокойный», «тихий». Наши болельщики выступают за честную игру и дружелюбную атмосферу, против жестокости и агрессии. Важнее получить удовольствие и хорошо провести время, а выигрыш или проигрыш – дело десятое. Вот почему ролиганы умеют радоваться даже самым маленьким успехам любимой команды. Датские болельщики за образцовое поведение на трибунах во время чемпионата Евро-84, который проходил во Франции, были удостоены награды ФИФА «Приз честной игры». Они принимали его в традиционных рогатых головных уборах викингов[95], а потом пиво текло рекой.

И не какое-нибудь, а «Карлсберг», датское пиво… «Возможно, лучшее пиво в мире», как гласит реклама. Да, скромность проявляется во всем, даже в нашей манере «общаться». Когда фирма «Карлсберг» начала рекламную кампанию в Лондоне, производитель новозеландского пива «Штейнлагер», тоже рекламировавший там свою продукцию, ответил слоганом: «Безусловно, лучшее пиво в мире». В США рекламный слоган «Будвайзера» – «король пива». У нас другой стиль: даже в рекламе мы скорее скажем «чуть лучше» или «немного лучше, чем обычно». Датчане ценят и очень хорошо понимают смысл этих посланий, которые иностранцу могут показаться признаком слабости или неверия в себя.

«Bang & Olufsen», датская компания, производящая аудио– и видеосистемы, много лет была лучшей в этой области. Ее товары стоили очень дорого, зачастую в десятки раз дороже обычной аппаратуры. С 1997 по 2003 год я работала в этой компании и не раз слышала, как сотрудники отказываются называть свои товары продукцией класса люкс. Они говорили: «Это просто высококачественные вещи!» Такая позиция очень осложняла стратегию продвижения бренда – например, во Франции, где компания позиционировалась в высшем сегменте рынка, предлагающем товары роскоши и услуги класса люкс-премиум. Эту сдержанность можно объяснить тем, что слова «люкс», «роскошь» имеют в Дании отрицательную коннотацию. Роскошь – это излишнее, выпендреж, мишура. Если ты используешь это слово, значит, стремишься выделиться и навязать окружающим свое внешнее превосходство. В те годы компании «Bang & Olufsen» принадлежало 25 % датского рынка – огромная цифра, если учесть, что цены на системы класса hi-end начинались от 3000 евро. Многие мои друзья работали все лето, чтобы позволить себе стереосистему или телевизор от В & О. И все-таки никто никогда не хвастался: «Я купил люксовую вещь!» Говорили: «Это качественная штука!» Мне кажется, что за все время работы в этой компании я ни разу не слышала требования «быть лучшими», несмотря на высочайший класс производимой техники.

Заяц и черепаха

Мне 19 лет, я провела год в Париже и решила вернуться в Данию и поселиться в Копенгагене. Население столицы страны (вместе с пригородами) составляет около миллиона человек. Здесь я отдохну от Парижа. Поживу для себя, а уж потом серьезно займусь учебой.

Я решила наняться на работу в кафе «Виктор», самое модное заведение города того времени, Мекку столичной привилегированной публики. Девятнадцатилетняя девица родом с полуострова Ютландия. Команда «Виктора» восприняла меня как крестьянку, приехавшую в большой город последней электричкой. И все-таки я получила работу, и Дания открылась мне той стороной, которую я прежде не видела. Это была так называемая элита Копенгагена, бармены относились к себе очень серьезно, считали себя городскими звездами. Прошло несколько недель, и я спросила, когда смогу работать по вечерам в уик-энд. По пятницам и субботам в кафе собирались «сливки общества». Старший бармен посмотрел на меня и произнес снисходительно-пренебрежительным тоном: «Вечера в уик-энд – это "Формула-1", а ты – карт, понимаешь?» Подобное отношение со стороны датчанина было крайне редким и очень меня удивило. Через две недели после этого случая владелец кафе созвал в воскресенье экстренное собрание. Он выяснил, что во время пресловутых вечеров «Формулы-1» из кассы исчезают крупные суммы (напомню: наша система основана на доверии, поэтому смошенничать бывает очень легко; кое-кто даже называет нашу систему «наивной»). Патрон объявил, что если деньги не вернут, то он уволит всех. И уволил.

Мораль истории? В Дании, как и повсюду в мире, есть люди с гипертрофированным эго, которым неведома наша знаменитая скромность. Не знаю, правило это или совпадение, но, как и на тех пресловутых вечеринках «Формулы-1» у «Виктора», те, кто сильнее других задирает нос, не всегда оказываются самыми честными, вот почему датчане видят прямую связь между хвастовством и недоверием.

Я могу проиллюстрировать эту теорию примерами. Бизнесмен Клаус Рискер быстро сколотил состояние, действуя демонстративно напористо, не проявляя ни капли сдержанности. После нескольких судов, на которых его обвиняли в мошенничестве и подлоге, он получил шесть лет тюрьмы. Нечто подобное случилось с Куртом Торсеном, нечистоплотным магнатом в области недвижимости. Он был осужден за мошенничество с налогами. Общество порицает подобные действия, средства массовой информации считают своим долгом разоблачать их, напоминая о старых добрых принципах датского общества – честности и умеренности.

Контраст с Данией показался мне невероятным, когда в 1999 году я получила работу хостессы в одном модном парижском ресторане. Управляющий без малейшего смущения объяснял нам, что за лучшие столики (те, что на виду) следует сажать «богатых и знаменитых», а «серые мыши» (отвратительное определение!) пусть довольствуются местами в глубине зала, рядом с клозетом! Случались дни, когда все столики в «партере» зала оказывались занятыми и мне приходилось размещать некоторых «богатых и знаменитых» на «непрестижных» местах, что всякий раз выливалось в бурный скандал. «Как она посмела задвинуть нас в угол?»

Долой манию величия

После эпизода с «Формулой-1» я быстро нашла другую работу – в кафе по соседству, и это место гораздо больше отвечало и моим запросам, и датским ценностям. Клиентура здесь тоже была «отборная», но не по причине престижности заведения. Люди становились завсегдатаями, потому что владелец кафе Михаэль был отличным парнем. К сотрудникам он относился доброжелательно, с уважением. Мы могли есть и пить бесплатно все что душа пожелает, следовало только записывать это в блокнот. Никому и в голову не приходило жульничать, ведь на небосводе датских ценностей есть место всем «звездам» – и скромности, и доверию с честностью, и солидарности.