Максим Виноградов – Реинкарнация Тьмы (страница 12)

– Классный дом, Ян, ты тут, как сыр в масле катаешься! – заключил Марио.

– Грех жаловаться, сынок. Не то, что другие пенсионеры. Чего только тут, во Фрайберге, не увидишь. Старики вынуждены побираться, на еду деньги копить. Это же позор для страны! Не знаю, о чем там думает канцлер, но законы новые – один хуже другого. Пенсионный возраст растет, выплаты падают. Скоро пожилые совсем по миру пойдут.

– Раньше ты так не говорил, – мягко заметил я, – Не замечал, наверное.

Ян оперся на широкий дубовый стол, грустно улыбнулся.

– Раньше я был моложе… Раньше у меня были глаза. Но, как это ни странно, я думаю, в каком-то смысле, раньше я видел меньше, чем сейчас.

Он залпом допил квас из бокала.

– Ладно, хватит о грустном! – решительно заявил он, – Пошли, покажу кое-что! Пока девочки загорают и отдыхают с дороги.

Он взялся за меня и уверенно повел нас с Марио на террасу, там завернул за угол дома, и мы оказались на заднем дворе. Здесь находились два крепких стола, а вот стулья отсутствовали.

Ян подвел меня к дому, нащупал поручни лестницы, уходящей в полуподвальное помещение.

– О! Ждите тут! – посоветовал он, – Я вернусь через минуту.

– Может, мне спуститься с тобой?

– Иди к черту, Глеб! Я что, по-твоему, не могу в подвал самостоятельно слезть? Хоть ты-то не уподобляйся моим клушам! А то закудахтал, прямо как они!

С этими словами он скрылся в подвале. Его не было гораздо дольше минуты, я даже начал слегка волноваться, но потом услышал сдержанные ругательства, и Ян показался в проеме. Он вылез не просто так – в одной руке сжимал два больших старых пулевика.

– Извини, Глеб, тебе не захватил, – проговорил он, поднявшись и подойдя к одному из столов, – Мне помнится, что стрельба – это не твое.

Чуть-чуть обидно от его слов мне стало, все же огневую подготовку я значительно подтянул. Но тут же вспомнил, что рядом со мной – двое величайших стрелков современности, на фоне которых я, действительно, не более чем начинающий.

– Что скажешь, Марио? – обратился Ян к молодому стрелку.

– Отличное оружие, – тот глядел на пулевики загоревшимися глазами, – Легендарные маузеры!

– Да, прикупил я их давненько, а гляди ж ты – до сих пор в идеальном состоянии.

Ян положил оружие на стол, пододвинул один из пулевиков к Марио, который тут же принялся его осматривать, чуть ли не обнюхивать с разных сторон.

– Взгляни туда, сынок, – Ян показал рукой в сторону далеких холмов.

Я вгляделся и увидел на приличном расстоянии штук двадцать воткнутых в землю палок, на которые сверху были одеты пустые стеклянные бутылки.

– Да тут у тебя целый тир оборудован, – удивился Марио.

– Я попросил, чтобы мне сделали, – кивнул головой хозяин дома, – Как думаешь, сколько до них?

– Метров пятьсот с лишним, на грани прицельного выстрела.

– Попадешь? – испытующе спросил Ян.

Марио слегка прищурился, глядя на далекие цели.

– Если бы не рука…

– Ну, парень! В твои годы я специально тренировался, чтобы стрелять одинаково хорошо с обеих рук! Если ты еще не начал, то убедительно советую заняться и чем быстрее, тем лучше. Однажды, это может спасти жизнь тебе и твоим друзьям!

Марио кивнул, вздохнул, вышел чуть вперед, взяв пулевик в левую руку. Он встал, прицелился, выждал секунды три и нажал на спуск. Рявкнул выстрел, я посмотрел на мишени – нет, все целые. Стрелок выругался сквозь зубы.

– Слишком низко взял, – подсказал Ян, – Выше на палец и все получится.

Молодой гвардеец посмотрел на него с сомнением, но потом снова вскинул оружие. Небольшая пауза, выстрел – есть попадание! Одна из бутылок рассыпалась с почти музыкальным звоном.

– Красиво! – похвалил я.

– Как ты узнал, что мне нужно целиться выше? – спросил Марио, возвращаясь к столу.

– Опыт, паренек, большой жизненный опыт. Смотри, покажу тебе фокус!

Ян взялся руками за свой пулевик, его пальцы замелькали со скоростью крыльев у какой-нибудь пчелы. Через несколько секунд на столе оказалось полностью разобранное оружие, составные части которого были аккуратно разложены стройными рядками.

– Глаза не видят, а руки помнят, – удовлетворенно сказал Ян.

Его руки опять пришли в движение, словно у виртуозного пианиста, исполняющего сложное произведение, и, спустя пару мгновений, на столе опять лежал собранный пулевик.

– А если серьезно, – проговорил слепой, беря оружие в руки и заряжая его, – Помнишь присказку, что, мол, Стрелок никогда не промахивается?

– Конечно помню, Ян, – подтвердил я.

– Чушь, естественно, промахи всегда будут. Но…

Он, не сходя с места, поднял пулевик на уровень глаз, и без промедления нажал на спуск. Грянул выстрел – почти сразу до слуха донесся звук разбивающегося стекла – пуля разнесла далекую бутылку на мелкие осколки.

Мы с Марио так и замерли, приоткрыв рты от удивления. Ян, как ни в чем не бывало, разрядил оружие и положил его на стол.

– Невероятно, Ян! А ты точно слепой? – я первым нашелся, что сказать.

– Точнее не бывает, Глеб, – пенсионер грустно улыбнулся.

– Но как тебе удается? – похоже, в глазах Марио авторитет Яна только что взлетел на недосягаемую высоту.

– Честно говоря, я и сам толком не понимаю. Пока ты целишься, я просто стреляю. Есть во мне какая-то чуйка, словно что-то внутри подсказывает, где именно цель. То ли пришло со временем, то ли когда потерял зрение…

– Эй стрелки! – раздался окрик приятным женским голосом, – Вы тут еще не проголодались?

С террасы дома к нам подошла Эльвира. Или Сюзанна? Признаюсь, я не совсем еще запомнил, кто из них кто. Женщина встала возле Яна и приобняла его за плечи.

– Ладно, ладно, – Ян скорчил недовольную физиономию, – Сейчас идем, оружие только уберу.

Я и Марио все еще находились под впечатлением от выстрела, продемонстрированного нам пожилым стрелком. Но это не помешало нам пройти в дом, чтобы оценить великолепный вкус домашних котлеток, поданных вместе с пюре и густой сочной подливой.

Чуть позже к нам присоединились отстающие – девушки и Ян со своими сожительницами. Мы вкусно и весело отобедали, воздав должное кулинарному мастерству двух хозяек.

После обеда все снова переместились на террасу, кто на солнце, остальные – под навес, в спасительный тенек. День прошел за разговорами, в основном вспоминали старые приключения команды, рассказывая их Хельге и Марио, при этом, естественно, хорошенько приукрашивая. Старались обходиться без кровавых и страшных подробностей, заостряя внимание только на веселых, жизнеутверждающих эпизодах.

Ближе к ночи, когда уже начало темнеть, к дому подкатило такси, из которого выбрался Григорий. Он кликнул меня к себе на помощь и вытащил из багажника четыре здоровенных сумки, забитых до отказа.

– Привет, Ян! Здорово, молодежь! Принимайте! – весело басил он, – Эти две сумки – мои, а вот тут – мясо и вино! Будем жарить шашлыки!

Эта новость всколыхнула приунывшее было общество, мы тут же переместились к мангалу – разжигать дрова на угли. Мясо принесли сюда же – уже порезанное на аккуратные кусочки, в душистом маринаде. Марио сноровисто открывал бутылки с винами разных сортов. Девушкам он разлил красного, а мужчины предпочли крепленое вино.

Пришла ночная темень, но свет ламп разгонял ее вокруг террасы, подул свежий ветерок, где-то вдалеке стрекотали сверчки.

– Хорошо тут, – потянувшись, решила Хельга.

– Точно. А говорят, что счастье не купишь, – ответил Григорий, попыхивая трубкой.

– Помнится, ты как-то рассказывал, что существуют зелья, способные сделать все человечество счастливым, – как бы вскользь заметил я.

– Во-первых, это был лишь эксперимент, – важно объяснил Химик, выпуская облако дыма, – Во-вторых, тут нужно понимать, что изменения для каждого отдельного человека будут не существенны. Лишь в целом, в массе, в масштабе цивилизации можно говорить о заметном прогрессе.

– Есть ведь, наверное, и что-то более сильнодействующее?

– Конечно! Но оно и более редкое.

– Ты имеешь в виду наркотики?

– Отнюдь. Есть такие зелья, – он мечтательно поднял глаза, – Слышали, например, про “коктейль Атрея”? По легенде его изобрели в глубокой древности, чтобы наказывать особо провинившихся преступников. Когда человек выпьет такую отраву, его посещает навязчивая мысль, что внутри него живет крыса или еще какое жуткое существо. Заканчивают подобные кадры плохо – обычно сами вырывают себе внутренности, пытаясь найти внутри животное. Жуткая и крайне болезненная смерть.

– Ей! Не порти аппетит перед едой! – прикрикнул Марио, переворачивая шампуры над мангалом.