Максим Зайцев – Предначертано судьбой (страница 12)

Выпивать в Зоне, это не тоже самое, что бухать за периметром в дорогом кабаке, там мы напиваемся до поросячьего визга, что бы расслабиться, а здесь, что бы подлечить организм, и вывести негативные радиоактивные вещества.

После первой выпитой бутылки, показалось мало, в голову ударило паленое пойло, на душе стало светлее и спокойнее, поэтому, что бы не терять кураж, мы отправились и купили еще одну бутылку.

Под вечер, нашему положительному настроению не было границ, от нашего костра разносился по всему лагерю, шум и гам. После к нашей веселой компании присоеденился Скелет, и двое сталкеров Ботинок и Клешня.

В голове плясало необъятное пламя беспамятства и веселья, серые оттенки Зоны окрашивались в радужные краски, и душа начинала петь. Потом заторабанила гитара, и звуки песни застилали тот факт, что мы находимся в самом опасном месте на земле.

Наконец я решил, что с меня хватит, и решил убраться на боковую. В голове роились непонятные мысли, которые не могли остановиться, поэтому я мало что воспринимал на тот момент. Шатающейся походкой я добрался до своего спального места и рухнул без чувств, моментально провалившись в забытие.

Фараон и Мажор не собирались останавливаться, и продолжали затянувшийся банкет.

Не знаю сколько я провалялся в забытие, но пробудился я от того, что меня сильно мутило. Тяжело поднявшись, я решил выбраться на свежий воздух, что бы слегка привести себя в чувство, и вот когда я выбрался из старого здания, моему удивлению не было границ.

Вокруг простиралась, все та же порушенная деревушка, небо было затянуто серыми, густыми как пластилин тучами. Шелест листвы нарушал тишину, ветер колыхал их неугомонно и беспощадно.

Ну, а самое страшное, что я увидел, так это то, что все сталкеры находившиеся в лагере были мертвы! Их тела были растерзаны когтями напавших животных, кровь давно запеклась, стволы автоматов и других огнестрельных предметов были переломаны пополам и валялись в бесформенной куче гнилья.

Так же вокруг лежали простреленные туши мутантов. Вся эта картина привела меня в оцепенение и принесла первобытный ужас. Никогда в жизни я так не боялся, сердце колотилось с бешенной скоростью, кровь приливала к голове, пульсирующими толчками. Наконец слегка выйдя из оцепенения, я бросился искать своих друзей, проведя пару минут поисков я наткнулся на их тела, они лежали возле дотлевающего кострища, мелкий дымок от не прогоревших пален поднимался вверх к небу.

Мои чувства переклинило, руки дрожали, я не знаю как я выглядел со стороны, но если бы увидел, то точно удрался от самого себя подальше, лишь бы не сталкиваться лицом к лицу.

Тело Фараона было испещрено укусами и рваными ранами, кровь, слегка сочилась из под запекшихся ошметков плоти, его глаза были открыты, и они смотрели в черное небо, источая страх и негодование.

Тело Мажора лежало не так далеко, судя по смерти над ним поработал кровосос, кожа напоминала белый лист, и само тело было иссушено ужасным мутантом.

С неба подался мелкий моросящий дождик. Я не знаю, какие чувства сейчас преобладали в моем организме, гнев, негодование, или страх, но было ужасно тошно. Боль от утраты друзей переполняла мою душу, я хотел завыть на луну как вожак стаи, потерявший свое превосходство.

И тут я схватил свой автомат, подобрал пару заряженных обойм и бросился к логову Сидоровича, но когда я повернул за угол дома, то неожиданно остановился, будто наткнувшись на непреодолимую преграду, из подземелья валил густой дым, дождь тушил пылающий там пожар.

Я почувствовал, что мои ноги подламываются от бессилия, но превозмогая эти чувства, я развернулся на месте и бросился к дороге, выскочив на влажный потрескавшийся асфальт, я кинулся в сторону свалки. Бежал я долго и упорно, в легких от долгого бега драло, как наждачной бумагой.

Наконец добежав до кладбища автотехники, я остановился переводя дух, и вперил свой взгляд на разложившиеся груды машин, отыскивая Кутузова среди них.

Наконец мой взгляд зацепился за знакомую картину, произошедшую в лагере новичков, и я увидел изуродованное тело Кутузова.

Паника охватила и заволокла мое сознание, мне было настолько страшно и непонятно, что невозможно описать словами, – Ау! Есть тут кто живой!? – выкрикнул я, и не узнал свой дрожащий голос. В ответ, мне в лицо ударил порыв свежего и холодного ветра.

От безысходности, я упал на колени, и с душераздирающим воплем вскинул автомат к небу, и дал короткую очередь!

После того как палец перестал жать на спусковой крючок, я посмотрел на дорогу, резко вскочил, и бросился вперед, в сторону мертвого города и собственно радара и ЧАЭС!

Я бежал, бежал, одновременно огибал встречающиеся на пути аномаии, и все бежал, пока вдруг не остановился, от ужасной боли пронзившей мою грудь. Будто металлический прут, вошел в мою грудную клетку. Я повалился на асфальт, держась рукой за грудь, после повалился набок и дотошно захрипел, так как воздух плохо поступал в мои легкие, я задыхался, непонятно по какой причине.

Тут, когда перед глазами поплыли радужные картинки, в голове прозвучал странный голос, который плохо укладывался в данной обстановке.

– Иди ко мне сталкер! Я знаю, чего ты хочешь, иди ко мне! Я готов исполнить твои тайные желания, я вижу их!

Голова надрывалась, одолевало состояние, будто она вот-вот лопнет, разлетевшись на мельчайшие частички. Я попытался поставить мысли на место, но это получалось очень тяжело, и практически невозможно, стиснув челюсть, сквозь зубы, дрожащим голосом я вымолвил, – ттты ктто? Ииссполлнителль жжеланий?!

– Да сталкер! Это я! Я помогу тебе!

Голос звучал в моей голове как эхо, в груди с бешенной силой колотилось сердце, и колющая боль в груди не уходила, придавая нечеловеческие страдания!

Слегка помотав головой, я нашел в себе силы, и шатаясь поднялся на ноги, после стал озираться по сторонам. Небо все так же было окрашено в темный оттенок, будто невидимый писатель капнул чернилами на воздушное пространство. Крупные дождевые капли, падали на голову застилая обзор струящимися ручейками воды, одежда промокла до нитки. Я расставил руки в стороны и закричал нечеловеческим голосом, – ЗАЧТО! ГОСПОДИ ЗА ЧТО! НЕХОЧУУУ! Грубый удар неоткуда выбил меня из реальности, и я повалился на землю без чувств.

Из глубины сознания проступил до боли знакомый голос, – Сокол! Сокол! Да что б тебя, Сокол! Скотина проснись ты уже! – надрывно кричал Фараон, колотя меня по груди кулаком, пытаясь вывести из забытия.

Я мягко открыл глаза, резкий свет заставил заслониться рукой, после того как привык, я увидел как Фараон стоит надо мной с такой гримасой ужаса, что стало страшно самому, Мажор стоял чуть в стороне, и так же растерянно смотрел в мою сторону.

Фараон отпустил меня и отошел в сторону, мелкие капельки пота выступили на его лбу.

Солнце светило за рамкой дверного проема, и освещало моих товарищей, я приподнялся на локтях и обратился к ним, – Вы живы? Или это я мертв? Что случилось? Где мы?

– Ты урод! – Без злобы в тоне голоса проронил Фараон! – Ты чего так пугаешь, у нас чуть инфаркт не случился, мы тебя минут десять разбудить пытаемся! А ты блин!

– Так это что, сон был?! – озадаченно промямлил я.

– Мы с Фараоном просыпаемся, смотрим ты в конвульсивном припадке бьешься, мычишь что-то неразборчивое, мы кинулись к тебе, и давай будить, а ты все вырываешься и что-то бубнишь себе под нос, тут то и струхнули за тебя, Фараон по груди тебя колотить стал, что бы в сознание пришел.

Только сейчас, когда последние отголоски сна улетучились, я почувствовал, как неумолимо болит грудь и горят покрасневшие щеки.

– Мы тебя перевернуть пытались, но ты блин амбал, хрен осилишь, – наконец улыбнувшись произнес Мажор.

– Простите братцы, я не хотел вас пугать, мне такой ужасный сон приснился, и там все так явно происходило, что я думал там реальность, сто пудово водяра паленая, а того хуже бандосы туда наркоты какой накачали. – извиняясь произнес я.

– Да хрен его знает, может и так, Скелет вон вчера по всему лагерю носился с пеной из перекошенного рта, размахивал руками, и орал что типа за телками носиться, что в лагерь много много телок пришло, вот он вчера себе самую красивую догонял, а потом еще на бегу выкрикивал и удивлялся, что это мы их не догоняем и не ловим, – весело рассказал Мажор.

– Ладно давайте уже завтракать, он уже теплиться в ожидании его потребления, как придешь в себя Сокол, присоединяйся, ждем тебя снаружи, – мягким тоном произнес Фараон и первым выбрался на свежий воздух.

– Да, давай, ждем тебя, буркнул Мажор и выскочил следом.

После того как друзья покинули помещение, я еще некоторое время сидел прислушиваясь к своим ощущениям и прокручивая в голове ужасный сон, после откинул ужасные воспоминания, поблагодарил бога, что это был всего на всего образ моего воображения, и пошел принимать завтрак.

Завтракали мы усевшись вокруг, догоревшего костра. Угли выбивали мелкую трель, поднимая в воздух сизый дымок.

Уплетая за обе щеки консервы с приготовленной на костре перловкой, я неожиданно почувствовал, как виски проломило ужасной болью. Судя по лицам своих друзей, в этом ощущении я был не одинок. Сознание поразила густая дымка небытия.

В лагере немедленно поднялась суматоха. Сталкеры начали движение, метаясь то тут, то там. Все кинулись упаковывать свои манатки.