Максим Злобин – Белая Рать (страница 12)
– Это то, что ты видел?
– Да! – воскликнул Пересвет. – Точно! Это она!
– Очень плохо.
– Почему?
– На этой странице мне понятно только одно слово. «Полнолуние». Зато вот здесь, – Бажен перелистнул страницу, – я перевел сразу несколько слов. Например, «лампа».
– Бажен Нежданович, так ведь здесь и нарисована лампа.
– Ну да. А еще слово «желание».
– Так лампа, по-вашему, может быть как-то связана с проклятием?
– Либо да, либо нет.
– …
– …
– Э-э-э…
Пересвет опешил от столь честного ответа, а Бажен Нежданович сосредоточенно уставился в угол. На его лысине проступили три аккуратные думательные складочки. Казалось, он был готов в любой момент произнести «но» или «хотя, если».
Вместо этого сторож подхватил чистый лист бумаги и принялся рисовать кастрюлю.
– Бажен Нежданович?
– Да?
– Так что насчет проклятия?
– А что насчет проклятия?
– Ну, там… бледная женщина, полнолуние, лампа. Помните?
– Конечно, помню, – ответил Бажен на поставленный вопрос и вновь взялся за рисунки.
– Бажен Нежданович!
– Да?
Пересвета клонило в сон. Ему очень хотелось поесть и сменить наряд. Но суровая правда жизни заключалась в том, что если уж
Пересвет напрягся из последних сил. Нужно было как-то пробиться сквозь заскорузлую логику сторожа. Например, постараться не использовать те вопросы, ответом на которые может послужить «да» или «нет».
– Бажен Нежданович, как узнать, связана ли лампа с моим проклятием?
– Нужно перевести книгу.
– А что нужно для того, чтобы перевести книгу?
Знать язык, – подумалось Пересвету и он поспешил поправиться.
– То есть,
– Найти носителя языка.
– А что это за язык?
– Это какое-то ордынское наречие.
– А где найти человека, который знает это наречие?
– Ты имеешь в виду, где найти ордынца?
– Да.
– Его можно найти в Орде.
– Ах ты ж еб твою…
Пересвета оборвал стук. Он не на шутку испугался, подумав, что это его кулак стучит о лысую черепушку сторожа. Но, слава богам, все обошлось. Стучали в дверь.
– Войдите, – проревела горничная голосом оборотня, застрявшего где-то посередке между человечьим и медвежьим воплощениями.
В сторожку ворвался Влад. Бешеный как бабушка, прознавшая о том, что соседский мальчишка пристроился подмастерьем к ювелиру, в то время как ее внучок повредился зрением, слишком глубоко засунув палец себе в нос.
По сути это было обычное состояние Влада, но сегодня уж как-то слишком бойко разыгрались желваки на его лице. Не иначе случилось что-то серьезное.
– Одноухий! – прямо с порога закричал он. – Ты почему не на обходе!?
И вот уже второй раз за это утро, Пересвету Лютичу пришлось пересказывать события минувших суток.
А не пересказать было нельзя. Как-никак, а Влад был мечником. Левой рукой Воеводы. Одним из немногих ратников, которые руководили другими ратниками.
Маленького роста, жилистый, с одной густой и длинной бровью, Влад как будто бы родился для этой должности.
Во-первых, он пронес через всю жизнь то самое недовольство, которое испытывает рождающийся младенец. Во-вторых, он умел состроить такую рожу, после взгляда на которую бешеная лисица покажется рыжим сгустком рассудительности и благоразумия. И в-третьих, он зациклился на несправедливости мира и тленности бытия.
Бывает вот, по случайности, замараешь сажей белую рубаху. А Влад уже тут как тут. Глянет исподлобья, улыбнется жутко и скажет: «мир – жестокое место». А ты потом сиди и думай, как он попал к тебе в дом.
Или вот, захотел зажарить яичницу-глазунью, а желток растекся. Тут же из-за спины голос: «Пора повзрослеть и понять, что справедливости не существует».
Поскользнулся, будь готов выслушать о том, что слабые должны умереть во имя того чтобы жили сильные. Собака взрыла грядку, так непременно узнаешь о том, что черный и белый – это оттенки серого.
И если смерть – это старуха с косой, а зима – пузатый весельчак с мешком подарков, то злость – это Влад.
– Вот так, – закончил свой рассказ Пересвет.
– Это не повод бросать обход, – процедил Влад сквозь зубы.
– А что ж тогда повод?
– Повода нет. Любой повод бросить обход это проявление слабости. Что? Домой захотел? Захотел папину сисю, молокосос?
– У вашего отца сцеживалось молоко? – спросил Бажен Нежданович. – Удивительно.
– Ничего у него не сцеживалось! Влад, послушай, меня прокляли и…
– Настоящего ратника не должны волновать такие мелочи.
– Это не мелочь!
– Для маленькой плаксивой девочки, может быть.
Все мечники не от мира сего, – подумал Пересвет. – Наверное, от скуки. Но Влад… и как он только дожил до своих лет с таким-то норовом?
– Я уеду, как только Бажен Нежданович решит мою проблему.
– Ты уедешь сейчас.
– Нет.
Маленькие глазки сузились. Маленькие кулачки сжались. Маленькие ноздри раздулись от возмущения, но маленькое чувство самосохранения не отказало. Завяжись драка, попасть Пересвету по лицу Влад смог бы только стоя на табурете.
Дерзкая фраза про то, что большой шкаф громче падает, как правило, произносится в отсутствии поблизости больших шкафов.