Максим Виноградов – Противоборство Тьме (страница 5)
Она была такой радостной и возбужденной.
Черт! Возбужденной! Я содрогнулся, увидев в ее глазах странный огонь. Неужели и тут тоже!?
Удивленный вскрик отца остался далеко позади – я бежал по улице, что есть сил. Бежал долго, самозабвенно, сворачивал то в одну сторону, то в другую, пока, наконец, окончательно не выбился из сил.
Остановился, когда просто не мог больше вдохнуть. Прислонившись к столбу, старался отдышаться. Я оказался на одной из центральных улиц города – аллее Труда, которая упиралась одним концом в главную проходную Корабельной Мануфактуры Данцига.
Как раз в это время за стеной мануфактуры прогудел звонкий сигнал и через турникеты повалил поток работяг. Этот поток, словно река в устье, расслаивался на множество мелких. Кто-то спешил к поездам, кто-то на остановку даблдекеров. Гигантская толпа народа шла пешком вверх по улице и я, переведя дыхание, зашагал вместе с этой оравой.
Я смотрел на людей и чувствовал обреченность. Мы – не люди, мы всего лишь человеческий ресурс. Это словосочетание я прочитал в одной из инструкций, когда устраивался на работу, и оно запало в душу. Именно так, человеческий ресурс.
Определенно, мир катится в бездну. Чтобы понять это, достаточно посмотреть на безнадежно черное небо; на холодный дождь, мрачные лица людей, обшарпанные стены домов, покосившиеся дорожные знаки, помятые мехмобили; опадающие листья деревьев; разбитый в дребезги асфальт тротуаров с пробивающейся через трещины травой. Огромные лужи прямо на тротуаре, грязь, через которую прохожие вынуждены каждый день добираться на работу и обратно. Мусор, валяющийся на улицах, в парках и дворах. Собаки, срущие прямо на проезжей части, и их хозяева, считающие это нормой.
Из громкоговорителей местного дома культуры раздавался бравурный марш, вероятно, для повышения настроения человеческого ресурса. Веселый мотив звучал неприкрытой насмешкой над окружающей грязной и мрачной действительностью.
Посмотрел на окружающих меня людей – простые работяги, такие же, как и я. Куда они идут, о чем они мечтают? Есть ли в нашей жизни место мечте? Или все, на что мы способны, это работать с утра до ночи до глубокой старости, а потом надеяться, что государство позволит дожить остаток жизни достойно?
Нет! Нет у нас никакой мечты. А любого, кто осмелится мечтать, мы назовем идиотом.
Навстречу прошли две хихикающие девушки. Чему вы радуетесь? Тому, что есть немного времени до завтрашней рабочей смены? Выпитой бутылке пива? Возможности посплетничать и перемыть кости знакомым мальчикам? Черт возьми, насколько это все мелко, грязно, серо и безрадостно!
Я брел в потоке людей и мне стало страшно. Показалось, что я нахожусь в городе, полном самых настоящих зомби. Тысячи зомби ходят без цели, без смысла, без раздумья. Просто по привычке, просто потому, что так надо. Надо с утра идти на работу, вечером идти домой. Надо заводить семью, надо воспитывать детей. Надо бухать и трахаться, как будто это и есть самый сок жизни. Гнать, гнать от себя мысли о том, что может быть и по-другому. Нет, везде все то же и все те же. И я такой же, точно такой же.
Дуновение холодного воздуха вырвало меня из глубин самокопания и депрессии. Я увидел перед собой яркое пятно, единственное среди оттенков серого. Это была девушка в длинном красном плаще.
Она прошла мимо, и меня обдало морозом, в воздухе расплылся едва заметный приятный аромат парфюма.
Ничего необычного в ней не было – просто очень стройная невысокая девушка. Длинные волосы убраны под шляпку, на ногах элегантные сапожки.
Но помимо ощущения исходящего холода, было еще кое-что. В ее походке, в манере держать голову, в покачивании рукой. У нее была цель!
Вдруг, со всей определенностью я понял, что она – не зомби! Она точно знает, зачем и куда идет, что и почему делает! И у нее есть
Толпа расступалась перед девушкой, словно чувствуя какую-то чужеродность, ауру непонятной мощи. Толпу это тревожило, толпа хотела держаться подальше. Страшная сила – человек, у которого есть
Какое-то время я смотрел вслед девушке с открытым от удивления ртом, а потом, спохватившись, поспешил следом. Не знаю, зачем я это сделал. На что рассчитывал? Что планировал? Догнать, познакомиться? Да ничего не планировал. Просто в тот момент я осознал, что это шанс, шанс вырваться, шанс попасть в другую жизнь.
Я шел следом на некотором отдалении, не решаясь приблизиться. Девушка шагала красивой походкой уверенной дамы. Пару раз она сворачивала на перекрестках, я старался не отставать.
Проходя мимо внушительного двухэтажного особняка, девушка неожиданно завернула во внутренний дворик. Я запаниковал, боясь с одной стороны упустить ее, а с другой – попасться на глаза. Быстрым перескоком, почти срываясь на бег, я достиг прохода во двор и шагнул в тень.
Крепкая мускулистая рука схватила за горло и приподняла над землей.
– Попался, голубчик! – сказал чей-то голос.
Я забрыкался, стараясь освободиться, но рука тряхнула с такой силой, что я чуть дух не испустил. Попытки сопротивления, правда, тут же оставил.
– Не дергайся, парень, – посоветовал тот же голос, – Мы тебе вреда не причиним. Клык, давай его внутрь!
Человек, схвативший меня, зашагал вслед за голосом, удерживая ношу перед собой. Даже находясь в полуобморочном состоянии, я сумел удивиться его силище. Веса во мне килограмм семьдесят. Да, я знавал мужиков, которые смогли бы поднять на вытянутой руке такую тяжесть, хоть и это задача весьма нетривиальная. Но так запросто идти с грузом, подниматься по лестнице, открывать двери и даже не запыхаться, мог только поистине могучий парень.
Здоровяк внес меня в большую залу и поставил в угол, как нашкодившего ребенка. Когда он убрал руку от шеи, я судорожно закашлялся.
– Не бойтесь, молодой человек, мы вас не тронем, – уже другой голос постарался меня успокоить.
– Кто вы? – прохрипел я, оглядываясь.
Ко мне подошел элегантно одетый мужчина со смутно знакомым лицом. Силач продолжал стоять рядом, видимо на случай если я начну трепыхаться.
– Мы – особое спецподразделение на службе лично его светлости канцлера, – торжественно заявил мужчина, – Или, как говорит наш Босс, вундертим – суперкоманда.
– Супергерои, что ли? – с ухмылкой переспросил я.
– Вроде того. Мы делаем то, чего другие государственные аппараты и службы сделать не в состоянии. А с тобой, Глеб, мы все уже так или иначе знакомы.
Я внимательно всмотрелся. Двое передо мной; еще один мужчина расположился у стола посредине комнаты; и девушка – та, за которой я приперся – сидела в кресле в противоположном углу.
– Вы… – я взглянул на даму, – Вы были там, в лесу! И вы тоже! – кивок на мужчину, – А вы в дирижабле за мной следили и в порту!
– Так точно, молодой человек, – подтвердил мужчина, – Разрешите представиться, меня зовут Ян Крюгер, подпольная кличка – Стрелок. Мы имели удовольствие познакомиться, когда я вас вез на мехмобиле в госпиталь. Как вы могли догадаться, моя роль в команде – снайпер, специалист по оружию и стрельбе, а также на мне все, что имеет отношение к механике.
– А еще он знатный болтун, – пробурчал верзила.
– О! Просто мне нравится общаться! – возразил Ян, – А это у нас Вольф Шлоссер, силач, здоровяк и вообще душа компании. И заодно ликантроп. Зови его Клык или Зверь, но не в коем случае не называй волком, он этого терпеть не может.
Клык сморщился и удостоил меня кивком головы.
– Ликантроп? – переспросил я, поежившись, – Это оборотень что ли?
– Только не говори, что ты не слышал про оборотней!
– Ну… Что-то слышал… Что их мало и живут они где-то далеко, на островах.
– Так и есть. В случае нашего товарища, ликантропия – не наследственное свойство, а приобретенное. Но, это уже другая история… Пока тебе достаточно знать, что он чертовски силен и быстр!
Я кивнул в знак того, что усвоил информацию. Стрелок провел рукой в дальний конец комнаты и продолжил.
– Тут у нас те, кому ты, собственно, обязан жизнью. Этого благородного господина с бородой зовут Григорий и он мастер-алхимик. Поэтому мы зовем его Химиком, хотя он и считает химию лженаукой.
Григорий махнул мне рукой, и я ответил тем же.
– А эта милая девушка – Анжела, или, как мы ее называем, Снежная Королева. Маг холода.
– Как это, маг холода? – спросил я, прожигая девушку взглядом.
– Ну, ты, наверное, слышал, что есть стихийные маги – те, что фокусируется на владении определенной силой. Так вот, у нашей Принцессы лучше всего получается магия, связанная с холодом. Почему так – загадка!
– Значит, ты меня заколдовала, чтобы сюда привести?
– Вот еще, силы тратить, – пренебрежительно фыркнула заклинательница, – Оказалось достаточно обычных женских чар.
– Спасибо, что спасли меня… – я хотел сделать шаг, но Клык тут же ткнул рукой в грудь.
– Постой пока тут, паренек, – мрачно проговорил он.
– Кто мы, ты теперь примерно понял, – проговорил Стрелок, подходя ближе, – Но гораздо интереснее вопрос, кто ты? Вернее, кем ты теперь стал?
Я опустил взгляд и пожал плечами.
– Что молчишь, Глеб? Ты заметил какие-то изменения после тех событий два месяца назад? Что-то изменилось в тебе или в поведении людей вокруг?
Собрав всю смелость, что была в наличии, я посмотрел ему в глаза.