Максимилиан Волошин – Путями Каина (страница 5)

И прочь ушел с пылающим клеймом: «Отметится всемеро тому, кто тронет Отныне Каина». Порвавши узы кровного родства, Он понял хмель одиночества И горький дух свободы. Строитель городов – построил первый тюрьмы; Ковач металлов – Сковал он первый плуг, топор и нож; Создатель музыки, – Прислушиваясь к ветру, Он вырезал свирель И натянул струну; Ловец зверей – он на стенах пещеры Обвел резцом Виденья разгоряченных снов: Бизонов, мамонтов, кабанов и оленей. Так стал он предком всех убийц, Преступников, пророков – зачинатель Ремесл, искусств, наук и ересей. Кулак – горсть пальцев, пясть руки, Сжимающая сручье иль оружье, – Вот сила Каина. В кулачном праве выросли законы Прекрасные и кроткие в сравненьи С законом пороха и правом пулемета. Их равенство – в предельном напряженьи Свободных мускулов, Свобода – в равновесьи Звериной мощи с силами природы. Когда из пламени народных мятежей Взвивается кровавый стяг с девизом: «Свобода, братство, равенство иль смерть» – Его древко зажато в кулаке Твоем, первоубийца Каин.

Меч

Меч создал справедливость.          Насильем скованный,          Отточенный для мщенья, – Он вместе с кровью напитался духом          Святых и праведников,          Им усекновенных. И стала рукоять его ковчегом Для их мощей. (Эфес поднять до губ – Доныне жест военного салюта). И в этом меч сподобился кресту – Позорному столбу, который стал Священнейшим из символов любви. На справедливой стали проступили Слова молитв и заповеди долга: «Марии – Деве милосердной – слава», «Не обнажай меня без нужды, Не вкладывай в ножны без чести», «In te, о Domine, speravi!»[1] Восклицают средневековые клинки. Меч сосвященствовал во время          Литургии, Меч нарекался в таинстве крещенья. Их имена «Отклер» и «Дюрандаль»          Сверкают, как удар.          И в описях оружья К иным прибавлено рукой писца:          «Он – фея». Так из грабителя больших дорог