Максим Зырянов – Стальной отряд (страница 7)
Сергей Петрович достал планшет и запустил систему сканирования.
— Проверю, — сказал он, и пальцы его уже бежали по экрану. — Если они здесь — я их найду.
Марина стояла в центре отсека, прислушиваясь к тому, как мёртвые руки раптора всё ещё скребут по металлу где-то в темноте, — медленнее, медленнее, затихая.
— Мы выяснили, почему люди исчезли, — сказала она. — Теперь нужно убедиться, что мы не повторим их судьбу.
Часть седьмая. Проверка
Сергей Петрович запустил полное сканирование. Экран засветился сеткой — контуры помещений, коридоров, отсеков проявлялись медленно, как изображение на старой фотобумаге. И медленно, одна за другой, в этой сетке начали загораться красные точки.
Он смотрел на них, и лицо его становилось всё бледнее.
— Пять, — сказал он наконец. — Пять машин, похожих на эту. В разных секторах.
— Они активны? — спросил Артём.
— Нет. Спят. Но если мы запустим полную процедуру отсоединения блоков... это может их разбудить.
Марина усмехнулась — коротко, без веселья.
— Пусть просыпаются, — сказала она. — Мы уже знаем, как их встречать.
Она сжала кастеты, и металл отозвался тихим лязгом.
— И мы знаем, что они не умеют говорить.
Часть восьмая. Охота
Первых двух рапторов они нашли в техническом отсеке — именно там, куда указал сканер. Марина вошла первая. Красные рога рассекали темноту, выхватывая из неё хищные силуэты: машины висели на стенах, как пауки, вцепившись когтями в металл. Их глаза не горели — они спали, ничего не подозревая.
Марина прыгнула. Схватила одну за голову, ударила о переборку. Металл хрустнул, и машина обмякла, свалилась к её ногам. Второй раптор дёрнулся — но Виктор уже стоял напротив. Выстрел — и голова разлетелась брызгами искр и масла.
— Два, — сказал Виктор, сверяясь с планшетом. — Осталось три.
Следующие нашлись в жилом модуле. Они стояли посреди комнаты, как часовые, — и глаза у них уже горели жёлтым. Они проснулись. Они ждали.
Марина прыгнула. Кастеты сверкнули — один раптор рухнул с раздробленным корпусом. Второй бросился к Виктору, но тот встретил его ударом приклада, а затем — выстрелом в упор.
— Четыре, — сказал Виктор. — Остался один. В главном блоке.
Марина стряхнула с кастетов масло и искры.
— Он знает, что мы идём, — сказала она.
— Он ждёт, — ответил Артём.
Часть девятая. Последний
Они вернулись в производственный блок. Сергей Петрович заканчивал процедуру отсоединения — жилые и технические модули были уже готовы. Оставался главный блок.
— Ещё двадцать минут, — сказал он, не отрываясь от пульта.
— Быстрее, — сказал Артём. — Времени нет.
Марина стояла в центре зала, медленно обводя взглядом потолок. Там было темно. Слишком темно — и эта темнота казалась ей не пустой.
— Где последний? — спросил Виктор, сверяясь с планшетом.
Красная точка мигала прямо над ними.
— Он здесь, — сказал Виктор. — Над нами.
Она подняла голову, вглядываясь в тени под балками.
И увидела его.
Он висел прямо над ними, вцепившись когтями в несущую балку. Неподвижный. Бесшумный. Глаза его не горели — он притворялся мёртвым. Он ждал с той выдержкой, которая бывает только у машин или у очень опытных охотников.
— Сверху! — крикнула Марина.
Но было поздно.
Раптор рухнул камнем, обрушившись на неё всей своей массой. Когти вонзились в плечо, пробили броню, и Марина почувствовала острую вспышку боли — металл входил в тело.
Виктор выстрелил немедленно. Пуля ударила раптора в голову и отскочила, не оставив даже царапины.
— Пули не берут! — крикнул он.
Выстрелил ещё раз — в корпус. Бесполезно. Броня была усилена, переработана. Этот был иным. Более поздней модели, более опасной. Он был создан убивать тех, кто умеет убивать.
Раптор вцепился зубами в шлем Марины, пытаясь прокусить металл. Шлем скрежетал. Она ударила его кастетом — он не отпустил. Схватила за голову, попыталась оторвать — шея не поддавалась, укреплённая лучше остальных.
Виктор бросил винтовку, вцепился в раптора, пытаясь стащить его с Марины. Тварь развернулась и ударила лапой — Страж отлетел к стене и ударился о металл с глухим звуком.
Марина рванула изо всех сил, отшвырнула раптора от себя. Но тот прыгнул снова, сбив её с ног. Они покатились по палубе, и она вцепилась ему в голову, пытаясь разорвать шею. Раптор скрежетал зубами у самого её лица, царапал когтями броню, оставляя на ней глубокие борозды.
— Глаза! — крикнул Артём. — Бей в глаза!
Она услышала.
Вцепилась пальцами в стеклянные гнёзда, сжала с той яростной силой, которая приходит, когда другого выбора уже нет, — и рванула. Стекло хрустнуло. Раптор забился, ослеплённый, но ещё живой, ещё опасный.
Марина ударила его головой об пол. Раз. Ещё раз. Ещё.
Металл хрустнул окончательно.
Раптор замер.
Она поднялась, подняла его над головой и с размаху швырнула в пульт управления.
Удар был страшной силы. Пульт взорвался снопом искр, часть консоли рухнула, и по всему блоку прошла дрожь — глубокая, утробная, как будто у города что-то надломилось внутри.
Сергей Петрович отшатнулся.
— Нет! — крикнул он. — Ты повредила систему стабилизации!
Марина стояла посреди зала, тяжело дыша. Броня её была исполосована глубокими царапинами, плечо разорвано, но она стояла.
— Что значит «повредила»? — спросила она.
Сергей Петрович смотрел на мигающие индикаторы, и лицо его выражало что-то среднее между ужасом и профессиональной трезвостью.
— Это значит, — сказал он, — что блок начинает разрушаться.
Часть десятая. Авария
Сначала это был просто звук. Низкий гул, проходящий сквозь стены и полы, как предупреждение. Потом — вибрация, которая сделалась ощутимой подошвами ног. А затем — резкий рывок, и пол под ними стал медленно крениться.
— Мы теряем стабилизацию! — крикнул Сергей Петрович. — Блок отсоединяется раньше расчётного времени!
— Успеем выбраться? — спросил Артём.
— Если не уйдём сейчас — не уйдём никогда!
Они рванули к выходу. Сергей Петрович прижимал планшет к груди, Виктор прикрывал тыл. Коридоры ходили ходуном, стены трещали, с потолка сыпалась пыль столетий. Где-то позади обрушилась переборка с грохотом, от которого закладывало уши.
— Не успеем! — крикнул Сергей Петрович, когда очередной участок коридора начал складываться за их спинами.