Максим Злобин – Владыка Нового Мира 2 (страница 2)
– А я думал, что вомбаты травоядные, – ляпнул Женёк просто чтобы что-то ляпнуть.
Батяня не оценил. Батяня резко воткнул вилку в деревянную столешницу, язвительно спросил:
– А что ещё ты думал? – и подскочил со стула с явным намерением бычить. – Что ещё ты знаешь об анатомии моего народа?
Ну… тут всё понятно. Безо всяких сомнений речь сейчас зашла о том, что вомбаты ввиду некоторых особенностей кишечника гадят аккуратными такими кубиками, – если на их грани нанести точки, то ими вполне можно сыграть в кости. И шуткуют люди об этом столь часто, что вомбатов оно уже задолбало.
– Ну же, Удальцов!? Скажи мне! Что ещё ты думал, а!?
А Удальцов в ответ лишь устало вздохнул. Затем зажмурился, прогоняя сон, наколол картофелину и принялся её меланхолично жевать. Уж кому-кому, а этому великану бояться нападения пушистого пуфика точно не приходилось. Да и меня вся эта сцена не сказать, чтобы как-то встревожила.
Это мы сейчас просто на нервах все. Замученные дорогой выбились из сил, ага. Взрыв ещё этот, и трупы, и новый город. Впечатлений у ребят масса, вот Батяня и пылит по всякой херне. И все всё прекрасно понимают.
– Извини, – сказал Батяня и бросил плюшевую задницу обратно на стул. – Я это самое…
– Да забей, – отмахнулся Удальцов, затем мельком глянул на часы и спросил: – У нас какие планы дальше?
– Ночуем и обратно, – ответил я.
– А мост!? – Батяня со всей дури приложил кулаком по столу. – А мост мы что, б***!? Не посмотрим что ли!? – снова поймал себя на беспричинной ярости и сбавил тон. – Кхм… простите. Я просто подумал, что раз уж мы в Рубежном, то надо бы достопримечательности осмотреть. А то ведь когда ещё придётся?
– Вообще логично, – кивнул я. – Женёк, ты как?
– Э-э-э, – пожал тот плечами.
– Батянь, давай по обстоятельствам, ладно? Если после колбасок кто-нибудь из нас найдёт в себе силы и желание прогуляться с тобой до моста, то обязательно.
– Забились, – кивнул вомбат, залпом добил пивную кружку и принялся вертеть головой в поисках официантки.
Так вот…
Мост, который так хотел посмотреть Батяня, на самом деле так себе сооружение с точки зрения эстетики. По сути, это кусок четырёхполосного шоссе на подпорках, что пересекает Нерку. Треснутый местами асфальт, расписанные гадостями железные листы вместо перил и типовые фонари формата железная балка с лампочкой.
Но место это действительно знаковое. Ведь что такое Рубежный?
Небольшой городок, – именно здесь мы сейчас и находимся, – крепость на берегу и мост к крепости на другом берегу. А построили всё это великолепие здесь именно потому, что это единственное известное человечеству место, где Нерку можно перейти вброд.
Причём человека-то обязательно снесёт течением, а вот орка…
Короче говоря, именно здесь проходит бывшая граница Российской Империи, за которой иномирье открывается с другой, более опасной своей стороны.
– Ах-ха-ха-ха! – раздался взрыв смеха у нас за спиной, за ним хлопок и в горку нашей картошки прилетела пробка от шампанского.
– Батяня, сидеть! – рявкнул я на упреждение.
Пробка прилетела случайно. Точно. Заранее траектория её полета была ведома лишь ей одной; никто нас не собирался ни унижать, ни обижать, ни подшучивать над нами. Просто господа гусары гулять изволят, а господ гусар в Рубежном трогать не моги.
– Извините, ребят! – крикнул кто-то из шумной компании, на что вомбат оглянулся и вполне дружелюбно махнул ребятам рукой.
Пронесло.
И да, вот он! Сорок первый гусарский полк Его Величества. Возможно, последние в этом мире люди, которые служат императору Российской Империи. А хотя… чёрт его знает на самом деле, как тут всё устроено. Два года прошло, и скорее всего они теперь сами себе государство.
Но государство крайне полезное!
А дело вот в чём: после Исхода генерал-командующий полка, – матёрый вояка старой закалки с простецкой фамилией Иванов, – оказался на таком же перепутье, как и все остальные. Господин наместник тянул его в свою сторону, Младшие Сыновья в свою, и каждый мечтал заслужить его лояльность. В конце концов! С полком обученных на практике солдат захватывать власть куда сподручней, чем без него.
И вроде бы поначалу генерал начал проявлять симпатию к Бахметьеву, но дальше произошло невообразимое и непредсказуемое. Беспрецедентное, блин, проявление воли.
Иванов не тая заявил, что вокруг него собрались одни ублюдки, и что принимать участие в этом цирке он не собирается. А затем одним днём увёл гусар из Столицы – сюда, в Рубежный, защищать человечество. И человечеству не осталось ничего другого, как быть благодарным, ведь угроза агрессивно-настроенных рас иного мира стояла всегда.
Первый год после Исхода людям было особо не до переселений, но сейчас, – судя по тому, что мы увидели на оживлённых улицах, – народ в Рубежный потянулся. Так что я не сомневаюсь – со временем здесь наладят полную автономию, ну а потом…
Посмотрим. Иванов не вечен, а новая метла станет мести по-новому, и кто знает, что станет с городом в дальнейшем?
Ну да ладно.
– Так, – Женёк промокнул губы от колбасного жира салфеткой. – Вы как хотите, а я спать пошёл…
Но не успел он встать из-за стола, как к нашему столику подошли два официанта – парень и девушка. Парень держал на руке банкетный поднос; настолько огромный, что ему даже приходилось страховать его второй рукой. Девушка же была налегке. Улыбнулась, игриво подмигнула нам всем, а затем начала шустро-шустро переставлять стопки с подноса на стол.
Красные, жёлтые, синие, зелёные; часть прозрачных, часть слоёных, часть с «медузами» или даже на вид острыми каплями чего-то перечного. С солёными бортами, с сахарными болтами, с коктейльными вишенками и мармеладными мишками на дне. Из всей этой красоты наверняка я узнал только старые-добры «Б-шки». Те, что «52» и «53».
– Прошу прощения, – сказал я. – Но мы это не заказывали.
– Это подарок, – улыбнулась девушка.
Нихрена себе подарок! Официантка не успела выставить перед нами даже половину, а тут уже столько всего, что можно нечаянно уйти в алкогольную кому.
– Кхм… простите, а я могу узнать, от кого нам прилетели такие щедроты?
– Конечно. От во-о-о-он того столика! – девушка указала пальчиком мне за спину, а я обернулся и…
– Привет, Харитон Харламов!
Будто каноничный злодей, в самом тёмном и мрачном углу таверны сидел Рой и махал мне сразу всеми своими лапками…
Ночь. Луна. Красота.
Чуть вдалеке антропоморфный вомбат ссыт в реку с моста.
Грубая поэзия нового мира…
А гусары, к слову, вообще не против такого явного административного правонарушения. Гусары заняты – внезапно перехотевший спать Женёк что-то увлечённо рассказывает им, а те чуть ли не покатываются со смеха.
С мужиками мы закорешились на понятно какой почве, вообще не удивлю. Просто благодарный хитиновый гад поставил нам столько, сколько невозможно выпить ни втроём, ни вчетвером. И чтобы добро не пропадало, пришлось делиться.
Слово за слово и понеслась. Вот наши компании перемешиваются, и уже неважно кто и за каким столиком сидел раньше. Вот Рой заказывает ещё шотов, – тут я сделал вывод, что ипостась жука в Рубежном явно при деньгах. Вот на отказ владельца заведения включить караоке, мы толпой орём: «знаешь ли ты, вдоль ночных дорог». Вот нас выгоняют, и мы перемещаемся в заведение по соседству. Вот гусары умоляют меня дать покататься на Рудике. Вот катаются. Вот Батяня вспоминает, что хотел посмотреть мост. И вот мы здесь.
Всем весело и хорошо, а у меня дилемма.
– Восемь восемьсот! – уже в двадцатый или тридцатый раз прозвучало у меня в голове, и с каждым разом: – ПЯТЬ-ПЯТЬ-ПЯТЬ, ВЛАДЫКА!!! ПЯТЬ-ПЯТЬ-ПЯТЬ!!! – крики сэра Додерика становятся всё истеричней и истеричней. – ТРИ-ПЯТЬ, ВЛАДЫКА!!! ТРИ-ПЯТЬ!!!
И явно что-то случилось, ведь по поводу моего призыва жрец уяснил чётко – не по пустякам. И надо бы что-то делать. Протрезветь – готово, но не до конца. Спасение Андрея Голубицкого выжгло всю мою энергию, а новой гоблины покамест не намолили.
– Батяня!
– М-м-м?
– Батяня, слушай внимательно. Вы с Женьком сможете самостоятельно добраться до Нового Сада?
– А как мы сюда, по-твоему, добирались? – с пьяненьким вызовом уточнил вомбат. – Несамостоятельно, что ли?
– Я имею ввиду без меня.
– Ой, да кому ты нужен, – Батяня икнул, отошёл от края моста и двинулся в сторону развесёлой толпы.
– Женьку передай!
– Ага…
Что ж. Предупредил, как мог.
Тратить время на то, чтобы уединиться мне некогда, – Додя и так там с ума сходит. А потому я улучил удобный момент, и как только грянул взрыв хохота после очередного анекдота Женька, перепрыгнул через перила.
Мост над Неркой не сказать, чтобы высокий. А брод через Нерку не сказать, чтобы глубокий. Так что в любой другой ситуации прыжок вниз означал бы верную смерть, но у меня всё рассчитано.
– ВОСЕМЬ!!! – завизжал Додя как будто бы мне на ухо. – ВОСЕМЬСО-ОООО-ООТ!!! – и я откликнулся на зов.