Максим Вольфрамович – Обырмот или Диссертация (страница 16)

Думаю, пора ехать к Валерию Савичу, за помощью. Он у меня всё-таки, практически, нештатный психолог.

Тут у меня моральная дилемма: будет ли грехом, если выполнить желание какого-нибудь преступника, ведь, так или иначе преступник все равно добьется желаемого, но я ему помогаю, ускоряю, «гарантирую достижение желаемого в кратчайшие сроки». Возможно, я преследую свою цель – навредить врагу, но меня интересует сейчас больше то, что будет ли это грехом.

А потом, видимо, меня будет интересовать вопрос «отпущения» этих самых грехов.

Но о грехах я подумаю потом.

А сегодня я купил тушёночки, настоящей тушёнки в магазине, где покупаю мясо для котов. Там у них всегда свежая говядина, и тушёнка тоже самая настоящая, вкусная. Кстати, я тоже умею делать тушёнку, и рецепт у неё предельно простой: мясо, немножко жира, соль, перец, лавровый лист и всё.

Глава 29.

Трубка во рту.

Я приехал к нему в больницу, он лежит в госпитале имени Бурденко. Длинные коридоры, какие-то долгие формальности: не пускали меня, потом снова пускали, какие-то бумажки, респираторы, халаты, перчатки, справки.

В конце концов, всё-таки меня пустили

Он весь перемотанный бинтами, трубка какая-то в том месте, где должен быть рот.

Хочется смеяться, вспоминая смешные анекдоты про загипсованных весельчаков, но это мой друг Силя, Силантий. Он – мотогонщик, многократный чемпион, рекордсмен Гиннеса. Но разбился он не на мотоцикле, а на электросамокате. Я даже не знаю, как это могло с ним произойти. Он реально крутой человек, отличный мужик, семьянин, и быстрый гонщик.

30 лет назад.

Юность, старт мотогонки. Я под шестьдесят седьмым номером

– Привет участникам соревнований,– говорит диктор.

Я это знаю, по опыту, но не слышно ничего из-за рёва двухтактников. Силя стоит посередине, потому что он выбирал место первым, по результатам контрольных заездов, а я где-то с краю.

Мне всегда нравилось просто кататься, а Силя рубился за победы, и, если надо, я ему всегда помогал на трассе: кого-нибудь придержать, например. Как же вкусно пахнут двухтактные моторы, мы используем какое-то хитрое масло австрийское, оно, похоже, даже с ароматизатором.

Старт я чуть не прозевал, гляжу Силя, с его жёлтой майкой, впереди. Я еле выбрался из завала на старте, по мне проехали, прямо по шлему, но скорость маленькая, поэтому ничего страшного (потом шлем со следами протекторов я долго берёг, но со временем следы стёрлись)

А сегодня отличная погода, грунт мягкий, организаторы налили ещё лужи кое-где, но лужи будут первые два круга, потом от них не останется и следа будут только глубокие колеи и много-много-много рыхлой земли. Мотоцикл валит, настроение шикарное, Женька из Серпухова сначала меня обогнал, потом отстал, потому, что он чайник. Силя обогнал меня на круг, я ору ему: « Давай!», он полетел, красавчик, я тоже красавчик, но еду в своём темпе, и своё место займу в десятке.

Силя ещё на круг меня обогнал, а потом, после очередного трамплина, был левый поворот на 180, гляжу, лежат два мотоцикла, подъезжаю: Силя валяется, его мотоцикл лежит в стороне – колесо крутится, а он сам, с ногой под крылом другого мотоцикла, валяется, и орёт. Я соскочил с мотоцикла, бросив его в сторону от трассы, не понимаю, что такое, как его нога там оказалась.

Я вытащить не могу ногу, нога вывернута, он орёт. Пришлось потом раскручивать колесо, снимать цепь, только тогда вынули ногу.

Я его потом спрашивал:

– Что такое случилось,– Он отвечает, мол, этот чайник не давал ему обогнать, мешался в поворотах на прошлых кругах, и сейчас, когда он пошёл его обогнать на второй круг, Силя решил ударить его ногой, и ударил, но попал не по гонщику и не по мотоциклу, а попал ногой между крылом и задним колесом, ногу туда и закрутило.

Это была его первая тяжелая травма с разрывом крестообразных связок колена.

Я долго к нему ходил в больницу, потом он долго ходил на костылях, потом по спортивной страховке ему сделали дорогую операцию, и он снова стал тренироваться.

Я его спрашивал:

– Зачем ты ударил того чайника?

Ответа не было.

Но думаю, это был ему большой урок, и этот урок он усвоил в совершенстве, потому что больше никаких инцидентов с медленно едущими гонщиками у него – не было.

Как-то мы сидели зимой в мотоклубе, Савелий подкрашивал на своём мотоцикле бак, и гладил его с такой любовью, что было понятно: этот человек без мотоцикла жить не может.

Ему до травмы не хватало чуть-чуть, чтобы победить в Чемпионате СССР, а сейчас после перерыва, он стал жалкой тенью бывшего гонщика.

Но не пил, не тосковал, не ныл, не жаловался, а тренировался.

Как-то он сказал мне:

– Мне бы психолога, чтобы преодолеть некий страх, который у меня появился на трассе.

Вот это и был мой первый опыт по психологии, увенчавшийся успехом.

А сегодня я стоял и плакал, глядя на него в гипсе.

Там всё было просто: Савелий несся на своём самокате, и попал в замес каких-то уличных гонщиков, ему стесало всю кожу об машины и асфальт, а потом он ещё попал в пожар от разлившегося бензина.

Я взял его за руку, подержал, рука тёплая, пульс еле бьётся, и пожал ему крепкую руку, пожелав мысленно выздоровления.

Я уверен в том, что Савелий никогда не жалел, что сбылась его мечта стать гонщиком.

А я до сих пор не уверен, что это было правильно.

Нужно ехать к Валерию Саввовичу, на рыбалку.

В излучине Оки, около его монастыря, отменная рыбалка, можно поймать даже осетров.

Глава 30.

Рекорд Гиннеса.

Мы сидели и вспоминали с ребятами, соседями по гаражу один из рекордов Савелия.

– Мне кажется этому маньяку всё по плечу, и на заднем колесе километры ехать и по ступенькам забираться в небоскрёб и перепрыгивать через ямы, траншеи канавы.

– Но он придумал другое развлечение – ездить по арбузам.

– Причём, надо переехать через арбуз, но арбуз должен остаться целым.

– Нелёгкая задача.

Мы ездили по Астрахани и по Дагестану пытаясь найти самые крепкие арбузы. Ребята арбузники помогли найти сорт – дагестанский крыжовниковый. Это мелкий арбуз, с яркими полосами, как у крыжовника, и с толстой кожурой.

Мы арендовали поле. Для тренировок самое подходящее место подальше от людей.

Первое время все арбузы мотоциклом давились. Даже кто-то вызвал полицию, считая, что мы нарочно ездим по арбузам и давим их. Но потом, когда всё выяснилось, полицейские смеялись вместе с нами и пригласили на вечеринку, сказали, что какой-то у них там праздник, они «зарежут барана» и вместе будем праздновать, а потом они нам помогут с арбузами, с полем и со зрителями.

Мы, конечно, согласились, дагестанцы народ хлебосольный, и «арбузоразводящий».

Они по очереди спрашивали

– Зачем давить арбузы, брат?

– Какой у тебя мотоцикл?

– Сколько едет до сотни?

– Сколько стоит?

– Приезжай, забирай все мои арбузы, если надо.

– Купи у меня целую фуру арбузов, доставали некоторые,– ну мы и покупали.

Короче, наши арбузы не давали всем покоя.

Мы клятвенно пообещали нашим кавказским друзьям, что пригласим всех на установление рекорда.

После месяца тренировок, мы были готовы к генеральному выступлению.

Тем более, мы специально брали поля с зелёными арбузами и по мере созревания наши плантации поднимались по горам вверх, где «позеленее» арбузы, давая нам возможность тренироваться.

Представляете, сколько арбузов было раздавлено и съедено!

На огромную сумму, но у нас был спонсор, наш общий хороший друг Александр Иванович, спортивный тренер и бизнесмен. Он очень смеялся когда моему притаскивали смету за раздавленные арбузы!