Максим Волжский – Чемпион. Учебка (страница 1)
Максим Волжский
Чемпион. Учебка
Глава 1
На город медленно опускался вечер. Только что закончился тёплый дождь, и можно сказать, что зима отступала. Даже воздух в городе становился другим: прозрачным, приветливым и пророчащим перемены… Но всё портил запах дохлой собаки. И хорошо, если только собаки. За гаражами грязный снег порой скрывал самые чудовищные преступления.
Денис Завалуев водил носом, улавливая зарождающуюся надежду. Трупный запах его не пугал. Скорее, вдохновлял быть ещё изощрённее.
Против него стояли трое. Все трое хищно озирались, примериваясь напасть на царевича. А принцу Завалуеву нужна была драка; да такая драка, чтобы носы хрустели, чтоб лопались перепонки, и горлом шла кровь.
Энергии в советском мире совсем мало. Только что отгремели раскаты грома, но Денис не смог зачерпнуть и толики магии. В прежнем мире с подпиткой от стихий у него никогда не возникало проблем. А сейчас кругом пустота. Будто кто-то внутри него поставил ограничитель, не дающий собирать энергию природы.
Но в хорошей драке можно поживиться страхами людей. А в конце, когда всё будет кончено, надо непременно дарить надежду. Нужно прижать поверженного к мокрой земле, поставить колено на грудь и, услышав мольбы, щедро ослабить хватку. Это и называется – дарить надежду, будто принц крови сейчас простит и угостит сигареткой.
Царевич всегда так делал.
Вначале его выслеживали, потом поносили последними словами, а затем на него сыпался град ударов. Денис лишь защищался, даря надежду, что с ним можно справиться. Но когда соперники уверовали в свою силу, царевич пускал в ход железные аргументы.
Бил – не щадя. Порой жестоко. Сломанные носы, сизые гематомы, вывихи конечностей и даже переломы – были необходимым исходом уличного сражения, чтобы в конце драки опять подарить надежду, что он остановится, что отпустит живым и не станет мстить, и никому не расскажет о позоре, потому что их всегда было много, а он один.
Парни с окраин, «заволжские» пацаны, пацаны «центровские», «орловские» и «филатовские» – все мечтали наказать бывшего футболиста. На Дениса охотился весь город, а принц крови объявил войну всем группировкам Ульяновска. Он не боролся с преступностью, он только упрямо искал источник магии, а заодно заряжался энергией дикого страха и неминуемого позора. Кого ещё бить в этом мире, если не бандитов и хулиганов?
Сегодня их было трое. Имён заволжских парней Денис не знал. Только погремухи. Один из них уже успел отсидеть пару лет где-то под Курском. Бывшего сидельца все звали Бесом. Он и был главной целью сегодняшнего предприятия.
– Ссышь, когда страшно? – хмыкнул Бес.
Бес был высокий и тощий. Морда прыщавая. Нос большой. Глаза глубокие. Такому больше подходит погремуха Кащей. Но, видимо, Кащей был уже кем-то занят. Хотя просто так звучное прозвище Бес на зоне не получишь. Значит, заслужил. Вероятно, жестокостью.
Денис прижался спиной к железным воротам. За гаражами удобное место для драки. Так думали и трое парней, которые решили, что чётко выследили футболиста и грамотно загнали его в угол.
– Ребята, может не надо? – прятал глаз царевич, даря надежду заволжским, что до смерти напуган.
– Бля, да он точно ссыкун! – рассмеялся парень, которого Денис знал под прозвищем Гальян.
Гальян был лысый, низкого роста, но невероятно сбитый. Про таких говорят – кряжистый малый.
– Слышь, баклан, может быть, ты хочешь откупиться? Поди, подрезал у мамки пару рубликов? Давай показывай, что в карманах, – сплюнул в лужу третий пацан, который походил на больного тифом.
Третий отзывался на кличку Сеня. Царевич предполагал, что фамилия у тифозного Семёнов.
– Мамку мою не трогайте, – тихо сказал принц крови. – И всё-таки я настаиваю, ребята. Вы должны выслушать меня.
Но парни ничего не хотели слушать. Времени жаль на этого урода.
Первым ударил Бес; махнул ногой, хотел зарядить точно по яйцам.
Денис будто неловко оступился и сделал шаг в сторону.
Нога пролетела мимо, а Бес еле удержался, чтобы не упасть в грязь.
– Ну ни хуя себе он Брюс Ли! – рассмеялся Сеня.
– Дай-ка я ему въебу! – пошёл на царевича квадратный Гальян.
Парень был по плечо Денису. Один на один у него не было ни единого шанса. Но когда их трое…
Гальян принял боксёрскую стойку, стал работать руками и приговаривать:
– На, сука, на…
Денис прижал руки, получая удары по корпусу, по локтям, по плечам… Гальян работал активно. Дважды метил в челюсть. Но голова волосатого футболиста почему-то умудрялась избежать встречи с кулаками.
Активная фаза нападения длилась больше минуты. Затем Гальян остановился, сделал три шага назад и тяжело задышал, давая возможность, сменить себя.
Сеня снова сплюнул и пошёл в атаку. Откуда-то из рукава он вытащил самодельные нунчаки. Стал махать ими, но совсем неумело. Скорее, мог поранить себя, чем царевича.
– Сейчас я тебе башку пробью, падла! – размахивая палками на тонкой цепочке, улюлюкал Сеня как каратист из американского кино.
Денис ещё плотнее спиной прижался к воротам. Поднял левую ногу, согнул её в колене. Хотел стать меньше. Только защищался.
Но трое парней ещё не поверили в свою победу. Футболист был далеко не сломлен.
Сеня размахивал палками, больше пугая своих товарищей. Лишь однажды Денису досталось, куда-то по рукам. Но царевич даже не пискнул. Стерпел.
Тогда в ладони Беса блеснул нож. Ручка ножа была увесистая. Лезвие длинное. Наверное, сантиметров пятнадцать.
– На колени, пидор! – захрипел Бес.
Денис как-то неуклюже сжался, скукожился и упал на колени.
– Нет у меня денег, ребята. Выслушайте меня, ну пожалуйста… – простонал он.
Всё, они победили!
Сеня сложил нунчаки. Гальян бил кулаком по своей ладони, вроде как у него осталось ещё много сил, которые плещутся вырваться наружу.
Бес приблизился к царевичу, зашёл ему за спину и прижал нож к горлу. Давил он прилично; даже кожа лопнула на шее, и кровь потекла.
Но Денис продолжал вести опасную игру. Хотя… почему опасную?
– Нам говорили, что ты можешь в отмашку пойти. Но, смотрю, ты обосрался, – наслаждался унижением Бес.
Денис поднял голову, закрыл глаза. Он будто отдал свою шею на растерзание.
– Короче, ссыкун, будешь нам должен, – заставлял платить контрибуцию Бес. – Каждому по полтосу. Итого с тебя – сто пятьдесят рублей. Усёк, ссыкун? Не слышу? Усёк?
Денис только кивнул.
По лицам заволжских скользнули улыбки. Оказалось, что бабки зарабатываются очень просто. Надо только найти лоха, запугать его, и тот заплатит сколько скажут.
– Когда деньги принесёшь? – переступал с ноги на ногу Гальян.
– Вечером отдам, – тихо произнёс царевич. – Сегодня вечером…
Трое парней и вовсе расслабились. Ссыкун оправдывал самые смелые ожидания.
Но Сене показалось этого мало. Он схватил Дениса за волосы и стал зачем-то расстёгивать свои штаны.
Это была веская причина прекратить представление за гаражами.
Неуловимым движением царевич сломал Бесу кисть правой руки. Кость хрустнула, Бес испуганно взвизгнул, а нож безвольно упал на землю. Потом, не вставая с колен, принц Завалуев ударил Сеню кулаком в пах. Сеня закатил глаза и рухнул на спину.
Гальян сам пожаловал на расправу. Бормоча что-то матерное и бессмысленное, кряжистый пацан бросился на царевича, по привычке осыпая его ударами. Он бил, что было в нём сил. А Денис встал в полный рост и даже не защищался. Довольно увесистые удары прилетали по рёбрам, в солнечное сплетение и по печени. Но Денис был словно выкован из железа.
Царевич ударил Гальяна всего один раз. Удар прилетел точно в челюсть. Гальян даже не понял, как оказался в глубоком нокауте.
Бес корчился, хватаясь за сломанную руку.
– Слышь ты, пидор… – бормотал он, проявляя свою стальную волю, но Денису Завалуеву были не интересны жиганские приколы.
Царевич поднял нож, затем схватил Сеню за брючный ремень, поставил тифозного раком и ловким движением разрезал ему сзади штаны, оголив костлявую задницу.
Правой рукой Сеня сжимал в кулаке свою мошонку, левой – искал края разрезанных джинсов, при этом пытался встать с колен.
– Да не суетись ты, – буднично сказал Денис, врезав Сене ногой в голову.
Принц крови метил носком в ухо. Ботинки на нём сегодня были крепкие, носок твёрдый. Потому Сеня застонал, а из уха потекла тонким ручейком кровь…