Максим Забелин – Ключевой (страница 10)

– Привет, Маша, – кивнул я в ответ.

– Иван Николаевич, кофе или чай принести вам?

– Да, пожалуйста, чашечку кофе, – ответил я, не оборачиваясь.

Я зашел к себе в кабинет и, положив сумку на кресло, задрал рубашку. Никаких следов разговора с Виталей видно не было, но под ребром у меня все ныло от боли. Десантник, блин. Я аккуратно все ощупал в надежде, что к врачу идти не придется.

В этот момент раздался короткий стук в дверь. Я одернул рубашку.

– Да!

Дверь оставалась закрытой.

– Да, входите, – повторил я, подходя и открывая дверь сам. В проходе стояла Маша с небольшим подносом, на котором дымилась чашка кофе и в небольшой фарфоровой тарелке лежали песочные печенья.

– Извините, руки заняты, – улыбнулась она, проходя внутрь.

– Нет, это ты прости, не подумал, что ты с подносом.

Я закрыл дверь и сделал шаг к своему столу, на который она поставила кофе с печеньем. Но тут совершенно неожиданно она повернулась ко мне и буквально обвила мою шею.

Я оторопел от неожиданности и, отшатнувшись от нее, едва устоял на ногах.

– Я соскучилась, – жарко прошептала она мне в ухо.

Черт побери, это было уже слишком. Не успел я отойти от изучения переписки с Портновой, как тут… Я машинально взял ее за талию и отстранил от себя.

– Ой, да, – опомнилась она. – Прости, я не закрыла дверь.

Она обернулась, шагнула назад и быстро повернула ключ в замке. Через секунду она была вновь у меня на шее, целуя мои непослушные губы. Я отвечал ей взаимностью неструганого бревна.

– Что-то не так? – удивилась она.

– Э-э-э-э, – протянул я. – Подрался сегодня.

– Что?! – искренне испугалась она, разглядывая мое лицо. – Где?

– Да, в детском саду, с охранником, – проговорил я, не в состоянии прийти в себя от того, что мне открылось только что.

– В детском саду? – Маша непонимающе хлопала своими большими ресницами.

– Ну, там так получилось… Из-за парковки. Она рядом с детским садом. Я ему в челюсть, он мне под дых. Оказался бывший десантник. Вот сюда припечатал. – Я аккуратно указал на печень.

– Дай посмотрю, – она бесцеремонно задрала мне рубашку и прикоснулась к месту удара своими красивыми пальцами с французским маникюром. Я отстранился.

– Что, больно? – сочувственно вскинула она брови.

– Ну, не очень… щекотно даже. – Я убрал ее руку, опустил рубашку и решил сменить тему. – Может, кофе попьем?

– Давай. – Она присела на край стола, обнажив под юбкой край кружевных чулок.

Я обошел стол и сел в свое рабочее кресло, чтобы не пялиться на эти прелести.

– Куда ты? – повернулась она. – Я так тебя не вижу.

– На столе неудобно, – парировал я. – Садись в кресло.

– На столе удобно, – хихикнула она, явно на что-то намекая. Однако все же села в кресло.

– А что ты вчера сделал с Мишиным?

– А что случилось? – удивился я.

– Ну, он от тебя вышел на подкошенных и больше вчера вообще ко мне не приставал, не терся у стола, как всегда. А сегодня вообще прислал на почту копию заявления об отпуске с последующим увольнением.

– Что?!

– Ой, да ладно, – равнодушно махнула она рукой. – Все равно я пока заявление Шацкому не отдавала. Решила с тобой посоветоваться.

– Блин, – потер я лоб. – Это… наверное, я виноват… мы поговорили с ним вчера нехорошо.

– Ну и что? Пусть увольняется. Будет ему уроком. Не фиг чужие аккаунты ломать.

– Ты знаешь?! – опешил я.

– Да вся редакция знает, – откусила она кусочек печенья. – Он же всем разболтал. Трепло кукурузное! Думает, только я не знаю, трясется. И к тому же там нет ничего такого. Легкая эротика… не то, что у тебя. – И она подмигнула мне, запивая печенье кофе.

– Я все удалил, – вдруг выпалил я.

– Ка-а-ак? – Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами невинной нимфоманки. – Ты же обещал мне перекинуть?!

– Маш, там все равно ничего такого не было… тоже.

– Ну да, ну да, – поджала она губы, пристально глядя на меня смеющимися глазами. – Врешь, что удалил!

– Нет, правда, – кивнул я и добавил совершенно неожиданно для себя: – Зато я с Литовченко договорился, возьму у него свет, «зеркалку» и устроим тебе настоящую фотосессию!

– Правда?! Ну ты извращенец, – одобрительно констатировала секретарь. – Давай через пару дней. Как раз гости из Краснодара уедут.

– Ну да, там решим, – неопределенно кивнул я. – Слушай, я сейчас отправлю Курыгину материал. А то у меня дедлайн. Ты, конечно, если хочешь, можешь здесь посидеть… То есть я очень хотел бы, чтобы ты со мной побыла.

– Да ладно, все понятно, – Маша картинно надула губки и поднялась с кресла. – Ну, если вы больше ничего не хотите, тогда работайте, Иван Николаевич. Вот вам еще пол-кофе.

– И полпеченья! – в тон ей добавил я.

– Нет, – уточнила она. – Печенья еще три. Мягко подойдя к двери, беззвучно повернула ключ и вышла из кабинета, обернувшись на прощание.

Едва закрылась дверь, я зажал себе рот, чтобы не закричать: «Маша? Маша??? Маша???!!!»

Какого черта?! О чем я вообще думал? Секретарь! На работе!!! Стеклянные стены, куча народу вокруг. Это казалось настолько безрассудным и нелепым, что просто не укладывалось в голове! В своей жизни никогда не питал к ней никаких чувств. Симпатичная девчонка, слегка глуповатая, одинокая. Все эти слухи про Шацкого, которые вполне могли бы быть правдой. И тут я! Ну Иван Николаич, ну балбес! И в этот момент искренне жалел себя того, другого. На кого ты променял Веронику? И вообще, на что ты променял свою жизнь?

Променял.

Но только не я. Я ведь остался прежним. Я люблю жену, я люблю сына. Я не хочу иметь ничего общего с тем, что узнал о себе за последние пару дней! Мне следовало остановить это, пока обо всем не узнала Вероника, ее родители, мой отец. Как я буду смотреть им в глаза? Именно я, а не тот второй дурак, который все только портит.

Я понял, что мне нужен план. План возвращения не только Максима, но и вообще моей настоящей жизни. Положив перед собой лист бумаги, я взял ручку и написал:

«Найти».

Потом я зачеркнул слово «найти» и вывел «прекратить». Замер с ручкой в руке. Правда была в том, что не было никакого плана. И быть не могло. Даже записывать что-то было глупо.

Но что я знал точно, мне следовало расстаться с этими моими «новыми девушками». Как? А вот шут его знает как! Я только что, десять минут назад, пообещал Маше фотосессию. И ведь через пару дней она напомнит мне об этом. Надо срочно… бежать!

Я взял телефон и набрал номер Шацкого.

– Пал Палыч?

– Да, Вань, привет, как дела?

– Работаем.

– Это хорошо.

– Пал Палыч, у меня к вам просьба.

– Какая?

– Мне срочно нужен отпуск, на месяц.