Максим Виноградов – Оливер Парсон (страница 49)

— Звериный оскал — тем, кто злу бил поклон! — с радостью проговорил Оливер, с силой провернув нож в ране, чтобы причинить врагу максимальную боль.

Человек в маске дико завопил и упал на землю, забившись в конвульсиях.

Третий головорез попытался убежать, но Парсон просто метнул в него нож. Тот воткнулся в спину и бандит упал, все еще живой. Он пытался уползти подальше. Рита смотрела на него и в какой-то момент их взгляды встретились. В его глазах она видела неестественный ужас. Потом к ужасу прибавилась боль, потому что Оливер, подойдя, выдернул клинок из спины врага. Не задерживаясь, он наклонился и перерезал бандиту горло.

И тут Рита закричала. Она все поняла. Это был вовсе не Оливер! В него вселился какой-то демон! Иначе было невозможно объяснить все происходящее. Всего минуту назад на этом самом месте стояла банда самоуверенных подонков, а теперь тут разверзся филиал ада. Повсюду валялись тела, а Оливер методично обходил раненых и с нескрываемым злорадством добивал их.

Она кричала все время, пока он занимался этим делом. Она кричала, когда он подошел к ней, весь в своей и чужой крови с головы до ног.

Оливер схватил ее за руку и подтащил к машине. Рита забилась на заднее сиденье, стараясь оказаться как можно дальше от кровавого монстра в теле ее любимого.

Он привез ее в отель, притащил в номер. Никто им не сказал даже слова, как будто это было в порядке вещей: раненый головорез, весь в крови, волокущий за руку девушку.

Оливер кинул Риту на кровать в спальной, разделся догола. Рита закусила губу и с ужасом наблюдала, как он обработал свои раны крепким алкоголем, огнем и бинтами.

Потом он грубо взял ее силой, и, впервые в жизни, ей это не понравилось.

Глава № 19,

в которой я раскрываю свою тайну, возвращаюсь в реальный мир и собираюсь проследовать в логово зверя

Сидя на подоконнике в номере отеля, я смотрел в окно на пробуждающийся город. Потихоньку просыпались люди, в окнах зажигался свет. Кое-кто уже выходил из дома и отправлялся по делам. На улицах появились первые редкие пешеходы и еще более редкие проезжающие автомобили.

Позади меня, на кровати, зарывшись в одеяло и сжавшись в комок, лежала Рита. Она исподтишка со страхом наблюдала за мной. Я чувствовал ее взгляд, хотя когда оборачивался к ней лицом, она тут же отводила взгляд в сторону. Едва я попробовал подойти к кровати, как девушка с ужасом сжалась и постаралась отодвинуться как можно дальше. Пришлось вернуться к окну, чтобы не смущать ее. По всему было видно, что она меня сильно боится.

Да и кто бы мог ее в этом винить, после того, что произошло вчера?

Проснувшись сегодня ранним утром, я сам ужаснулся от воспоминаний о вчерашнем дне. К своему вящему ужасу, я обнаружил, что я все еще измазан в крови, теперь уже не разберешь, своей или чужой. Пришлось долго отмокать под струями душа и тереться мочалкой. Потом я выгнал в душ Риту, которая испугалась идти вместе со мной, но мои указания выполняла беспрекословно, хоть и с явным страхом. Пока девушка купалась, я постелил чистое постельное белье, а грязное выкинул в мусорку.

И вот теперь я не мог придумать, что же делать, как расшевелить девушку, как объяснить, что произошло, оправдаться, вернуть наши прежние отношения? Я сидел и думал, а Рита лежала и боялась.

— Послушай, Рита, — я решил, наконец, предпринять попытку заговорить, — Ты же понимаешь, что, вероятно, у этих бандитов была в запасе не одна жизнь? И они, скорее всего, умерли не по настоящему. А даже если и так… Они все, как один, подонки, промышляющие на чужих мучениях. Они бы не задумываясь убили и тебя, и меня, если бы им выпал такой шанс. А потом, убивали бы еще и других людей. Мир без них стал лучше, как ни крути. А то, что произошло потом… Это недопустимо, но я попытаюсь сейчас тебе объяснить…

Я посмотрел на Риту, ожидая хоть какого-то ответа, но она только смотрела в никуда, закутавшись в одеяло. Она показалась мне такой маленькой и незащищенной.

— Знаешь, что такое генетический тест Менделя-Уотсона? — я вздохнул и продолжил излагать, — Проводят этот тест при рождении и он выявляет большинство возможных генетических дефектов. Так вот, когда я родился, данный тест показал девяносто три процента за то, что у меня будут существенные отклонения в психике. Проще говоря, я рано или поздно должен был стать ненормальным. Когда я сказал тебе, что у меня нет родителей, это была лишь часть правды. Мои родители отказались от меня, отказались растить заведомо больного ребенка. И если бы не дед, я бы рос в детдоме.

Я, не глядя на девушку, прошел к мини-бару, чтобы взять себе холодного пива, снова уселся к окну и, промочив горло, заговорил дальше.

— На удивление, я рос нормальным. Как говориться, если пациент хочет жить — медицина тут бессильна. Да, была у меня слегка повышенная агрессивность, были срывы, истерики. Но ничего такого, чего не бывает у других детей. Все в пределах статистической погрешности. Мой дед, человек стального характера, учил меня сдерживать свои порывы, обуздывать ярость, утихомиривать страсть. Я рос — и рос нормальным! Это было самое счастливое время в моей жизни.

Я глотнул пива и глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь, появившуюся от нахлынувших воспоминаний.

— Все это закончилось, когда деда убили. Тогда я впал в жесточайшую депрессию. Особенно, когда понял, что законными путями виновных наказать невозможно в принципе. Помню, тогда мне не хотелось ничего, не хотелось жить дальше. Тогда это и случилось. Я уходил все глубже и глубже в свой внутренний мир, а во внешнем мире родилась другая личность. Появился мой брат — Дейв Парсон.

Я оглянулся, но Рита никак не отреагировала. Поймав мой взгляд, она испуганно сжалась.

— В общем, правда в том, что внутри меня живет вторая личность, и она, эта личность, совсем не такая, как я. Дейв — жесткий, безжалостный, бескомпромиссный. Я бы не сказал, что он злой… Просто он не любит людей, не хочет и не может терпеть их слабости или недостатки.

Я немного помолчал и продолжил рассказывать, глядя в окно.

— Понимаю, что все это звучит, как нелепая отмазка, но это правда! Дейв — не просто какая-то моя темная сторона или демоническая черта моего характера. Это полностью отдельная независимая личность, которая живет в моем теле. И иногда… иногда он может управлять им. В свое время мы с Дейвом пережили много всякого… И нам удалось договориться. Обычно, он не лезет во внешний мир, ему нравится одиночество и покой. Но вчера я попросил его помочь — и получилось то, что получилось. Другого выбора просто не было.

Рита молчала и я, собравшись с мыслями, завершил свой рассказ.

— Когда я сказал, что убийц деда покарал не я, это была правда. Их убил Дейв, а не я. Тогда он родился, тогда он взял мое тело под контроль. Он восстановил справедливость так, как он ее понимает. И он спас меня от смерти. Потому я и смог пройти все детекторы лжи — ведь я не убивал! Да, формально, это было сделано моими руками, но фактически — моя личность в то время была не у руля. И вчера Дейв спас нас обоих, так, как он умеет. Я ничего не мог изменить в его действиях, только смотреть, как в телевизор со сломанным пультом.

Я допил пиво, поставил бутылку на подоконник, посмотрел на Риту. Она все также молчала, все также боялась. Я видел в ее глазах все тот же ужас, что и раньше, если не больше. Да, я спас ее, но, похоже, я и потерял ее навсегда.

Я встал и не торопясь, не делая резких движений, подошел к двери.

— Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня понять и простить, — сказал я и вышел вон.

На этот раз я решил не пользоваться лифтом, спустился на пару этажей по лестнице и был совсем не удивлен, увидев возле кабинки телепортатора поджидающего меня Альбенто.

— Мистер Парсон, вы нас покидаете? — вежливо поинтересовался он.

— Так точно! — подтвердил я и, подумав, добавил, — Там, в номере, девушка… Я перевел ей на счет сумму, достаточную для оплаты проживания и телепорта…

— Можете не беспокоиться, Оливер, в нашем отеле она будет в полной безопасности.

— Спасибо вам за все, Альбенто!

— Пожалуйста, — поклонился метрдотель, — Вы всегда будете здесь желанным гостем. Я вижу в вас немалый потенциал, Оливер. Особенно после того, что произошло вчера.

— Вы уже в курсе? Но это не я!.. — попытался оправдаться я, но, увидев, как Альбенто нахмурился, махнул рукой, — А, ладно… Все равно вы мне не поверите!

— Не важно, во что я верю, а во что нет, — глубокомысленно заявил Альбенто, открывая мне дверь в телепортатор, — Важно то, в чем уверены вы, мистер Парсон, и как вы себя ведете исходя из этой уверенности.

Я зашел в телепортатор, размышляя об этих словах. Все не мог вспомнить, чья это цитата. Вроде какой-то стародавний философ. Может Стэтхэм? Точно! Стэтхэм! Кажется, что-то вроде двухтысячного года до нашей эры.

Альбенто кивнул мне и закрыл дверь. Я осмотрелся, сделал нужные настройки аппарата и приготовился к возвращению в реальный мир.

Сама телепортация прошла быстро и, на этот раз, без всяких спецэффектов. Я просто вдохнул в виртуальном мире… а выдохнул в реальном.

Я лежал в игровой капсуле и чувствовал себя препаршиво. Все мое тело опутывали какие-то провода, трубки и непонятные мне устройства. Противный компьютерный голос беспрерывно вещал мне в уши: «Внимание! Лежите спокойно! Ожидайте появление специалиста игрового центра!»