Максим Зарецкий – Седьмой. Книга 8 (страница 4)

«Это оружие признало не вас, носитель», – сказал Седьмой, и, как подтверждение его слов, к посоху шагнула Алиса, я хотел было предупредить её, но вдруг понял, что не чувствую никакой опасности. Сестра подняла руку и просто взяла оружие, изучая и вертя его. И только тогда в мир вечного лета и бесконечной степи вернулись обычные звуки. Я понял, что всё закончилось. Огненный котёнок отделился от сестры и весело подбежал к камням, раскиданным по залу, начав катать их.

– Ты как? – спросил у Алисы, подходя к ней.

– Нормально, но эта штука… она говорит со мной.

«Предположительно, этот посох может содержать в себе душу божественной сущности», – сказал магический конструкт, услышав ответ сестры.

«Он может быть опасен для Алисы?» – уточнил я первое, что меня больше всего интересовало.

«Трудно сказать, носитель. Для анализа слишком мало…»

«Данных», – завершил я мысль Седьмого до того, как он окончил её.

Всё как обычно.

– Давай пока оставим посох здесь, не уверен, что его использование для тебя безопасно, – предложил я Алисе.

– Всё будет в порядке. Ро́вэль считает, что это безопасно.

– Ро́вэль? – повторил я и понял. – Так зовут огненного котёнка?

Сестра даже в детстве никогда не называла его по имени и не говорила, как зовут котёнка, что раздражало Иш'кафэля. Последний считал неправильным, что медиум не знает имя своего партнёра. Но Алиса в этом вопросе всегда была категорична, отказываясь спрашивать у котёнка имя, и ждала, когда он сам решит его сказать.

– Да, – между тем подтвердила мои слова сестра и, подняв перед собой посох, о чём-то задумалась, но уже через миг оружие, способное ранить и убивать скульпторов, вдруг исчезло из её рук, словно его и не было. – Вот так, я спрятала посох в себе, – пояснила она, ответив на мой невысказанный вопрос.

Я в очередной раз подумал, что это слишком опасно, но мысли оставил при себе. В конце концов, Алиса уже всё сделала, смысла сотрясать воздух нет. Не удержавшись, я лишь немного покачал головой и подошёл к резвившемуся с магическими камнями котёнку.

– Как я и думал… эти камни очень похожи по фону на тот самый великий шпиль, который мы видели с Иш'кафэлем. И, скорее всего, являлись его частью. Возможно, очень важной.

Подойдя к одному из камней, я присел, но трогать не стал, осторожно рассматривая самый обычный с виду булыжник. Фон от них, конечно, зашкаливал. Я с трудом мог смотреть на них с помощью магического зрения. Как мне кажется, если взять такой камешек в любой из миров соцветия, на него слетятся, как мухи на варенье, тысячи сущностей изнанки и сильных тварей-обитателей. В этот момент заметил краем глаза, как котёнок, наигравшись, скакнул к замершей Алисе, и вернулся к камням.

Прикасаться к булыжнику не стал, поднявшись и думая над тем, как можно использовать все эти камни, раскиданные вокруг. Каждый содержал в себе огромное количество силы, и, предполагаю, именно благодаря им в этом экстрамерном пространстве такая плотная магическая энергия.

«Считаю самым правильным оставить всё как есть, носитель, – заметил Седьмой. – Это место идеально подходит для ваших тренировок. Сами камни пока изучаются мной, как и варианты их использования. Возможно, вам даже удастся применить их силу для собственного усиления. К тому же мне практически удалось оптимизировать седьмое движение, очень скоро вы сможете создать его».

«А вот это действительно хорошая новость. – Я поискал глазами Алису, сестра сейчас о чём-то говорила с огненным котёнком, если их общение, конечно, можно назвать разговором. – Возможно, после освоения этого движения у меня уже не будет таких проблем с опорами мира».

– Ладно, давай возвращаться, – сказал я Алисе, отрывая её от разговора со стихийным божеством. – Посмотрим, что там происходит в зале управления связью единства.

В зале управления за время моего отсутствия практически ничего не поменялось, лишь цифры на антрацитовом шаре увеличились, как и говорила Алиса, до месяца. Присев за один из терминалов и введя ключ доступа, я погрузился в чтение. Сестра была права, до завершения резонанса у нас оставалось не так много времени. При этом из-за повреждения шпиля сам процесс протекал… хаотично? Об этом говорилось в одном из автоматизированных отчётов. При текущей динамике резонанс в момент своего завершения убьёт всех, независимо от силы. Даже изнанка со всеми тенями, когортой и божественными сущностями будет выжжена. Я вчитывался в строчки записей.

«Именно поэтому скульптор реальности просил вас, носитель, завершить строительства шпиля для выравнивания процесса резонанса», – сказал Седьмой.

«В противовес ему есть Дэниэл, который считает, что сама суть шпиля является нарушением существующего порядка вещей. Он хочет, чтобы мы уничтожили его и тем самым остановили распад и создание изнанки», – добавил я.

«Это разрушит все слои изнанки вместе со всеми сущностями. Хорошими и плохими. И, конечно, окончательно развоплотятся тени и боги…»

«Что же до пути непроницаемых. Я так понял, они хотят остановить распространение изнанки и получить доступ к нашему миру, создав что-то вроде прокола, ведущего к соцветию миров. Зачем им это нужно?»

«У меня нет…»

«Данных, да, я понимаю, Седьмой. Три пути нам известно, но что за четвёртый?»

Мои размышления прервал ехидный голос, появившийся в голове.

– Очевидно, это мой путь, парень, – сказал Утренняя Звезда. – Единственная возможность для соцветия остановить смерти и разрушения – это призвать меня сюда. Создать путь в обход непроницаемых и позволить мне остановить этот резонанс. А теперь как следует подумай – резонанс и изнанка стали тем, что разрушило соцветие. Десятки миров по прихоти скульпторов превратились в колоссальные могилы. Тени заполнили изнанку, неприкаянные осколки личности людей вынуждены вечно существовать в форме клякс. Это похуже любой участи. И главное, по замыслу скульпторов судьба всех живых соцветия – стать частью изнанки. Сборищем душ для их нового прекрасного мира.

«И что же ты предлагаешь?»

– Впусти меня в соцветие, используя шпиль, я верну всё на круги своя. Миры перестанут расслаиваться, время и реальность придут в норму, а все живые скульпторы перестанут существовать. Я могу поклясться на чём угодно, в том числе и именем отца, Ян.

«В каком смысле впусти? Ты же сейчас во мне?»

– Это лишь осколок моего разума. Ничего более. Создай путь, и всё вернётся в норму, так, как это было до резонанса. Клянусь тебе.

На этом Звезда замолчал, больше не отвечая на мои вопросы, словно выдохся и не мог говорить.

«На самом деле есть ещё и пятый путь, носитель, – вдруг заметил Седьмой. – Не вмешиваться и оставить всё как есть. Резонанс в том виде, как сейчас, уничтожит соцветие. Но при этом на его месте появится что-то другое…»

«Это даже на словах звучит так себе», – ответил я конструкту.

«Возможно, эпоха миров соцветия ушла? Возможно, наши миры и осколки теней должны стать основой для чего-то нового?»

Я даже хмыкнул от неожиданности, Седьмой сейчас говорил, как живой человек, мне послышалось в его голосе, раздающемся в моей голове, усталость. Удивительно.

«Нет уж, соцветие и без того натерпелось, чтобы превращать его в пепел резонанса», – решительно ответил я, возвращаясь к изучению отчётов связи единства.

Лишь через почти два часа я устало оторвался от монитора терминала, обдумывая всё, что узнал, в том числе и от Звезды. Алиса была права, скорость резонанса выросла. Он быстро разрушал основу соцветия и очень скоро мог уничтожить всё.

– Как ни крути, а мы обязаны как можно быстрее отправляться в серый мир, – сказал я вслух, поворачиваясь к сестре. – Тем более что с перебоями энергии с каждым днём сделать это будет всё труднее.

Я уже в подробно рассказал ей обо всём, что происходило во время нашего недолгого общения со скульптором. В особенности её заинтересовали слова насчёт нашего деда и его связи с Дэниэлом.

– Да, – кивнула она. – Планируешь взять Оцелотов?

– Кто согласится, конечно. Смысла что-то утаивать уже нет. Расскажем, как есть, кто решит не присоединяться, отправлю обратно в серебряный мир. В связи единства уже особо не укроешься, и находиться здесь без нас намного опаснее, чем в родном мире. Жаль, что с Костей так получилось, сейчас его опыт пришёлся бы как нельзя более кстати.

– Человек предполагает…

Я кивнул, соглашаясь с сестрой, и, поднявшись из-за консоли Трибунала, повернулся к выходу. Белый тигр присоединился к нам сразу после посещения экстрамерного мира и сейчас спал неподалёку. Хотя я был уверен, что он внимательно слушал всё, о чём мы говорили. Фамильный бог предпочитал совмещать приятное с полезным. И точно, достаточно мне было встать, как тигр поднял голову, интересуясь:

– Куда сейчас, Ян?

– В арсенал. Надо расконсервировать комплексы поддержки боевой брони и начать их настройку. Думаю, серый мир может оказаться сильно нам не рад, и без этих комплексов Оцелоты станут лёгкой добычей тварей. Заодно узнаем, сколько у нас ещё осталось этих штук. И, Алиса, у меня небольшая просьба, ты можешь, пока я разбираюсь с делами, попробовать выяснить, что собиралась сделать инициатива «Трибунал» с кризисом резонанса? Я не верю, что у них не было никакого плана.

– Конечно, – кивнула девушка.

Император стоял перед фиолетовой аркой портала. Он ждал. После встречи со скульптором реальности, который всё это время руководил атаками на дворец и столицу, император понял, что даже его текущей силы недостаточно. Искра внутри лишь тлела, и этого не хватило, чтобы сокрушить надоедливого старика. То же самое касалось и Уриила. Слишком уж долго он находился в заключении в глубинах исковерканного мира. Другое дело Гавриил. С ним создание пути должно начаться быстрее. При условии, что они смогут быстро уничтожить шпиль.