Максим Волжский – Третья империя. Пляж 7943 (страница 2)
Честно сказать, я здорово устал. У меня прокачиваются навыки выживания, но усталость...
И всё-таки стараюсь рассуждать здраво.
Первое — это не планета Земля.
Второе — если бы я умер, то многое объяснялось само собой... Но если всё-таки я мёртв, то непонятно, почему остаюсь в прежнем теле и зачем меня починили? Я ведь был разбит вдребезги.
Получается, что всё-таки я живой, и меня подлечили и перевезли на другую планету. Но для чего? И почему меня одного? С чего вдруг такая честь? Возможно, на мне ставят эксперимент, наблюдают, как я бегаю по песку; что-то вроде шоу «Придурок в Африке»... Однако мне в это не верится.
Но я точно знаю, что скоро спустится темнота, и потому надо позаботиться о спасительных кострах...
Где-то слышал, что при перелёте через океан птица спит по очереди разными полушариями. Вот также сплю и я последние ночи. Но я не птица. Мне тяжело даётся караул.
Не знаю, привыкну ли я — сумею ли адаптироваться? И какой смысл в такой жизни? Мне нечего охранять, кроме своей жизни. У меня ничего нет, кроме трусов, в которых я утонул в Чёрном море. Я голодранец на белом песке, на которого пускают слюни животные.
Одному здесь долго не протянуть. Потому завтра не стану делать стрелы, а попытаюсь забраться на скалу.
Примерно на уровне четвёртого этажа я заметил открытый слой известняка. И если я добуду кусок, то смогу написать на скале послание для тех, кто меня сюда притащил. Я потребую себе напарника и, например, ружьё с двумя сотнями патронов.
***
Ужин не пошёл на пользу. Я набил желудок жёстким мясом без соли... Меня неумолимо клонило ко сну. Хотелось рухнуть на песок и отрубиться, чтобы навсегда забыть этот кошмар...
Мне только нужно накидать в костры побольше увесистых коряг, которые будут прогорать долго-долго, — а потом прилечь. Я знаю, что сон не будет сладким, но мне нужен отдых...
Уже стемнело.
Лес сверкает глазами хищников, издавая пугающий рык и нетерпеливое поскуливание. Все ждут, когда я свалюсь: и шакалы, и пауки, и эта чёртова сороконожка.
Там, в тени деревьев, собралась жуткая компания. Они будто все сговорились и перестали враждовать между собой, лишь бы добраться до моей задницы. Для зверя я экзотическое блюдо — и Вовка Краснов будет сожран без специй, лука и морковки!
От мысли, что мной можно поужинать, я вздрагиваю и повторяю как заклинание:
— Хрен вы меня возьмёте! Я в глотке застряну!
Снова встаю и перекладываю дрова, чтобы пережить ночь.
И опять эти чёртовы муравьи! Ну до чего же любопытные создания!
Трое разведчиков всё-таки осмелились и перешли незримую черту, пробравшись в мой круг, где я скрывался от неприветливой планеты. Я задремал, а когда открыл глаза, то увидел, что двое шпионов забрались под сухой хворост, а третий изучает мой большой палец на ноге, прикусывая ноготь своими уродливыми челюстями.
Я схватил палку и врезал по муравью!
Удача снова была на моей стороне. Я прихлопнул его с первого выпада, а двое других продолжали неспеша ползать под ветками.
— Их нельзя выпускать из огненного круга, чтобы друзей своих не позвали, — сказал я сам себе и набросился на кучу веток с одной целью — прикончить разведчиков.
Муравьи оказались резвыми. К тому же сообразительными. Сразу поняли, что от меня не затаишься, и рванули в разные стороны. Но они недооценили мой настрой. Сегодня я был в ударе.
Я убил первого, второго скинул в жерло костра. Ужасная смерть, но я не собирался уступать этот пляж. Я здесь не по своей воле!
— Ну что, съели! — почему-то заорал я в сторону границы леса, и на миг стало тихо.
Никто не рычал, никто не визжал, будто я остался на планете один.
Накидав новую порцию дров, я присел на песок, сжимая в руке увесистую дубину.
С муравьями я справился лихо, вот только поможет ли палка, когда на меня нападут шакалы?
— Спать хочу, — шептал я. — Как же я хочу спать...
Давило где-то за ушами и мутнело в глазах.
Но меня бодрил лай, вой и рык, снова поднявшийся в темноте деревьев. Эти твари ждали, когда я упаду на песок. Я точно знаю, что ждали...
Я сидел на пятой точке, опираясь на палку. Удавалось рвано уснуть. Не знаю, наверное, сплю по 10-15 минут и снова вскакиваю...
Нельзя спать! Нельзя! Надо встретить рассвет.
С восходом солнца становится тише. Всё больше вопят обезьяны и кричат птицы, но рыка и шороха не слышно... А может мне дом на дереве построить? А что, тоже вариант... Буду спать на ветке с дубиной вместо подушки... Вот только бы забраться на скалу. Там возьму мел... много мела... и напишу письмо: «Дорогие мои зелёные человечки, пришлите, пожалуйста, друга. Чтоб не пил, не курил...»
Я почему-то разулыбался, представляя, что сумею убедить... ну этих, которые меня сюда привезли...
Я улыбался...
Настроение стало такое приподнятое...
Я пошарил по карманам своих трусов и неожиданно нашёл пачку сигарет.
Ничего себе удача! То у меня ничего нет, то сразу сигареты!
Я открыл пачку, а там штук десять сигареток и зажигалка.
— А ну вылазь к Вовочке! — ковырял я пальцем внутри, цепляясь за фильтр.
Щёлкнув зажигалкой, закурил...
Прислушался...
Стало как-то непривычно тихо.
Я затаил дыхание. Показалось, что пел соловей... Наш родной российский соловушка...
Интересно, откуда в этом аду соловей?
Потом я посмотрел наверх и увидел море звёзд и белую луну.
Блин, интересно, а откуда здесь взялась луна?
Меня почему-то повело в сторону, я как-то неловко завалился и воткнулся носом в песок.
Твою же мать! Я всё-таки отрубился!
Открыв глаза, увидел, что мои костры догорают. Я уснул, наверное, на час, и дыма почти уже нет, только жарят жирные угли, а за кругом жизни стоят четыре огромных пса. Никогда они не подходили так близко.
— А ну пошли на хрен отсюда! — заорал я, подскочив на ноги.
Я замахнулся дубиной, а шакалы принюхивались и поджимали в нетерпении лапы. Но они не убегали. Возможно, они хотели проскочить между костров и напасть на меня?
— Отстаньте, чёртовы шакалы! Валите в свой поганый лес! — ещё громче закричал я и ногой подкинул ветки в костёр.
Ещё вечером одну ветку я оставил предусмотрительно отдельно. Она размашистая, на ней такие сухие иглы, словно облитые керосином...
Я схватил ветку, сунул её в костёр, и она вспыхнула как факел!
— А-а, собаки страшные! — победно завопил я и стал махать огнём вправо и влево.
Но псы совсем не обращали на меня внимание. Они настороженно смотрели сквозь меня, в сторону реки, переступая с лапы на лапу.
Я обернулся...
Совсем рядом в метрах двадцати от берега вспыхнул свет, исходящий будто от бортовых огней какого-то судна. Точнее, свет был под водой. Что-то ярко светилось в глубине... И это была не рептилия-светлячок и не рыба. Это был корабль!
Потом забурлила вода, пошли громкие пузыри, и в свете огней на поверхность вынырнул большой и прозрачный шар, который неумолимо приближался к берегу, словно его кто-то подталкивал. Показалось, что внутри шара был человек.
Я рванул к берегу, забыв про шакалов, которые в нерешительности скулили и жались друг к другу.
Шар лопнул, и его стенки растаяли.