Максим Жегалин – Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века (страница 6)

Белый и Блок в нежной переписке. Брюсов с женой в поезде из Москвы в Петербург. Петровская в отчаянии. Мережковский, Гиппиус и Философов на чемоданах: они окончательно решили на несколько лет уехать в Париж и постепенно собираются. Кузмин и Гриша в страшной ссоре.

Что случилось? Гриша прочитал дневник Кузмина и узнал о случае с банщиком Александром. Гриша ревнует и неистовствует. Кузмин чувствует себя виноватым, да, но все-таки этот банщик не выходит у него из головы.

17 января Кузмин получает приглашение на башню Иванова и на следующий день нехотя поднимается на пятый этаж дома на Таврической. Дверь открыта – прямо напротив нее стоит длинный стол, за которым сидит множество человек: сегодня на «башне» больше сорока гостей. Пьют красное вино из огромных бутылей, закусывают как хотят. Кузмин знакомится с Ивановым и Зиновьевой-Аннибал, с художником Сомовым и режиссером Мейерхольдом, с Брюсовым и Блоком.

Этот вечер посвящен религии и мистике – когда-то поговорить на эту тему помешал обыск. Что помешает сегодня? Сегодня помешает некто Габрилович, который встает и начинает читать длинный и скучный реферат про религию и мистику. Реферат не заканчивается, собравшиеся начинают переглядываться и потихонечку, по одному, уходить в другую комнату.

Бунтом командует Зиновьева-Аннибал: она стоит в проходе и делает собравшимся знаки – уходим отсюда, уходим, скукотища!

В итоге несчастный Габрилович дочитывает реферат в одиночестве. Все остальные сидят на полу в соседней комнате и по очереди читают стихи. Выступают Сологуб, Блок, Брюсов, просят почитать и Кузмина, но он стесняется и говорит, что ничего из своего не помнит.

На следующий день Кузмин идет в бани и узнает, что банщик Александр женился.

В Петербург приходит оттепель.

Блок чувствует весну, дописывает «Балаганчик» и приглашает Белого на первые чтения пьесы. Белый видит сон: к морскому берегу причаливает лодка, в которой сидит Александр Блок – неземной и красивый. Белый прыгает в лодку – переливается вода под веслами, золото вокруг, и вместе они плывут навстречу заре – а рядом, по волнам, идет она, она, она. Белый просыпается. Куда плывет эта лодка? Эта лодка плывет в омут.

В «Балаганчике» Блока все понарошку: он смеется над мистиками, смеется над культом Прекрасной Дамы, – ирония эта полна тоски. Пьеро, Коломбина, Арлекин, Мистики, Маски, Автор, бумажные декорации – за всем этим балаганом читается печальный вздох молчаливого Блока.

«Я не оставлю тебя», – говорит Коломбина уходящему Пьеро. Но вдруг появляется Арлекин и уводит Коломбину за руку.

В середине февраля Белый приезжает в Петербург. Он останавливается в меблированных комнатах на Караванной улице и посылает Менделеевой букет голубых гортензий. Ему кажется, что она находит этот подарок безвкусным.

Белый идет в гости к Блокам, старается быть радостным, легким, словоохотливым, но встречают его почему-то холодно: Блок молчит, изредка иронизирует, Менделеева зевает.

Белый чувствует себя лишним – он нервничает, извивается, напряженно следит за каждой реакцией, каждой ужимкой, каждой репликой Блока и его жены, в которую влюбляется все больше и больше.

Первое чтение «Балаганчика». Собираются ближайшие приятели Блока, поэт садится перед ними на стульчик и начинает медленно, тихо, монотонно читать. Белый ждет мистерии и откровения, но получает издевку, получает «удар тяжелейшего молота в сердце». За что? Как? Белый узнает в осмеянных мистиках себя. Ах вот как! Белый прячет обиду под маской хорошего тона и «натягивает улыбку, как перчатку».

В феврале все ссорятся: Иванов и Зиновьева-Аннибал – из-за государственности и целостности России. Мережковский и Иванов – из-за того, что первый клевещет на второго. Сологуб и Иванов – из-за каких-то сплетен. Иванов и Зиновьева-Аннибал ссорятся с Гиппиус, потому что та перестала ходить на «среды» и устраивает собрания у себя.

Тем временем в Петербурге происходит странный маскарад: средь бела дня двенадцать неизвестных грабят сберегательную кассу, на одном грабителе – маска. Он стреляет в околоточного надзирателя и убивает его. Неизвестная женщина приходит в зал Благородного собрания в костюме «Россия», который изображает страну в дни беспорядков и забастовок. Полиция провожает женщину до дома, костюм арестовывают. Другая женщина появляется на общественном маскараде с двумя тканевыми пулеметами на голове. С пулеметов спускаются ленты, на которых написано: «Патронов не жалеть, холостых залпов не давать». Сам костюм украшен портретами правительственных лиц. Женщину заставляют пойти в уборную и переодеться. Костюм арестовывают.

Белый рассказывает о своей любви к Менделеевой Зинаиде Гиппиус и принимает участие в «четверге» – тайной литургии, которая еженедельно проводится в квартире Мережковских с 1901 года. Адепты церкви Третьего Завета читают написанные Мережковским молитвы, жгут свечи и благовония, служба заканчивается совместной трапезой.

Теперь Андрей Белый – «вечный», так Гиппиус называет членов их религиозной коммуны. Да, союз трех уже заметно расширился: в новую церковь вошли сестры Зинаиды и бывший профессор духовной академии Антон Карташев. Главное правило – влюбленность друг в друга, целомудрие и тайна. Белому запрещают говорить о литургиях даже с Менделеевой.

24 февраля Белый наблюдает, как Зинаида Гиппиус собирает чемодан. Что она берет в Париж? Переплетенные книжечки, дневники, стихи, чулки, духи, ленточки.

– В Париже весна, – говорит Мережковский, немного грассируя.

25 февраля Мережковский и Гиппиус уезжают во Францию, где их уже ждет Философов. Белый провожает пару на вокзал и заботливо вручает Мережковскому упаковку пипифакса – пригодится в дороге. [1]

Последний зимний день 1906 года. В Петербурге вьюга. Сидя у окна, уставший от безденежья Михаил Кузмин впервые в жизни думает о самоубийстве.

1 марта Гиппиус и Мережковский приезжают в Париж, где их встречает Философов. Кто еще в Париже?

В Париже Бальмонт – он пьет и пишет стихотворение «Наш царь», в котором называет Николая II слепым убожеством.

В Париже Николай Гумилев – он слушает лекции в Сорбонне и изучает живопись. (Возлюбленная его Анна Горенко тем временем в Киеве – учится в гимназии и увлекается театром.)

В Париже Максимилиан Волошин – он, о боже, собирается жениться. Избранницей его стала художница, мистик и красавица Маргарита Сабашникова – она ждет жениха в Москве и в письмах называет его «моей Максюшей».

В Париже весна, в Петербурге весной не пахнет. На башню Иванова приходит бродячая кошка и остается там жить. Кошку называют La Vampa – у нее зеленые глаза, белые лапы и темные пятна по бокам. 2 марта кошка сидит в углу и слушает собравшихся: говорят об искусстве будущего. Андрей Белый пророчит смерть искусства, Вячеслав Иванов пророчит уход искусства в природу – человек будет творить живые миры. Кошка ничего не понимает. В дверном проходе стоит Зиновьева-Аннибал и машет красным хитоном, приделанным к палке, – так она призывает закончить бессмысленные разговоры и начать читать стихи. Кошка в ужасе: куда она попала?

Блок чувствует, что между ним, его женой и Белым что-то происходит. Он замечает взгляды, слышит недомолвки, не выносит напряжения, не хочет драмы – и отдаляется. Целыми днями он бродит понурый по городу и молчит. Возвращаясь вечером домой, он часто застает Белого и Менделееву вдвоем, но ничего не говорит – только улыбается и закрывается в своей комнате. Белый и Менделеева ходят в Эрмитаж, прогуливаются по набережной, разговаривают тет-а-тет и впервые откровенничают. Арлекин уводит Коломбину. Пьеро наблюдает за этим со стороны.

На что похожа жизнь Менделеевой с Блоком? Когда-то они познакомились, играя Шекспира в дачном театре: Блок был Гамлетом, она – Офелией. Чувства их были как нежные цветы, но вскоре после свадьбы цветы завяли. На место страсти пришли теории Блока о Прекрасной Даме, о темном начале физической близости, любовь их ограничивалась «редкими, краткими, по-мужски эгоистическими встречами», которые к 1906 году и вовсе прекратились. В марте 1906 года жизнь Блока и Менделеевой похожа на старый развалившийся дачный театр, в котором никто не хочет играть.

Прекрасная Дама Любовь Менделеева ничего не понимает в любовных делах и теряется: с одной стороны муж, который, кажется, к ней равнодушен, с другой – безумно влюбленный Андрей Белый. В разговоре она признается Белому, что весь этот культ Прекрасной Дамы, вся эта божественная премудрость и прочая картонная мистика – все это не про нее, все это мимо ее человеческой сущности, она – просто женщина. Белый смотрит на нее такими глазами, что становится ясно: он любит в ней и Прекрасную Даму, и просто женщину, и человека. Оставаясь наедине, они бесконечно целуются и не могут оторваться друг от друга. И вот он уже снимает ее тяжелые черепаховые гребни, достает шпильки, волосы падают, тяжелое дыхание, возня – но вдруг какое-то неловкое движение, и Менделеева отстраняется, вскакивает и убегает. Все-таки у нее есть муж!

– Я люблю Белого! Нет, я люблю Блока! Нет, я люблю Белого! Нет, Блока! – примерно так думает растерянная Любовь Менделеева той весной, примерно это она говорит почти свихнувшемуся от чувств Андрею Белому.