Максимилиан Жирнов – Именем Революции (страница 43)

— Спасибо, что медведей с балалайками не вспомнил, — ехидно заметил я.

— Да пожалуйста… — Рэндалл осекся и хлопнул себя ладонью по лбу. — Слушай, если ты — советский, то что делаешь здесь, в этой комнате?

— Меня похитили. Я думаю, это американская разведка. Хочет выведать у меня военную тайну или завербовать к себе на службу. Но я просто так не сдамся!

— Разведка? Зачем ты им нужен? Какие у отсталой страны, где землю пашут сохой, могут быть секреты? Да вас и страной-то нельзя назвать! Так, территория. Нет, друг, это — обычные гангстеры. Банда Эммета Нелигана.

Рэндалл неожиданно начал мне нравиться. Пусть он и говорил пропагандистскими штампами буржуйских агиток, но подкупал своей прямотой и откровенностью.

— Может, этот ваш Нелиган связан с разведкой? Я все-таки летчик.

— Да ну? В России есть авиация? Не верю! Разве что покупают американские самолеты и…

— Тебе не знакомы фамилии Поликарпов, Туполев, Яковлев, Калинин? Или хотя бы Чкалов?

Рэндалл вдруг внимательно посмотрел на меня пристальным взглядом пронзительных голубых глаз.

— А ведь похож! Очень похож!

Я смутился:

— На кого? На Чкалова? Ничего общего, по-моему.

— Да нет! На Майкла Моралеса младшего — сына крупнейшего поставщика оружия. Да, на него.

— И что он забыл в Сиэтле?

Мой собеседник походил по комнате и постучал себя по голове: мол, какой же ты непонятливый.

— У коммерческого директора компании Боинг день рождения, — Рэндалл пояснял мне это как умственно отсталому. — Компания Моралеса производит в том числе и авиационные пулеметы Браунинг. День рождения — не просто праздник, а еще и повод заключить выгодную сделку.

— Значит, меня попросту перепутали… — разочарованно сказал я. — Наши похитители действительно самые обычные бандиты. А я думал, разведка… Мне нужно сказать гангстерам, кто я такой на самом деле…

Рэндалл сел на постель и подался мне навстречу. Глаза его блеснули.

— Тебе ни в коем случае нельзя раскрывать себя.

— Почему?

— Могут убить.

— Какой смысл раздувать международный скандал? Советский летчик бесследно исчез…

Рэндалл грубо оборвал меня:

— Никому не нужны свидетели.

— Тогда и тебя должны убить.

— Это нет. Если меня не вернут родителям, начнется крупнейшая полицейская облава. У отца достаточно денег, чтобы купить всю местную полицию. А кто за тебя вступится? Советы или что там у вас есть? Я, конечно, не на сто процентов уверен в печальном исходе для тебя, но исключать это нельзя. Тяни время.

— Что мешает отцу начать облаву после того, как тебя освободят?

— Многие пытались. Да только бандиты умело заметают следы. Пока никто к ним даже близко не подобрался.

— Что-то ты больно умный для своего возраста.

— Для шестнадцати лет? Я уже взрослый. Несколько крупных контрактов подписаны от моего имени. Думаешь, быть миллионером — это так просто? Нужно начинать с детства. Иначе быстро прогоришь. Конкуренты сцапают. Акулы бизнеса только и ждут удобного случая.

Мне стало немного не по себе. Что же это за страна, где даже дети миллионеров вынуждены бороться за место под солнцем?

— У нас по-другому, — вырвалось у меня. — Дети только учатся, государство обеспечивает их всем необходимым. Им не нужно думать о хлебе насущном.

— Инфантилы, — Рэндалл словно выплюнул это слово. — Америка — страна возможностей. Все зависит лишь от тебя. Никто здесь не ждет подачек от государства.

Я хотел возразить, но не знал, чем крыть. Пропагандист из меня отвратительный. Летаю я гораздо лучше. Вот Кольцов — тот убедил бы богача Рэндалла переехать в СССР.

Щелкнул замок. Открылась дверь и дюжий бандит в маске поставил на стол поднос с тарелками. Жареная картошка, кусок курицы и апельсиновый сок — вот и вся трапеза.

Бандит молча, не поворачиваясь к нам спиной, покинул комнату. Наверное, бывший офицер. Военную выправку я вижу сразу.

— Хлеба у них нет, что ли? — недовольно спросил я.

— Это еда бедняков. Здесь, правда, тоже не отель Риц.

— Нет хлеба, нет и обеда. Так говорила моя мама.

Больше я не стал привередничать и быстро умял свою порцию, запив соком. Рэндалл же возился долго. Он шипел и плевался, но доел все без остатка. Наверное, кормят здесь не часто.

Я осмотрел комнату и санузел, но не нашел никаких лазеек, трещин или дыр в стенах. В зарешеченное окно было видно только вечернее, темно-серое небо и кусок облупленной кирпичной стены. То ли склад, то ли завод.

— От Нелигана еще никто не сбегал, — Рэндалл прокомментировал мои жалкие попытки найти выход. — Все платили. Ну, или умирали, если не хотели раскошеливаться.

— Почему же их до сих пор не поймали?

— Не знаю. Наверное, кому-то выгодно.

— И тебе не страшно?

— Пока не особо… Не я первый, не я последний. Главное, чтобы отец в полицию раньше времени не пошел. Вот тогда будет страшно. По-настоящему страшно.

— У меня есть идея. Раз ты финансист, у тебя должна быть хорошая память на цифры.

— Не жалуюсь. Валяй, рассказывай.

Я несколько раз проговорил маршрут от гостиницы до места нашего заточения. Рэндалл повторил его в точности — цифра в цифру.

— Это ерунда, — заявил он. — Проще простого. Как в биржевых сводках: акции вниз, вверх, цена, курс… Только цифр там гораздо больше. Ты хочешь, чтобы я рассказал это в полиции, если меня освободят первым?

— Именно. Даже если мне это не поможет, то, может быть, укажет на похитителей.

— Хорошо. Будь по-твоему, — Рэндалл сказал это равнодушно.

Впрочем, по нему было видно: он сделает все, как я сказал. Почему? Да кто его знает. В поведении людей… да и нелюдей, я совсем не разбираюсь.

За окном стемнело. Я взял с кровати подушку, одеяло и, как был одетым, завалился на диван. Завтра будь что будет. А сейчас я, после всех волнений и переживаний, очень хотел спать.

Несмотря на усталость, я долго ворочался с боку на бок. Трудно уснуть, когда в ближайшем будущем ты можешь поймать головой пулю. И вряд ли переживешь этот… гм… маленький инцидент. Вот ведь как оно бывает: маленький кусочек металла — всего несколько грамм вышибает душу из тела человека — даже из самого накачанного борца или боксера. Правда, иной раз пуля, как и неосторожно сказанное слово, всего лишь ранит — но в моем случае на это надеяться не стоило.

Спустя пару часов я все-таки вырубился. Сон был тяжелый и беспокойный. Он совершенно меня не освежил.

Глава 36

План сработал!

Если события предыдущего дня едва тащились, то после моего пробуждения они понеслись с невероятной быстротой. До сих пор удивляюсь, как я уцелел в той заварушке.

Утром к нам вошел тот же громила в маске, который приносил нам еду.

— Марш на выход! — сказал он Рэндаллу, нахлобучивая ему на голову мешок. — Папаша заплатил за тебя выкуп. Сегодня ты будешь свободен… как птица, ха-ха!

Я остался один. Несколько часов ожидания тянулись целую вечность. Потом дверь открылась, и на пороге появился все тот же громила в маске.

— Какие-то непонятки у босса. Марш за мной!

«Тюремщик» нахлобучил мне колпак — только теперь я почувствовал, что он грязный и от него пахнет потом и… страхом. Обычным человеческим страхом.

Несколько минут я, то и дело натыкаясь на стены, шагал по коридорам и лестницам, и раздумывал, убьют ли меня сразу или, как буржуины в сказке про Мальчиша-Кибальчиша, будут долго издеваться и мучить. Военную тайну из советского человека вытянуть не просто. Впрочем, гангстерам секретные разработки ни к чему. Бандитам важнее наличные. Кэш, как говорят сами же американцы.

Наконец громила резко, едва не оцарапав мне нос, сорвал с моей головы колпак и втолкнул в огромную, почти пустую комнату с обшарпанными стенами. Зеленые, местами отвалившиеся обои навевали тоску, а засиженная мухами люстра под потолком и вовсе доводила случайного посетителя до полного уныния. Впрочем, на мужчину, сидевшего за столом, подобная обстановка не действовала. А может, напротив, была ему привычной.