Максимилиан Жирнов – Приключения Кларенса Хантера, путешественника по мирам (страница 8)
– Не хочу. Можно мне лечиться на Полигоне?
Полковник выразительно пожал плечами:
– Странное пожелание – вместо курортной планеты лететь в забытую всеми дыру. Но если Лилианна Андреевна сочтет возможным, пожалуйста. Прошу простить, мне пора идти. Завтра из экспедиции возвращается крейсер «Бодега-бэй»*. Меня переводят на него командиром десантной группы.
– Поздравляю, – Хантер выдавил что-то вроде жуткой улыбки.
– Тринадцать лет кораблик где-то болтался, – сказал полковник и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Хантер достал из коробочки медаль. Тяжелая. Интересно, что это за сплав? На лицевой стороне звездолет на фоне термоядерного взрыва бомбил планету с орбиты. На обороте сияла надпись: «За жестокость».
– Да уж, – сказал Хантер сам себе.– Пожалуй, такой наградой можно гордиться.
Он откинулся на подушку и закрыл глаза. Снова спящая красавица улыбалась ему сквозь прозрачную стенку контейнера, снова «Луч» мчался по чужим коридорам, и в который раз мир за бездной сверкнул ослепительным пламенем.
* Может показаться, что Галактическая Конфедерация только и делает, что воюет. На самом деле Звездный Флот и Десантный Корпус многофункциональны. Они выполняют функции МЧС, обеспечивают безопасность при исследовании планет, проводят дальнюю разведку. В общем, выполняют самую грязную работу. Не зря желающих сменить «рутину на романтику» находится не очень много.
* Генри Зае – древний император, который прославился тем, что завоевывал планеты, разрушая их ковровой термоядерной бомбардировкой с орбиты. Медаль его имени выдается человеку, уничтожившему целиком враждебную цивилизацию. Впрочем, существование императора не подтверждено. (На самом деле это пасхалка).
* Пилоты в десантном корпусе на вес золота. К сожалению, их работа считается одной из самых тяжелых и непрестижных. Разумеется, и полковник, и профессор Невтриносов начали рвать бедного Хантера на части. Тем более что профессор давно мечтал получить на Полигон постоянного пилота.
Проверка
Неприветливая пустыня Полигона встретила челнок дрожащим маревом над ослепительной желтизной песков. Хантер сам повел машину на посадку: он не доверял никому. Особенно коллегам – пилотам Десантного корпуса.
Когда впереди внизу показалось рябое пятно – мрачные серые купола Центра разработки вооружений, Хантер связался с диспетчером и, получив добро, приземлился точно в середине белого круга с цифрой «четыре». Сидевший сзади второй пилот облегченно вздохнул. Всем своим видом он показывал, что рискованная манера пилотирования Хантера пришлась ему не по душе.
Едва челнок успел коснуться опорами посадочной площадки, из устья тоннеля выскочил огромный мужчина с квадратным лицом. Сам профессор Невтриносов! Вот это да!
Опустилась грузовая рампа. Хантер пригладил ладонями мятую форму, спрыгнул на землю и протянул руку:
– Здравствуйте, профессор! У меня сейчас ботинки расплавятся.
– Дружок! Это нормальная погода для здешних мест. Я начал бы переживать, если бы вдруг повеяло прохладой.
Челнок взвыл вихревыми двигателями, поднялся и начал лениво набирать высоту.
– Слабак! – презрительно сказал Хантер о втором пилоте. – Мямля! Всю дорогу трясся, а теперь еле шевелится, как будто у него полный трюм горного хрусталя. Кстати, хорошо ведь, для меня на «Адамантине» нашлось свободное местечко. Не то бы я прилетел парой недель позже. Говорил ведь полковнику, что мне нужен собственный звездолет!
– Будет тебе и белка, будет и свисток.
Профессор дернул Хантера за рукав и нетерпеливо зашагал по тоннелю. Наконец ученый распахнул дверь кабинета. На ней, сверкая позолоченными буквами, красовалась новенькая табличка: «профессор Невтриносов Т. Ф. Директор».
– Что вы мне хотели показать-то, Трофим Федосеевич? – Хантер едва отдышался после пыльной жары наверху.
Невтриносов открыл холодильник и поставил на стол блюдо с ядовито-зелеными плодами размером с ноготь большого пальца.
– Ты плохо выглядишь. Подкрепись немного, – сказал он с ехидной улыбкой.
Хантер недоверчиво лизнул покрытую мелкими ворсинками кожицу. Раскусил один плод, и рот скособочило, будто внутри взорвалась бомба, начиненная лимонной кислотой. Глаза едва не выскочили из орбит. Профессор быстро плеснул в стакан воды, сам же с аппетитом прожевал пару «термоядерных» даров природы.
– Не нравится? По-моему, так ничего.
– У меня нет слов, – спокойно сказал Хантер. – Это все, зачем вы меня оторвали от важных дел? Проверить, придется ли мне по душе вырвиглазный фрукт?
– Это ягода. Постой-ка… Ты вроде любишь пострелять, так ведь?
– Вроде как. Разве это важно?
– Очень! – оживился профессор. – Я бы сказал, чрезвычайно важно.
Приложив палец к считывателю ДНК, Невтриносов сунул голову в недра огромного сейфа. Хантер с трудом подавил желание отвесить профессору пинок и захлопнуть за ним массивную дверцу.
Наконец ученый почесал квадратный подбородок и воскликнул:
– Эврика! Нашел!
Хантер взял в руки непонятный продолговатый прибор с ремешком для запястья.
– Новейшее оружие. Моя личная разработка! – воскликнул профессор. Его глаза сияли, как у ребенка, который сложил трудную головоломку. – Боевой разрядник плюс пусковая установка миниатюрных ракет. Есть встроенный фонарик. Ну, так, на всякий случай.
– Не очень удобно. Оружие должно быть в форме хотя бы пистолета, а не пульта с кнопками, – Хантер повертел невзрачную конструкцию и почувствовал к ней странную симпатию. Техническую, разумеется.
– Плата за компактность. Рукоятка сильно увеличивает габариты. О точности не беспокойся: вспомни, куда обычно попадает молния.
– Куда попало, – съехидничал Хантер.
Ученый навис над ним, как падающая башня:
– Но-но! Попрошу без глупых шуточек, первый уорент-офицер Хантер! Ты откомандирован в мое распоряжение, забыл?
– Я в армии человек случайный… просто поменял рутину на романтику. Так я могу попробовать?
– На испытаниях разберешься. Симулятор уже готов. Ракеты возьми! – профессор швырнул на стол пояс с чехлом с красным крестом и подсумком. – Ракеты ядерные, вернее, аннигиляционные. С ними будь осторожнее.
– Ядерные? А… они точно нужны?
Невтриносов задумался. Потом ответил?
– Наверное, нужны. Проверить нужно все.
– Зачем в симуляторе аптечка?
– Вечно ты спросишь так, что не знаешь, как ответить. Входит в комплект снаряжения! Вот и все! Ступай!
Профессор отошел к дальней стене и нажал на рукоятку массивной стальной двери.
Хантер озадаченно почесал в затылке электродами разрядника:
– Постойте, разве вход в симулятор находится у вас в кабинете?
Невтриносов схватился за голову и застонал:
– Вали уже! Мне лучше знать, что у меня и где!
На секунду Хантеру показалось, будто на лице профессора мелькнуло выражение острой жалости и вины.
Загудел и лязгнул электромагнитный замок. Раскрылась внутренняя дверь. Хантер надел на руку ремешок, затянул его, чтобы не потерять ценный прибор, и шагнул в кромешную тьму. Перед глазами промелькнула радуга, словно кто-то плеснул в лицо светящейся краской. Что это за симулятор? Новая модель?
Далеко впереди замаячила призрачная серая муть. От холодного, сырого воздуха перехватило дыхание. Хантер включил фонарь, и яркий луч осветил мрачные, увитые плющом и лианами каменные стены. Обстановка пугала и в то же время вызывала желание идти дальше. Возвращаться, не исследовав подземелье или пещеру, не хотелось.
Сделав несколько неуверенных шагов, Хантер почувствовал на затылке чей-то пристальный взгляд, обернулся и посмотрел вверх. Два блестящих глаза с жадным интересом рассматривали человека. Хантер сдвинул предохранитель, и тонкий противный писк эхом отозвался во всех уголках огромного зала. В канале направляющего луча заискрились пылинки. Ионизатор! Как без него? Нужно же создать проводящий канал для электрического разряда.
Черная тень метнулась в прыжке. Хантер вдавил кнопку, и фиолетовая молния на секунду осветила летящую тварь с почти человеческим лицом и длинным жалом. Разряд прожег жуткое создание и ушел в стену.
От яркой вспышки в глазах заплясали цветные круги. Сквозь безумное мельтешение Хантер едва разглядел, как дымящаяся, обугленная туша монстра выбросила извивающееся щупальце и раскрылась, противно чавкнув.
Хантер испустил дикий вопль и рванул, что есть силы на свет, туда, откуда едва заметный ветерок доносил сырую прохладу. Он бежал, не разбирая дороги…
Внезапно земля ушла из-под ног. Сердце, только что бешено стучавшее где-то в районе пяток, прыгнуло к горлу и перекрыло дыхание. Наверное, конец.
Вода – мягкая субстанция лишь на первый взгляд. Но если влететь в нее на большой скорости, ее гладь становится тверже бетона. Можно запросто переломать себе кости.
От удара Хантеру показалось, будто из него вышибло дух. Он кое-как вынырнул и отчаянно забултыхался в черной, обжигающей ледяным огнем, воде. Течение ударило его о стену, рука скользнула по мокрому, скользкому камню. Хантер нащупал упругую ленту, свисающую до самой воды, и начал взбираться по ней, точно по канату. Кое-как, едва не упав обратно в реку, он выбрался на твердую землю – на край почти отвесной скалы и несколько минут лежал неподвижно, сжимая в руке разрядник. Понемногу силы восстановились.
Кто-то большой, массивный, громко плеснул в подземной реке. Хантер направил вниз яркий белый луч, но увидел только пробежавшую по зеркальной поверхности рябь. Потом посветил вверх и задрожал вовсе не от холода, несмотря на то, что одежда промокла насквозь.