Максим Власов – Действие (страница 6)

Как заметить нормализацию?

Первый признак — отсутствие реакции. Когда-то тебе было невыносимо. Теперь ты почти не замечаешь. Ты перестал вздрагивать, спорить, удивляться. Ты перестал рассказывать о своей жизни другим. Ты перестал жаловаться. Лучше не стало, но ты не жалуешься, потому что жалоба не приводит к действию, а только подтверждает бессилие. Жалоба требует энергии. А у тебя её нет. Ты экономишь энергию на выживание. Поэтому ты молчишь. Молчание становится частью системы.

Второй признак — ты оправдываешь мучителя. Когда знакомый говорит: «Тебя что, так и называют мечтателем?» — ты отвечаешь: «Ну он старой закалки. Не со зла». Или: «У него нервы ни к чёрту. У всех бывает». Ты делаешь для начальника то, что никто не просит: ищешь ему объяснение. Защищаешь его. Будто он твой подопечный. Это тоже нормализация — перенос ответственности с обидчика на обстоятельства. Ты спасаешь его репутацию в своих глазах, чтобы не признавать, что ты позволяешь уничтожать себя человеку, который не заслуживает уважения.

Третий признак — ты сравниваешь себя с теми, кому хуже. «Вон сосед вообще без работы сидит», «вон у Петровича жена больная», «вон на том заводе вообще без премий, а тут платят». Социальное сравнение [оценка своей ситуации через сопоставление с другими] — мощнейший инструмент капкана. Когда тебе плохо, ты ищешь кого-то, кому хуже, и превращаешь его страдание в доказательство того, что твоё страдание — не страдание, а всего лишь норма.

Игорь ловит себя на этом. Однажды в столовой он сидел с коллегой Олегом. Олег начал рассказывать, что его сын не может найти работу после института, что денег нет, что невестка беременна, что он не знает, как выкручиваться. Игорь слушал и чувствовал странное успокоение. Вот Олегу хуже. Значит, у меня всё нормально. Потом он сам ужаснулся этой мысли. Но она осталась.

Четвёртый признак — ты начинаешь участвовать в самоуничижении. Начальник зовёт тебя «мечтателем» — и через месяц ты сам шутишь про себя: «Я же мечтатель, чего с меня взять». Это не безобидная игра. Это капитуляция. Когда ты сам соглашаешься с чужой оценкой, ты становишься её соавтором. И выйти из чужих слов становится почти невозможно, потому что они звучат уже изнутри. Ты сам называешь себя мечтателем. Ты сам смеёшься над своими амбициями. Ты сам обесцениваешь свои желания.

Пятый признак — у тебя исчезает воображение. Ты не можешь представить, как выглядела бы другая жизнь. Не из-за того, что другой жизни не существует, она может существовать в виде сырых мыслей, закопанная где-то глубоко, но твой мозг, защищаясь от недостижимого желания, перестал генерировать новые мысли, перестал работать с существующими мыслями, перестал это желание вообще как-то обрабатывать. Ибо что думать о том, что, по его мнению, невозможно. Вопрос «Что бы я делал, если бы не боялся?» вызывает у тебя не картинку, а пустоту. Это самый опасный момент: когда исчезает не только вера в перемены, но и сама способность о них подумать.

Есть один простой способ проверить, насколько ты привык к аду.

Вспомни человека, который не знаком с твоей ситуацией. Допустим, он зашёл к тебе на работу впервые. Он видит, как начальник в течение десяти минут кричит на тебя, называет тебя «мечтателем», унижает, а ты стоишь и молчишь. Что подумает этот человек?

Он подумает: «Это ненормально. Это оскорбительно. Почему он [то есть, ты] позволяет с собой так обращаться? Почему не уходит? Почему не отвечает, даёт сдачи?»

Вот именно. Почему?

Потому что ты адаптировался. Потому что ты уже десять лет в этом котле. Потому что с каждым годом химический состав твоей крови, уровень кортизола, мышечное напряжение, паттерны мышления — всё настроилось на условия выживания в этой системе. Тебе кажется, что ты выбираешь оставаться. Но на самом деле твой спектр выбора сузился так, что «остаться» — это единственное, что видно.

Выученная беспомощность [состояние, при котором человек перестаёт пытаться изменить негативную ситуацию, потому что прежний опыт показал бесполезность усилий] возникает не от одного удара судьбы, а от серии мелких и средних ударов, после которых ты не мог ничего изменить. Игорь за десять лет накопил сотни таких ударов. Попробовал возразить — проиграл. Попробовал поговорить с вышестоящим начальником — тот сказал: «Разбирайтесь сами». Попробовал перевестись в другой отдел — не было вакансии. Попробовал уволиться — но отговорили: «Куда ты пойдёшь? Сейчас кризис». Попробовал научиться новому — устал после работы, на учёбу не осталось сил. Попробовал заботиться о себе — одна попытка сорвалась, и человек сдался.

Каждая неудачная попытка стала кирпичиком в стене утверждения: «Я бессилен». Теперь он об этом даже не думает. Он просто живёт внутри. Просто существует.

Вот здесь мы и подходим к центральной проблеме: как выйти из ада, если ты его не видишь, если не воспринимаешь свою жизнь как ад?

Точнее: как увидеть его снова?

Это не вопрос силы воли. Это вопрос сенсоров.

В других своих книгах я говорил о сенсорах — инструментах восприятия, которые позволяют замечать в реальности то, что раньше было скрыто. Главы о мышлении давали сенсор масштаба: умение переключаться между разными масштабами рассмотрения — день, неделя, год, десять лет, вся жизнь. Сенсор стимулов: умение видеть, какое поведение система реально поощряет, независимо от слов и деклараций. Сенсор обратных связей: умение замечать, какие петли повторяются в твоей жизни каждый день. Но неважно. Читатель мог не читать ничего другого из моих трудов. Главное, что сенсоры существуют и с ними можно работать.

Ведь эти инструменты нужны для главного — для разморозки восприятия.

Сенсор масштаба. Спроси себя: на каком масштабе твоя ситуация выглядит нормальной?

День — нормален. Встал, пошёл на работу, сделал вид, что работаешь, потерпел крик, вернулся, лёг. Неделя — почти нормальна: несколько всплесков унижения, остальные дни — глухое напряжение. Год — уже странно: ты видишь, что за двенадцать месяцев не было ни одного дня, когда ты шёл бы на работу без тяжести. Десять лет — это абсурд: ты отдал десять лет жизни системе, которая тебя не уважает, и получил за это зарплату, которую тратишь на восстановление после работы.

Мы привыкаем смотреть на свою жизнь с близкого расстояния. День — самый доступный масштаб. С днём невозможно спорить: он такой, каков есть. Но если ты отодвигаешь камеру, начинает проявляться узор. Ты видишь не отдельный эпизод, а повторяющийся сценарий. И этот сценарий говорит: трудности тут не случайны — они часть системного разрушения.

Вот конкретное упражнение. Возьми лист и нарисуй шкалу от одного до десяти. Слева — «1: состояние, когда я себя разрушаю», справа — «10: состояние, когда я чувствую себя живым». Теперь отметь, в каком состоянии ты находишься в среднем за последнюю неделю. Не лучшие моменты, не худшие, а средние. Игорь со вздохом поставил бы четвёрку. Но какая норма у этого общества? Какой уровень считается приемлемым? Если бы ты был туристом из другого времени, зашёл бы в свою жизнь и спросил: «Как ты вообще живёшь?» — что бы ты ответил?

«Нормально»?

Неправда.

Ты бы сказал: «Привык». Но привычка к плохому — это не нормальность. Это капитуляция.

Сенсор стимулов. Посмотри на свою систему и спроси: какое поведение она реально вознаграждает?

На работе Игоря вознаграждают не за инициативу, не за мышление, не за защиту своих прав. Вознаграждают за молчание, за беспрекословное выполнение приказов, за видимость занятости, за то, что он не ропщет. Когда он молчит, его не трогают. Когда предлагает что-то, его называют мечтателем. Следовательно, среда настроена на подавление. Это не значит, что он плохой работник. Это значит, что система поддерживает в нём не лучшие качества, а худшие для его выживания. И он, как нормальный адаптированный элемент, стал поставлять эти качества.

В отношениях похожая история. Супруг, партнёр, родитель могут поощрять твою услужливость, терпеливость, готовность отложить свои желания. А когда ты пытаешься поставить границу, начинается конфликт. Система вознаграждает за слияние и наказывает за автономию. Пока ты подчиняешься, в доме относительный штиль. Стоит заявить о своих потребностях — начинается буря. И ты делаешь вывод, что твои потребности неправильные. На самом деле вывод должен быть другой: в этой системе твои здоровые импульсы — угроза. Значит, система больна, а не ты.

Сенсор обратных связей. Подумай, какие петли ты воспроизводишь ежедневно.

Петля Игоря: утро — напряжение — встреча с начальником — страх — подавление гнева — возврат домой — пустота — сон — утро. Все звенья связаны. Страх вчера усиливает усталость сегодня. Усталость делает тебя менее способным искать другую работу. Отсутствие поиска усиливает убеждение, что выхода нет. Выхода нет → остаёшься → страх растёт → усталость растёт. Круг замкнулся.

Разорвать его можно только из одной точки: изменить реакцию на начальника. Но Игорь не может просто перестать реагировать. Его тело уже обучено. Тогда надо изменить саму ситуацию — но уволиться страшно. Значит, первым шагом может быть изменение части петли: начать искать работу хотя бы по одному часу в день. Или обратиться к психологу. Или начать физически выводить стресс. Сразу это всё не изменит, но это меняет петлю. Ты начинаешь делать что-то, что не встроено в машину унижения. И машина начинает давать сбой. Потому что петля требует твоей полной занятости в качестве ресурса. Когда ты отнимаешь у неё часть энергии, у тебя появляется возможность снаружи увидеть, что происходит.