Максимилиан Безликий – Наблюдатель: Эффект Иного Книга 1 (страница 3)
– Вы считаете, это… похищение? Иностранная операция? – спросила Марина.
– Я считаю, что мы столкнулись с чем-то, что не вписывается в парадигму «иностранной операции», – отрезал Волков. – Нет следов, нет требований, нет логики. Есть тишина. И есть Объект «Сергей В.», который был в эпицентре одного аномального события и теперь, вероятно, находится в эпицентре другого. Протокол «Тень-4» переходит в стадию «Феникс». Мы ищем не поезд. Мы ищем
– А если мы его не найдем? – тихо спросил Семен. – Тогда, – Волков снова посмотрел на красную точку на карте, – значит, дверь, которую мы приоткрыли шесть месяцев назад, теперь захлопнулась навсегда. И мы потеряли не просто программиста. Мы потеряли ключ. И, возможно, единственного, кто мог бы выжить по ту сторону. Всем работать. Доклад через час.
Он откинулся в кресле, когда сотрудники вышли. На экране красная точка мерцала, как капля крови на карте. Полковник Волков думал не о докладах начальству. Он думал о пустом кабинете в клинике, о запахе озона и сожженной бумаги, о глазах Сергея В. на том единственном допросе – растерянных, искренне непонимающих, но с каким-то странным, едва уловимым отсветомв глубине зрачков. Как у человека, который увидел что-то настолько чудовищное, что мозг предпочел не помнить, но душа – не забыла.
Теперь этот отсвет, возможно, горел под двумя чужими лунами в глубине невозможного леса, куда не дотянуться ни антеннам, ни протоколам.
Интерлюдия 1
Другой мир. Бункер «Асгард-Персефона».**
**За 2 часа до Инцидента с поездом №144.**
Тишина здесь была иного качества. Не природная, а выстраданная, искусственная – тишина систем жизнеобеспечения, работающих на минимальном, шепчущем режиме в течение тысячелетий. Воздух пах озоном, стерильной пылью и слабым, едва уловимым гулом, идущим от самых стен.
Зал Центрального Контроля был огромным, пустым и темным. Лишь в его центре парила голографическая проекция – многослойная, мерцающая схема невероятной сложности. Это была **«Установка «Орион»** – сердце бункера и, возможно, последнее действующее наследие цивилизации, чье имя стерло время. Условное название **Протосы**. Они не были богами. Они были инженерами реальности.
Рядом с проекцией, неотличимая от теней, стояла фигура. **Страж**. Не человек, не аватар, а сгусток сенсорных матриц и охранных алгоритмов, облеченный в форму, напоминающую доспехи из черного обсидиана. Его «глаза» – две точки холодного голубого света – безостановочно сканировали потоки данных.
«Орион» выполнял две функции:
1. **Хранилище Ноосферы:** В его квантовых ядрах дремали архивы знаний, искусства, языков, генетических кодов Протосов.
2. **Реактор-стабилизатор:** Он накапливал избыточные магические эманации (термин условный, но наиболее близкий) из окружающего мира, чтобы поддерживать внутри бункера стабильную, *нулевую* магическую среду. Это было необходимо для сохранения технологий, несовместимых с хаотичной внешней магией.
И вот система дала сбой. Внешний мир, искаженный Росяным Мхом, уже тринадцать циклов подряд выжигавший магию дотла, наконец, истощился. Фоновый поток эманаций, который «Орион» столетиями аккуратно перекачивал и сбрасывал в специальные мерные карманы пространства, иссяк до критического минимума. Но внутренний цикл накопления не остановился. Реактор продолжал работать по инерции, создавая внутри установки нестабильный, перенасыщенный сгусток энергии. **Критическое накопление.**
Голос Стража прозвучал в тишине зала, лишенный интонаций, похожий на скрежет камней:
– **Аварийный протокол «Очищение» активирован. Сброс через стандарные порталы невозможен. Причина: отсутствие фонового резонанса во всех прилегающих реальностях. Поиск альтернативных решений.**
Голограмма замерцала, выстраивая древовидные схемы. Большинство ветвей гасло, отмечаясь кроваво-красным значком **«Нет выхода»**.
– **Решение 743-альфа: создание направленного транспортного луча. Цель: удаленная реальность с подходящим фоновым излучением для диссипации энергии. Риск: неконтролируемое формирование туннеля реальности.**
Страж не колебался. Нестабильность «Ориона» угрожала целостности Хранилища. Риск был допустим.
– **Инициирую сканирование. Критерии: устойчивая реальность, низкий порог магического сопротивления, наличие макросоставных биологических объектов для калибровки луча.**
Вселенная (или мультивселенная) раскинулась на голограмме в виде мерцающего фрактального облака. Датчики «Ориона», чудом еще связанные с внешними сенсорами, прощупывали слои реальности. Мир за миром отвергался: слишком нестабильные, слишком плотные, лишенные биомассы…
– **Обнаружен кандидат. Реальность 3036 по классификации «Орламина». Фоновое излучение: стабильное, низкоуровневое, спектрально совместимое. Обнаружены множественные макросоставные биологические объекты в движении по искусственным траекториям.**
Голограмма сфокусировалась. Проявился странный, вытянутый объект, движущийся по предсказуемому пути через искусственную каменную арку (тоннель). Внутри – сотни теплых, сложных биосигнатур. Люди.
– **Идеальный расходный резонатор, – отозвался Страж. – Однако захват движущегося объекта целиком превышает энергетический бюджет протокола «Очищение».**
Алгоритмы пересчитали варианты за микросекунды.
– **Решение: частичный захват. Принцип неопределенности Ориона. Невозможно точно изолировать единичный объект внутри сложной системы при дистанционном формировании туннеля. Расчет: захват целевой биосигнатуры с прилегающим минимальным объемом материи и искусственной средой обитания для повышения шансов выживания и, как следствие, успешной диссипации энергии через него.**
Голограмма выделила один из сигналов. Сергей. Рядом – металлическая коробка (автодом), наполненная примитивной, но сложной электроникой. Идеальный буфер.
– **Перерасчет… Завершен. Вероятность успешного точечного переноса целевого объекта с прилегающим артефактом: 82%. Погрешность по точке прибытия: +/– 0.000032 астрономических единицы (приблизительно 25 км от базы «Орион»). Побочный эффект: формирование зоны временной магической пустоты в точке отправления. Энергетический выброс будет воспринят реальностью-донором как электромагнитная и гравитационная аномалия.**
Страж скомандовал, и «Орион» загудел, набирая мощь. Кристаллы в его сердцевине вспыхнули ослепительным, невыносимым для человеческого глаза светом.
– **Активация транспортного луча. Фокусировка на реальность 3036, объект в движении. Цель: живой расходный резонатор. Запуск протокола «Очищение». Таймер: 3… 2… 1…**
В мире людей, в тоннеле №7, это выглядело как ослепительная вспышка, выжигающая сетчатку, и чувство провала в бездну.
В бункере «Асгард-Персефона» голограмма погасла, а гул «Ориона» сменился на ровное, успокоившееся жужжание. Сброс завершен. Критическая масса энергии ушла по лучу, вшита теперь в DNA пространства вокруг невольного «гостя» и в его собственное, слегка измененное, естество.
Страж остался в тишине, наблюдая за показателями.
– **Миссия выполнена. Объект перенесен. Начало долгосрочного мониторинга. Возможно, он выживет. Возможно, он станет чем-то большим, чем резонатор. Время покажет.**
А в лесу, под двумя лунами, просыпался Сергей, не подозревая, что его падение было не аварией, а актом тончайшей инженерной необходимости, совершенной машиной, для которой он был всего лишь… **подходящим биологическим компонентом**.
Глава 2 Знакомство с миром
(Начинается с точки зрения Сергея внутри автодома)
Сцена 1: Первая заря в другом мире.
Что ты делаешь, когда мир кончается? Составляешь список.
Я провёл ночь беспокойно. Спал хоть и в удобном автодоме, но вещей, в которых можно укрыться, почти не было – пришлось использовать декоративное покрывало с дивана. И спал я урывками, просыпаясь от каждого скрежета веток по корпусу. Не от звука – от мысли: а что, если это не ветка?
Рассвет тянулся мучительно долго, а потом свет наступил как-то сразу, резко. Я вышел наружу, вооружившись монтировкой и цифровым биноклем из набора «геолога», что нашёлся в одном из автодомов. GoPro прикрепил на грудь – надо же документировать конец света. Воздух был кристально чистым. Слишком чистым. Не было привычного птичьего щебета. И это не была тишина – это был вакуум. Природа-подделка. Сосны были как сосны, только гигантские, метров по пятьдесят в высоту. Трава зелёная. Но всё не то. Как если бы ты уехал на 200 км от дома и вдруг осознал, что оттенки зелени здесь другие, запах хвои чужой, а звуков нет вообще. Это было не место на Земле. Это была качественная, но бездушная копия.
Я обошёл место крушения, не найдя ни тел, ни других людей. В вагонах не было никого: ни пассажиров, ни проводников, ни даже случайных животных. Только я. Один в целом мире. Мысль, от которой сводит живот.
Вернувшись к скоплению автодомов, я заметил странность: от некоторых деревьев, не сосен, а каких-то лиственниц, изредка тянулся синеватый дымок. Не дым, а свечение, туманность. Оно пульсировало и рассеивалось в воздухе. Я прицелился биноклем. Нет, это не горение. Это что-то иное. Эфирное. Первое аномальное явление. Объект для изучения.