Максим Замшев – Вольнодумцы (страница 34)
– Думаешь, вытащат его?
– Неведомо. – Шульман снял с себя руку товарища. – Кто ж сейчас скажет? Хочешь его навестить? Подожди до завтра.
– Не психуй. Запись покажет, что мы его пальцем не тронули.
– Я выключил её. Запись эту твою.
– Почему?
Давид оглядел товарища с интересом.
– Сам подумай. Или нет. Лучше студентами занимайся. Это важно. – Шульман не прикладывал ни капли усилий, чтобы скрыть своё раздражение.
Он повернулся к Сергею спиной и, не прощаясь, зашагал в сторону метро. Потом обернулся:
– Это он убил.
Туманов не спросил кто. Хватит с него на сегодня.
Елисеев выбрал метро. На своей машине не поехал, поскольку коньяк ещё не выветрился. Он никогда не садился за руль выпивши. Никогда. Он всегда жил по правилам, которые сам установил для себя. Они помогали ему копить силы. Силы, чтобы жить в этом бардаке, что он наблюдал, служа в полиции. Бардаке и в органах, и в остальном мире.
Час пик уже прошёл. Метро дышало спокойнее.
В этом деле, стоит признать, рушатся все его правила. Солидарность с генералом Крючковым, а не с законом привела к тому, что всё пошло наперекосяк. Надо же было купиться на версию, будто тело Вики или наркотики в квартиру Рахметовых через окно доставили газовщики! Теперь очевидно, что всё это высосано из пальца. Плюс из-за пиетета перед генералом он не решился проводить обыск в квартире Вики. А это недопустимо. Там могли быть следы. Кстати… Он абсолютно – вот идиот! – забыл про Викин комп и поручение генерала конфиденциально проверить всё, что там есть. Косяк за косяком!
В вагоне метро плохо ловилась Сеть. Он с трудом дотерпел до «Киевской». Пока поднимался по эскалатору, набрал компьютерщика, которому передал Викин ноутбук. Голос у парня звучал устало и болезненно. Он сообщил, что подцепил простуду и потому задерживается с ответом. Плюс компьютер довольно сложно в некоторых местах запаролен. Обещал завтра что-то сообщить.
«И чего Крючков так прикопался к ноуту? Сейчас все по телефону в основном списываются. Надо выяснить, пришёл ли ответ на их запрос по звонкам с Викиного номера. Сейчас по требованию органов мобильные операторы передают всё, что они способны сохранить и воспроизвести. Хоть это хорошо.
Рассуждения приводили к тому, что генерал всё время сбивал его с толку. Зачем? Или это ложное ощущение? Пора исправлять ситуацию.
До улицы Крупской он доехал на автобусе. Представлял, как туда добиралась Вика. Видимо, так же. Или на такси? Много ли денег ей давали родители? Крючков умело и рьяно оберегал жизнь Вики. Разве так раскроешь убийство?
Девятиэтажный кирпичный дом сиял окнами: кое- где свет приглушённый, а кое-где – яркий, праздничный.
Уходя из конторы, Елисеев скачал себе на телефон тот эпизод с камер. Открывавший операм дверь виден достаточно хорошо. Что же, пора приступать к работе! Самое время собачникам выгуливать своих питомцев…
Он отыскал скамейку во дворе, рукой в перчатке очистил её от снега, присел. Потом оценил, что выглядит довольно странно. Встал, сделал вид, что идёт куда-то. Или прогуливается.
Первые двое из фланирующих с собаками при виде удостоверения замкнулись и резко отказались признавать соседа. Третий задержался, долго рассматривал видео, потом покачал головой.
Пока всё плохо. Не ходить же по подъезду? Или прикинуться работником «Жилищника»? Слишком позднее время. Горе-полицейский, вот он кто! Отец сейчас сгорел бы со стыда.
Он снова опустился на скамейку. Холодало, но Елисеев не замечал этого. Откуда он так уверен, что человек, впустивший Багрова и Соловьёва, сосед Рахметовых? Это логично, да, но уверенности нет. Ещё вчера казалось неколебимым, что тело Вики запихнули в квартиру с ремонтной машины. А сегодня это превратилось в полную белиберду. Они хватаются за первое попавшееся. Верный признак отчаяния!
Он так погрузился в свои переживания, что поздно заметил, как к нему приблизился толстомордый мужик.
– Ты чего это здесь расселся? Ты ведь не из нашего дома?
Он нависал. Елисеев злился. Ещё пара секунд – и он вцепился бы в этого стража дворовых порядков.
Ситуацию спас другой мужчина. Это оказался как раз тот человек, что несколько минут назад долго колебался, но всё же отказался узнавать своего соседа на видео.
– Борис Андреевич, успокойся! – Он положил руку на плечо елисеевскому визави. – Это товарищ из полиции.
Борис Андреевич сразу изменился. Сама вежливость и услужливость.
– Из полиции? Какими судьбами к нам? Удостоверение можно взглянуть?
Елисеев показал. Если этот Борис Андреевич старший по дому, он точно будет ему полезен.
– Да есть одно дело. Нужна ваша помощь
– Давайте. – Борис Андреевич явно принадлежал к числу прилежных и ответственных граждан.
Елисеев включил видео.
– Так это Модест? Так ведь? – обратился к другому жителю адепт бдительности.
Тот согласился.
– А почему сразу мне не сказали? Я же вам показывал видео, – удивился Елисеев.
– Испугался, – честно признался мужчина. – Меня, кстати, Димой зовут.
– Иван.
– Боря.
Теперь трое собеседников уселись рядком на скамейке. Иван стрельнул у Димы сигарету.
– Почему испугались?
– Да он такой противный, этот Модест. И глаза у него нехорошие. Думаю, укажу на него, а он прибьёт потом. Но решил, не буду бояться. В девяностые отбоялись. Тут по двору одна шпана шарилась. Модеста этого ещё буду ссать! Не дождётся.
– А что про Рахметовых скажете?
– Ну, наконец-то! – Борис Андреевич весь просиял. – Я всё размышляю, когда же вы о них спросите. Сразу скажу: сволочи, правильно их забрали…
– Почему сволочи?
– На рожах у них написано.
– Вам известно, что они приторговывают наркотой?
– Откуда? – Борис Андреевич округлил глаза. – А что? Торговали? Всё ясно. Так я и знал. – Общественник аж замер и чуть раздулся от чувства собственной значимости…
– А Рахметовы и Модест ладят?
– Да чёрт их знает! – Дима смачно плюнул на снег, словно хотел этим выразить своё отношение и к Модесту, и к Рахметовым. – На одной площадке живут. Такие гады обычно заодно.
Конечно, всю эту работу завтра могли бы выполнить его подчинённые и наверняка справились бы. Но он тем не менее был горд собой. На одной площадке, значит. Всё сходится.
Выходя из двора, он удивился, что в парикмахерской на первом этаже дома светились окна. Она круглосуточная, что ли?
В этот момент ему позвонил Сергей Туманов.
– Я лучше пойду. Зачем я здесь? – Шалимову всё надоело до чёртиков.
– Бросаешь, значит, девушек. Ладно. А я-то подумала: впервые нормальный мужик попался. Не пытается лапать. Не быкует. Деньги за секс не предлагает. Не убегает, не заплатив, из кабака. – Света повернулась к нему и чуть прищурилась: – Тебе же хреново? Так? И лучше не становится?
Артём покачал головой.
– А тебе хорошо? – зло спросил он девушку.
– Думаю, лучше, чем тебе.
– И тебе нравится вот так разводить мужиков? – Артём злился всё больше.
– В смысле?
– Да ладно. А то я не знаю, что и в баре, и в караоке вы в доле. Заманили глупого клиента и развели на дорогую выпивку. Что? Не прав?
Света поначалу склонила голову набок, потом вернула её на место.
– Ты не забыл, что ты сам нас снял? Ты какой-то псих. О господи! Правда тебе лучше отвалить отсюда.
Она устало присела на табуретку и принялась стаскивать сапоги, не обращая на Шалимова никакого внимания. Артём словно застыл, глядя на её движения. Но не уходил.