Максим Волжский – Чемпион. Учебка (страница 11)
– Здесь все свои. Выкладывай, – не отставал Алексей.
Поцарапанный пацан почесал макушку, которая была острижена.
– В общем, дело такое… У меня старший брат год как из армейки пришёл… Он, короче, совет дал…
Парень замялся. Ему действительно было неловко.
– Открой свою душу, юное создание, – помогал царевич. – Когда расскажешь, сразу легче станет. Не томи нас.
– Ладно… – махнул рукой Антон. – С дамой одной переспал. Она меня и покоцала.
– Изнасиловал, что ли? – оживился Лёха.
– Да не совсем. Скорее, меня изнасиловали. Она ведь в возрасте. Ей уже где-то под сорокет…
– Вот ты некрофил! – рассмеялся Лёха; Денис тоже с интересом слушал странный рассказ.
– Не в этом дело… У неё, короче, триппер. Болеет она. Её Генка, ну брат мой, возле КВД подцепил и договорился за чирик со мной переспать. Она взяла и согласилась. И я вечером на неё залез, и началось. Уж как она вцепилась в меня, пацаны, просто пиздец! Хотите футболку сниму? Там вся спина разодрана! По ходу, из-за триппера такая бешеная возбудимость… Хрен его знает…
– Ой, ну ты и пиздабол! – продолжал смеяться Лёха. – На кой иметь старуху, ещё и с триппером?
– Я ж говорю, брат посоветовал… Когда я на место службы прибуду, то сразу в санчасть пойду. Скажу, чешется и ссать больно. Они проверят, найдут болезнь и положат меня на пару недель, чтобы не париться вместе со всеми духами. А я ведь ещё два курса в медухе проучился. Потому могут оставить служить медбратом в санчасти. Всё лучше ближе к медицине, чем бегать по полям с автоматом… Короче, брат сказал – я сделал. Вот только лицо старая мне подрала. Яростная такая баба-яга попалась!
Царевич оценил тончайший маневр комсомольца Лаврентьева. Триппер лечился легко даже в этом дремучем мире.
– Как бы тебе не пришлось жениться на ней после такого. Вернёшься через два года домой, а у трипперной царевны на руках розовощёкий малыш, – не меняясь в лице, фантазировал принц крови.
– Да я не кончал в неё! – сморщился Антон. – Она худая, страшная и сисек нет…
– Если нет сисек, придётся самому кормить ребёнка, – тоже вполне серьёзно подытожил Лёха.
– Да ну вас! Прям запугали! – заулыбался поцарапанный пацан; потом он взялся за свою футболку, спросил: – Спину смотреть будете? Бесплатно, ёптыть!
Денис рассмеялся. Лёха тоже схватился за живот.
– Стриптиз не нужен! – хохотал Алексей. – Ещё подцепим от тебя что-нибудь!
Лаврентьев вовсе не собирался хвастаться разодранной спиной. Парень он был сообразительный… и непонятно: выдумал он истории про даму без сисек или рассказал правду.
После зарядки новобранцы вернулись в свою комнату.
Точно перед завтраком пришёл капитан.
Он осмотрел строгим взглядом парней. Лишних вопросов не задавал. Что с них спрашивать? Они ещё не солдаты.
– В двенадцать подъедет автобус, – оповестил всех капитан. – Сядем в автобус и на железнодорожный вокзал. В 18:45 подадут наш поезд до Новочеркасска.
Капитан открыл папку и стал листать сухие страницы.
– Давайте ещё раз пробежимся по списку. Хочу познакомиться с вами поближе.
Сопровождающий офицер выискивал нужные строки, а неугомонный Андрей Марченко спросил:
– А вас как звать, товарищ капитан?
Офицер поднял глаза и ответил:
– Капитан Кикоть. Теперь всем ясно?
Парни дружно закивали. А Денис Завалуев подумал, что будто уже знаком с капитаном… Хотя нет… откуда он мог его знать? Капитан слишком мелкая сошка.
Глава 6
Новочеркасск встретил ульяновских парней ласковым солнцем и пением птиц. Город утопал в зелени. Но настроение призывников было сдержанно-тревожное. Поскольку не каждый день призывают в Красную Армию.
Капитан Кикоть провёл парней через центральный КПП. Дежурный прапорщик жадно смотрел вслед ещё гражданским парням, а дневальный – солдат-срочник родом из Узбекской республики, прослуживший уже полгода и носивший гордое звание «салаги», – заговорщицки произнёс: «Товарищ прапорщик, мясо прибыл…»
Прапорщик недовольно покосился на узбека, но промолчал. Достал его этот боец.
Капитан построил призывников в одну колонну и кривой гусеницей повёл по плацу к гарнизонному штабу. Денис замыкал процессию, хотя ростом был выше других. В руке он держал только чёрный полиэтиленовый пакет с туалетными принадлежностями, который собрала для него Галина Николаевна.
– Ну что, братцы-кролики, – затеял прощальную речь капитан Кикоть, – вот и закончилось наше маленькое путешествие. Я в штаб, значится, ну а вы ждите команды. Сейчас, парни, вас отведут в баньку, переоденут, подстригут, кого требуется, и забудете вы мамкин дом. Повезло вам, конечно! Прямо зависть берёт!
Настроение у капитана было весёлое. Он ещё раз осмотрел ульяновских, остановив внимательный взгляд на Денисе Завалуеве. Хотел ему что-то сказать отдельно, но отчего-то промолчал, потому что в двух словах новобранцу всего не передашь. Нравился Кикотю этот здоровяк. Была в Денисе особенная стать, особенная порода человека.
Приложив руку к виску, капитан браво отдал честь ульяновской команде и направился в штаб.
– Всё-таки надули нас с Краснодаром, – морщился Андрюха. – Привезли хрен знает куда.
– Это Ростовская область, лапоть, – разъяснял Лёха. – Здесь виноград, степи и казачий край.
Андрюха посмотрел на солнце и звучно чихнул.
– Да похуй мне на виноград. А вот казачий край – это прекрасно. Значит, будем во все дыры казачек драть, – достав сигарету, оскалился Андрюха. – Но самые красивые женщины живут у нас на Волге.
Он закурил. Когда ещё придётся вот так запросто подымить возле штаба и помечтать о чернобровых казачках.
Трое парней поддержали Андрюху, мол, да, на Волге бабы в самом соку, – и тоже закурили, задумчиво смотря куда-то в сторону высокого бетонного забора, окружавшего неприступной стеной всю воинскую часть.
Денис, Лёха и Лаврентьев предпочли не нарушать порядок. Но о чернооких казачках тоже задумались, вспоминая своих голубоглазых.
***
Одни офицеры заходили в штаб, другие – выходили. Все косились на ребят в гражданке. Но никто не одёрнул за курение в неположенном месте. Ещё успеется наказать.
Минут через десять явился прапорщик, которому было лет двадцать пять.
– Вы с Ульяновска? Вы сукины дети или внуки Ильича? – хмурясь спросил он, вероятно, желая пошутить.
Пацаны невпопад закивали, захихикали; все, кроме Дениса и Лёхи.
– А ты чего: глухой или не ульяновский? – придирался к царевичу прапор.
– Симбирский я. Внук священной горы, – ответил принц Завалуев.
Прапорщик покачал головой и хмыкнул:
– А-а-а… борзый, значит… Ну понятно…
Он пересчитал новобранцев по головам и нехотя скомандовал:
– За мной, шагом марш.
Парни снова прошли по плацу, зацепив его краешек, где на асфальте белой краской начерчены квадраты для строевой подготовки; затем свернули по тропинке мимо пышных елей к четырёхэтажной столовой.
– Мы на месте, стой, раз-два, – остановил неровную колонну прапор точно за столовой, перед одноэтажным зданием, на котором было написано «Солдатская баня».
Прапорщик подходил к каждому из новобранцев и осматривал одежду, словно примеривал её на себя.
– Так, бойцы, информирую всех и каждого. Если очень жаль расставаться с гражданским барахлом, то вашу одежду можно отправить домой посылкой. Хранить гражданское запрещается; да и негде. Вам здесь не гостиница и не курорт. Это всем понятно?
Парни снова кивнули. Денис смотрел в сторону, а если точнее, на группу солдат, которые оккупировали курилку, приглядываясь к свежему «мясу».
– Ты чего, блять, особенный баран? – прикрикнул на царевича прапор. – Я кому здесь, блять, объясняю?
Принц крови пожал плечами.
– Извините, товарищ командир, – широко улыбнулся царевич. – Витаю в облаках. Маму вспомнил… Я ведь в армии первый раз. Да и кушать очень хочется…