Малхази Рашоев – Ревенсити (страница 3)
Хенрик Гимгер, был инженером-строителем, а мама – Грета Грингер – архитектором. Мои родители познакомились на работе, они оба трудились в одной крупной строительной норвежской компании. У них закрутился роман, и в итоге родился я – Вен. Мы вели обычную жизнь.
Мои родители были настоящими трудягами – карьеристами. У них на первом месте всегда была работа и проекты, которые они разрабатывали. Я не могу сказать, что они совсем не проводили со мной времени или не уделяли внимания, но назвать их любящими родителями, которые ставят семью на первое место, я бы не стал. Конечно, у таких людей
в подчинении много сотрудников, а то и целые команды. Поэтому моим воспитанием занималась фрау Хельда – моя няня.
Помню, в очень раннем возрасте я называл её мамой. Фрау Хельда была строгой дамой – пунктуальной, дисциплинированной, очень серьёзной. Насколько я помню, она была немкой, что объясняет её «железный» характер. Фрау Хельда была не просто няней – она была хозяйкой в нашем доме. Она стирала, убиралась, готовила еду – словом, исполняла все типичные обязанности мамы.
Мои родители обычно возвращались домой поздно вечером, уставшие. Единственный тёплый момент, который я помню и которого ждал – это когда при встрече они целовали меня в голову. Это было всё родительское тепло, которое я получал.
Меня удивляло, что я никогда не видел своих бабушек и дедушек. В юном возрасте это казалось странным. Позже я понял: мои родители не имели с ними тёплых отношений, их общение ограничивалось звонком один-два раза в год – разве что по праздникам. Думаю, их самих воспитывали так же, как они воспитывали меня, и потому они не испытывали никакой особой привязанности к родителям.
Как я уже рассказывал, фрау Хельда заменяла мне и маму, и папу одновременно. Надо признать, что иногда отец выводил меня гулять на детскую площадку, если возвращался с работы пораньше. Но даже там он просто утыкался в газету или книгу и не обращал на меня внимания. Фрау Хельда же занималась мной всерьёз, учила меня всему, чему обычно учат родители. К четырём годам я уже умел читать по слогам. Она была строгой, и я ни разу не видел, чтобы она улыбалась, но при этом и грубости с её стороны не помню.
Мы жили в роскошном доме за городом. У нас был огромный ухоженный сад – красивый, но пустой. Я мечтал поиграть в мяч с папой и однажды даже решился попросить его об этом. Он сидел в гостиной и читал газету, что-то отмечая карандашом. Погода тогда была для наших краёв редкой – солнечной и сухой. Я подошёл и попросил его выйти в сад и попинать мяч. Его взгляд, брошенный из-под очков, был холодным, суровым и как бы говорил: «Как ты посмел?» Он не произнёс ни слова. Этого взгляда было достаточно. Тогда фрау Хельда взяла меня за руку и сказала:
– Не стоит отвлекать папу от работы, Вен. Пойдём в твою комнату, поиграем в пазлы.
Такое отношение и отсутствие внимания со стороны родителей сделали меня твёрдым уже в столь раннем возрасте.
Всё изменилось в один вечер. Родители немного раньше освободились с работы и пригласили фрау Хельду на разговор в гостиную. Я был в своей комнате на втором этаже, смотрел вниз на гостиную и подслушивал разговор.
Хенрик:
– Фрау Хельда, я должен сообщить вам, что мы с супругой Гретой переезжаем в США. Наша компания выиграла тендер в штате Вестория, и нас направляют туда управлять филиалом. Мы решили, что это – наш шанс. В связи с этим, мы хотим предложить вам переехать с нами и продолжить заниматься воспитанием Вена.
Грета:
– Мы вас очень ценим, фрау Хельда.
Хенрик:
– Сейчас компания оформляет документы, готовит всё необходимое для переезда.
Грета:
– Мы понимаем, что вы можете отказаться, но предлагаем вам двойной оклад и лучшие условия. Вы даже можете составить контракт на своих условиях и предложить его нашему агенту на рассмотрение.
Хенрик:
– Мы вас не торопим. Переезд будет не раньше, чем через 3–4 месяца, возможно – через полгода. У вас есть время подумать.
Фрау Хельда:
– Спасибо вам, мистер и миссис Гимгеры. Но я вынуждена отказаться. Мне будет очень печально расстаться с Веном – он мне как родной. И вы мне как родные. Но я родилась здесь, и здесь живёт моя мама. Она уже в преклонном возрасте, и о переезде не может быть и речи. Я с радостью доработаю у вас. Возможно, за это время найду себе другую работу.
Хенрик:
– Что ж, я понимаю ваше решение. Мы будем рады вам в любое время, если передумаете. А если нет – не беспокойтесь, мы дадим вам отличные рекомендации.
Эта новость перевернула весь мой маленький мир. Фрау Хельда была мне как мама, а даже больше – как папа. И теперь мне придётся с ней расстаться. Я быстро забежал в комнату и лёг на кровать, зарывшись в подушку, рыдая.
В комнату зашла фрау Хельда. Увидев меня, она всё поняла. Она села рядом, погладила меня по спине и по голове. Нежно, впервые в жизни, она сказала:
– Не расстраивайся, Вен. Я знаю – ты вырастешь сильным и мужественным человеком. Тебя ждёт новая жизнь. Всё будет хорошо. Ты ведь викинг, помнишь?
Я повернулся к ней, заплаканный, и прошептал:
– Да, фрау Хельда, я викинг… Но я буду скучать по вам!
Слёзы снова полились, как ручейки. Тогда она подняла меня и обняла. Этот момент я не забуду никогда. Это было первое – или одно из первых – настоящих объятий, в которых я почувствовал то тепло, которого мне так не хватало.
Прошло пять месяцев. Родители занимались переездом, а фрау Хельда готовила меня к новой жизни – учила английским словам и фразам. Я уже немного понимал и мог что-то сказать. Люди ходили по дому, упаковывали вещи. Всё шло к отъезду.
Однажды, как обычно, фрау Хельда уложила меня спать. Но в тот вечер она крепко обняла меня и сказала:
– Я верю в тебя, Вен. Я уверена, что когда-нибудь услышу о тебе.
Она выключила свет и ушла. Последним, что я увидел – была слеза на её щеке. Я понял:
больше я её не увижу.
На следующее утро ко мне зашла мама. Мы спустились вниз, где стояли чемоданы. Какой-то человек погрузил их в машину, и мы уехали в аэропорт. Мне было одновременно грустно и радостно. Внутри теплилась надежда, что всё изменится. Что у меня появятся друзья, а родители станут больше времени проводить со мной.
После 10 часов полёта из холодной Норвегии мы оказались в жарком городе Ревенсити, США. Нас встретили в аэропорту и отвезли в уютный дом в пригороде. Люди гуляли в летней одежде, выгуливали собак, болтали между собой. Всё это было новым и странным для меня.
Папа сказал:
– Вен, теперь это наш дом. Мы с мамой решили отдать тебя в школу, где ты будешь жить. Там тебе понравится. У тебя появятся новые друзья, будет весело. На выходные тебя будет забирать водитель.
Грета:
– И мы будем навещать тебя, обещаем.
Хенрик:
– Это частная школа. Там ты получишь отличное образование и море впечатлений.
Вен:
– Хорошо.
Так началась новая глава моей жизни – в чужой стране, в частной школе, где мне предстояло не только учиться, но и жить. Школа называлась
Я отлично помню свой первый день. Родители привезли меня туда, и о чём-то беседовали с директором – мистером Леонардом Кингсли. Он был улыбчивым, деловым мужчиной средних лет, немного в теле. Дети ходили по территории в одинаковых костюмах – классическая одежда с красными линиями и эмблемой замка.
Девочки играли в скакалки, мальчики носились с мячом, на заднем фоне слышался смех. Но вдруг мой взгляд наткнулся на него. Он шёл мимо и посмотрел на меня пронзительным взглядом. Его густые чёрные волосы, тёмно-синие глаза… Я почувствовал, как он словно видит меня насквозь.
– Матео! – крикнул кто-то вдали.
Он обернулся. Значит, его зовут Матео. На вид ему было лет 8–9. Он был старше меня. Такой же школьный костюм, но пиджак расстёгнут, галстук болтается. Он выглядел как задира. Он подбежал к другу, они что-то сказали и убежали на площадку.
Меня подозвал мистер Леонард:
– Ну что ж, Вен, добро пожаловать в школу Равенскрофт. Я – мистер Леонард Кингсли, директор. Если будут вопросы – всегда обращайся.
Вен:
– Да, сэр.
Леонард:
– Мистер и миссис Гимгер, не волнуйтесь. У нас дружный коллектив, Вен быстро найдёт друзей.
Хенрик:
– Спасибо, мистер Леонард. Нам пора. Будь умницей, сынок.
Грета:
– Будь послушным, Вен. Мы скоро тебя навестим.
Мама обняла меня, но её объятие было холодным. Папа просто махнул рукой: «Пока». Тогда я понял – они избавились от меня ради своей карьеры. Но мне было всё равно. Я уже был закалён.
Директор представил меня женщине:
– Здравствуй, Вен. Я Линда Паркер, твой наставник. Сегодня можешь обустроиться, а завтра начнёшь учиться. Джей-Джей отведёт тебя в комнату, расскажет правила и проведёт экскурсию.
Джей-Джей: