За горизонтом – вечности вокзал.
Таким нам город виден на картине,
Которую никто не написал.
«Неповторимый мир не просто канул…»
Неповторимый мир не просто канул,
А стал до отвращения не нов,
Последние незвонкие стаканы
Наполнили ловцы вчерашних снов.
Казалось бы, обычная картина,
И тишине ничьих не нужно слов,
Но утром злобный вид чужих ботинок
Погонит прочь от собственных домов.
Когда же ты уже никем не станешь,
Таким похожим станет всё вокруг,
И в маете сменяемых пристанищ
Услышать бы один знакомый звук.
Но жизнь идёт, и всяк живёт, как может.
Забудется пронзительность разлук.
Так забывают юные вельможи
Любимых, но состарившихся слуг.
«Меня дыханьем не согрели…»
Меня дыханьем не согрели
У века на руках стальных,
Я берегу удел Сальери
От равнодушья остальных.
И, белой, как забвенье, нитью
Скрепив потерянный венок,
Я вспоминаю по наитью
Холодную безгрешность нот.
Они разбросаны по полю,
Их на цветах находит шмель,
А выйдешь вечером попозже —
Волшебную услышишь трель!
На одиноких полустанках
И в тамбурах, где стынет стыд,
Страницы ветхие листаю
И жить не пробую навзрыд.
А по утрам в слезах потери,
Придя ко мне издалека,
Глотает сгорбленный Сальери
Густое пиво у ларька.
«Который август проживаю…»
Который август проживаю
И каждый раз всё не пойму,
На что бесцельно уповаю
И розы дней дарю кому?
Ещё вчера так исступлённо
Топтало лето свой убор,
А нынче кровь на пальцах клёнов —
Природы горестный укор.
В такую пору хорошо бы
Из бочки пробовать вино,
От ненасытной жаркой злобы
Пора избавиться давно.
Но не простить щедрот мгновенных
Любви потушенным печам.
И шёпот клёнов убиенных
Покой ворует по ночам.
«Я мостовые переделывал в рояли…»
Я мостовые переделывал в рояли,
Я дирижировал оркестром подворотен.
Какую музыку твои шаги играли!..
Такого скерцо больше не воротишь.
Настой дождя на молодом безделье
Я расплескал в окрестностях Арбата. 
