Максим Замшев – Вольнодумцы (страница 51)

– Ясно. Надеюсь, ты будешь молчать. Хм… Да. И стволы отдай мне!

Ершов, не раздумывая, подошёл к шкафу.

– Странный такой набор. Два травматических пистолета, два охотничьих ружья. Зачем так много одной девочке?

Крючков ничего не ответил.

Когда начальник ГСУ вышел, Ершов подождал немного, потом открыл дверь в кабинет, осмотрелся, вернулся к столу. Позвонил со служебного телефона.

– Мне есть что рассказать, товарищ генерал-лейтенант.

Крючков уже на улице поразился: его старый приятель явно вёл себя как поддатый, но спиртным в кабинете вовсе не пахло.

Водитель ждал его. Он велел ехать на Цветной.

После всего, что ему сейчас довелось увидеть и услышать, пришла в голову одна мысль, и он недоумевал, почему только сейчас, а не раньше.

На бульваре играли дети, весело, радуясь зиме.

Дом, где проживала семья его сына, – из серии элитного жилья.

Квартиру в нём когда-то купила невестка. До замужества она весьма успешно занималась бизнесом.

Одного из охранников Крючков знал в лицо, но сегодня дежурил другой. Молодой парень без удовольствия пустил его посмотреть камеры, до этого звонил куда-то, получал разрешение. Долго разглядывал удостоверение, спрашивал номер квартиры, где жила внучка, что-то сверял в какой-то нелепо большой тетрадке.

Крючков не собирался ничего скачивать, он всё оценит на месте. Его интересовал вечер того дня, когда он сидел в своём загородном доме и пытался найти ответ у тени своей покойной супруги. И она в итоге выдала подсказку, хоть и с опозданием.

Клавдия любила приговаривать по поводу и без повода: «Смотри не на то, что есть в человеке, а на то, чего в нём нет». И начнёшь лучше к нему относиться. «Или хуже», – всегда добавлял он про себя.

То, что от Ершова не пахло спиртным, показательно.

Он с первой секунды разыгрывал дешёвый спектакль, врал во всём, изображая пьяного и обиженного. Его поведение сразу показалось неестественным, теперь сомнения отпали. Но зачем ему так себя вести? Похоже, он исполняет чужую волю. Видимо, кто-то шантажирует его. Кто-то, кому известно о его участии в подбрасывании наркотиков, в других преступлениях. Кто-то, кому во что бы то ни стало нужно его руками сделать из Вики террористку. На что расчёт? Крючков поверит, что оружие принадлежало Вике? Может ли за этим стоять Елисеев? Не факт. Хотя оперов раскрыл он. Возможно, добрался и до Ершова. Ему это к чему? Мечтает о месте начальника ГСУ, о звании генерала? Не похоже на Ивана. Но люди меняются.

Тот, кто заставляет Ершова плясать под свою дудку, явно причастен к тому, что оружие попало в квартиру Вики после её смерти. И этот кто-то никак не ожидал, что он, генерал Крючков, заберёт стволы раньше, чем полиция при обыске.

Записи подтвердили его догадки. Незадолго до того, как он в тот вечер появился в квартире Вики, кто-то осуществил подставу. Ружья и пистолеты – как на блюдечке. (Весь этот нелепый набор. Судя по всему, злодею пришлось действовать быстро, ничего другого не нашлось.) В кадре мелькнул только один человек, подходящий для этого. Он нес под мышкой большую продолговатую коробку с логотипом фирмы «Самсунг». В неё вполне могли уместиться два охотничьих ружья и два травматических пистолета. Разумеется, гость позаботился о том, чтобы его лицо камера не зафиксировала.

Крючков размышлял, зачем невидимый режиссёр лепил из его внучки главу некоего заговора? Среди молодёжи много реальных бузотёров. Кому нужны искусственно созданные? Крючков подозвал охранника.

– В этот день кто дежурил?

Чоповец посмотрел на дату в углу экрана, что-то прикинул и ответил:

– Не моя смена.

«Тут больше ничего не выяснишь».

Крючков отпустил водителя. Тот выглядел усталым и подавленным. Самодеятельность начальника явно его утомила.

Да и никто сейчас не нужен рядом. Перед ним только-только начали разматываться нити преступления. Это ощущение он уже почти забыл: давно не расследовал ничего вот так, как обычный следак, «на земле».

В центре города камер полно. Проблема в том, что официально просмотр не запросить. Вдруг повезёт и он сам найдёт их где-то рядом?

Во дворе дома располагалось несколько строений. На одном из них кривоватые и малопривлекательные буквы: «Отель». Сын как-то рассказывал, что в Париже есть одно очень известное место, называющееся «Отель», единственная в городе гостиница без названия. Там умер Оскар Уайльд, много лет жил Борхес. Миша рассказывал об этом взахлёб – восторженная натура, так Клавдия воспитала. Крючков, помнится, тогда спросил его о Борхесе. Сын оживился, рассказывал спутанно и сбивчиво, но интересно.

У нас, похоже, это в порядке вещей – гостиница без названия.

Крючков зашёл на ресепшн, вид принял максимально доброжелательный, чтобы не вспугнуть персонал.

У стойки – женщина средних лет, редкость для отельного бизнеса. Обычно стараются привлечь молоденьких.

– Вы бронировали номер? – безразлично спросила тётушка. – Или так? – Она чуть вытянула шею и посмотрела ему за спину. Крючков догадался, что высматривает его воображаемую спутницу.

Тот ещё «Отель»!

– Нет, я не бронировал, – начал генерал мягко. – Хочу попросить вас об одной услуге.

Он не раз убеждался, что на людей её возраста удостоверение действует безотказно. Она ещё застала то время, когда люди считали наиважнейшим делом помогать органам правопорядка и не сомневались в их правоте.

Так и вышло. Увидев корочку, дама преисполнилась серьёзности и пустила его к камерам наблюдения. Он быстро перебросил на телефон тот фрагмент, что его интересовал.

Вышел из двора на бульвар. Осмотрелся. Рядом с аркой завлекало посетителей кафе «Пироги, вино и гусь». Название развеселило и пробудило аппетит. Ну что же, там-то он и рассмотрит всё внимательно, в хлопотливо-непринуждённой обстановке простого общепита.

Только он переступил порог, к нему подбежала девушка, выяснила, что он один, и провела куда-то в дальний зал. Кафе ломилось от посетителей. Официанты в узких проходах между столами демонстрировали чудеса равновесия.

Он заказал греческий салат, пирогов и сок. Подумал, что давно так вот не сидел. Наверное, последний раз с Викой, тогда, в Парке культуры, когда она увидела Соню Короткову и подбежала к ней. Молодые революционеры! Зачем ей это было надо? Чего не хватало?

Он откладывал момент просмотра. Надо сосредоточиться, чтобы ничего не упустить. Камера, по счастью, располагалась под хорошим для обзора углом, но всё же на приличном расстоянии.

Он достал телефон.

Долго искать не пришлось. Номер машины, из которой вышел и быстро двинулся к подъезду Вики человек с коробкой, виден был хорошо.

Наконец-то удача.

Он позвонил в Управление. Попросил одного из своих помощников пробить номер. В ответ услышал удивлённое:

– Это вроде номера из нашего полицейского гаража. Из гаража Главка. Сейчас уточню, конечно.

Пауза длилась не больше минуты.

– Да. Это машина стоит на балансе у нас в полиции.

– За кем закреплена?

– За управлением антитеррора.

Не может быть!

Возглавлявший это управление генерал-лейтенант Родионов, столь скорбевший о Вике, проявляющий такое внимание к их семейному горю, делал всё, чтобы превратить Вику в террористку, и даже послал для этого наймита на служебном авто… Но зачем?

Он сдерживал себя, хотя открытие было ужасающим. Нельзя останавливаться и терять время. Он и прежде не надеялся, что дело забрали в Главк, чтоб раскрыть быстрее. Теперь же отпали всякие сомнения.

Визитка главного редактора «Молодёжки» быстро нашлась в кармане. Он набрал номер, потребовал дать телефон Коротковой. Тот незамедлительно исполнил просьбу. Не поинтересовался зачем. Напуган. Мечтал только об одном: быстрее отсоединиться.

Крючков хорошо помнил ощущение от их первой встречи с журналисткой: она истекала ложью! Как будет теперь? Как она себя поведёт?

Когда он позвонил Соне, та поначалу отнекивалась, просила перенести встречу на завтра: объясняла это тем, что она только что проводила гостей и валится с ног. Но Крючков настоял: дело безотлагательное.

Тогда девушка попросила подойти его в кафе «Шоколадница» на проспекте Мира. Оно работает круглосуточно, как она сообщила.

Девица вела себя самоуверенно. Ничего, он собьёт с неё спесь!

Крючков прибыл раньше, выбрал столик. Соня долго не появлялась, в какой-то момент он рассердился: неужели надула? Но она всё же пришла, хоть и с изрядным опозданием, подсела, протянула руку для приветствия, мягко улыбнулась.

«Девушка явно навеселе, но пытается это скрыть. Вон как спину вытянула, – обратил внимание Крючков. – Ну и денёк. Один притворяется пьяным, будучи трезвым, другая – наоборот».

– Я рада вас видеть. Как вы? Я до сих пор не могу смириться. Страшно её не хватает. Чем могу быть вам полезна? – Говоря это, девушка спрятала взгляд в меню.

– Сегодня похоронили.

Соня подняла глаза. Видно, порывалась что-то спросить, но потом осеклась.

– Что выбрала? – Крючков умышленно создавал между ними некую доверительность.

– Я бы вина выпила бокал, если вы не возражаете.

– Не возражаю.