Максим Виноградов – Краеугольников (страница 8)

Гена понятливо, но не слишком заинтересованно кивнул. Рука метнулась к ключу зажигания, двигатель тихонько фыркнул, загудел.

Можно конечно, наблюдать и в одиночку, естественно при наличии водительского удостоверения и нужных навыков. Но Андрей Андреевич, как всегда, перестраховывается. Наверное, он и прав – мало ли что может случится. Порой все внимание шофера должно быть сосредоточено на дороге. Но кто-то должен неотрывно следить за планшетом. Вот и выходит, что наблюдение ведем такими вот двойками.

А водители отнюдь не простые ребята. Тот же Гена – бывший собровец. После спецслужб успел поработать в банке, как раз шофером у инкассаторов. Причин увольнения я не уточнял – как-то совестно. Может, проблемы с алкоголем или что-то вроде. Знаю только, что босс приютил Геннадия, помог ему и материально, да и вообще, по жизни. Так и получил работника, трудящегося не за страх, а за совесть.

– Минута до контакта, – сказал, хоть дополнительное предупреждение и необязательно.

Стоим мы на небольшой улочке, целиком свободной от машин. Небольшое расширение проезжей части, предназначенное для парковки, практически не занято. Движение тут тухлое, не центр все же. Так что и выехать никто не помешает, и промчавшуюся машину заметить не проблема.

Наш киа-рио характерной бело-желтой раскраски смотрится тут вполне гармонично. Таких машин в городе полно – самая популярная модель у таксистов. Чем мы и пользуемся, сливаясь с общим урбанистическим пейзажем. Взглянет случайный прохожий – и толком не поймет: вроде такси стоит, а вроде и нет. Что, в общем, и требуется. Таксистам многое прощают, да и парковаться так удобнее. Вопросов лишних ни у кого не возникает.

Синяя метка практически совпала с нашим местоположением. Высокий, вальяжный, дорогущий мерс, тонированный под самое «не могу», медленно проехал мимо. Почти следом за ним прошмыгнула среднестатистическая шкода, спустя десяток секунд – видавший виды фургон и еще парочка легковушек.

Взглянув на камеры, убедился, что запись ведется. Разбираться с информацией будем после: сначала сбор данных. Точно такие же камеры фиксировали движение в момент выезда объекта, а теперь мы. Осталось еще несколько контрольных точек. А уж потом начинается работа айтишного отдела: совместить данные с камер, выявить совпадения, найти одинаковые машины, лица. И сделать заключение: охотится кто-то за объектом или нет.

– Гена, поехали, – проговорил вслух, хотя команда водителю, в общем-то и не требуется: он и сам все понимает.

Плавно сдав задом, киа вырулила на проезжую часть. Я проверил фронтальные камеры: включал-то все, но убедиться лишний раз не помешает. Чтобы потом конфуза не вышло.

– Близко не прижимайся, – подсказал с некоторым стеснением.

Никак не привыкну к этому новомодному стандарту, принятому в агентстве: общение на «ты» между всеми сотрудниками. А мне вот как-то воспитание не позволяет. Я вообще не могу тыкать малознакомым людям. Тем более, тот же Гена – больше чем вдвое меня старше, не говоря о реальном боевом опыте. Мне бы его Геннадием Олеговичем звать, да уважительно, на «вы». Впрочем, сам-то он вполне нормально «тыканье» воспринимает.

Выехав на трассу, машины проследовали пару километров по прямой. Это полезно: можно с большой точностью заснять все попутки. Мы преследовали на некотором отдалении, фиксируя на камеры все полосы впереди и сзади.

В мерсе, кстати, камеры тоже установлены. Так что преследователи – если они, конечно, имеются – точно попадут в кадр. Там правда объективы только назад направлены, но оно и логично: невозможно ведь охотникам нестись вперед жертвы.

– Через километр расходимся, – я продублировал подсказки навигатора.

Гена кивнул, не выказывая никакого недовольства. Он, конечно, и сам знает маршрут не хуже моего. Да и по навигатору ориентируется свободно. Но понимает, что я нервничаю, переживаю. Потому и повторяю очевидные вещи по десять раз.

Мерседес умчался вперед, а мы свернули на съезд. Преодолев пару незамысловатых развязок, выбрались на тихий широкий проспект.

– Теперь к точке «Б», – произнес очевидное, не в силах противостоять бурлящей внутри энергии, – Подождем объект на месте.

Следующая точка маршрута – конечная. Объект едет к ней по широкой окружности, мы же срезали по короткой дороге. Встали в удобном месте, дожидаясь прибытия мерса. Если его кто-то провожает, то должен довести до пункта назначения. И, желательно, засветиться на наших камерах.

Объект слежки – Теплова Светлана Аркадьевна, жена Виктора Ивановича Теплова, бесславно погибшего в темном московском переулке. В ходе того-самого инцидента, в результате которого я попал на радары правоохранительных органов. А по факту – оказался на работе в агентстве. И теперь, благодаря заковыристым превратностям судьбы, наблюдаю за супругой убиенного.

Вернее, теперь уже не супругой – вдовой. И, как бы пафосно это не прозвучало – скорбящей вдовой. По крайней мере, женщина производила впечатление убитой горем: следы слез, отсутствие сна, постоянное погружение внутрь себя. Разговаривать с ней оказалось довольно проблематично – каждое слово пришлось выдирать чуть ли не клещами. Да и тяжело это – говорить с тем, кто потерял близкого.

Смерть мужа Светлана Аркадьевна переживала тяжело, и сама, по собственной воле, пожалуй, никогда не ввязалась бы в такие вот шпионские игры. Но Андрей Андреевич настоял. Он, оказывается, умеет быть очень убедительным, когда того требуют обстоятельства. И вдову растормошил, и подчиненных – меня в частности – зажег необходимостью отнестись к делу с максимальной серьезностью.

Как оказалось, покойный Виктор Иванович – один из постоянных, уважаемых клиентов агентства. Несколько раз обращался ранее с весьма деликатными поручениями, суть которых Андрей Андреевич раскрыть отказался, ссылаясь на тайну следствия. Но смысл от этого не меняется: наниматель платит, контора отрабатывает гонорар до последней копейки.

И как раз вечером, часов за семь перед тем, как его убили, Теплов позвонил напрямую Андрею Андреевичу. Был мужчина чем-то сильно взволнован, причем не испуган, не подавлен, скорее – несказанно обрадован. Так, словно только что сорвал джек-пот или откопал давно забытый клад. Деталей по телефону раскрывать не захотел, назначил встречу, обещал подъехать. И, кстати, сразу же перевел щедрый аванс за услуги. Который мы, в том числе, сейчас и отрабатывали.

Так и получается, что Виктор Иванович позвонил, оплатил щедрый чек. Спустя несколько часов запрыгнул в автомобиль. Шеф ждал посетителя в полной уверенности, что тот скоро появится. Однако, в дороге что-то произошло. Почему Теплов остановился в темном переулке? Кого он там встретил? Или убийца приехал вместе с жертвой? Наконец, в чем мотив преступления? Большинство вопросов так и остались без ответа.

Преступнику удалось уйти, причем он сделал это на удивление профессионально. Во-первых, само место оказалось выбрано таким образом, чтобы не попасть в прицел ни одной камеры наблюдения. Во-вторых, покидая переулок, убийца также нигде не засветился. Казалось бы: большой город, столица, повсюду десятки, если не сотни камер. Однако, в определенных местах их внимания можно избежать. Если знать, как. И пройти четко между зонами перекрытия.

Короче, убийца как в воду канул. Растворился в миллионнике без следа. Как его искать – у меня не было ни малейших идей. Если только он сам не проявится тем или иным образом.

Поэтому мы тут и страхуем вдову. Сказать по правде, затея эта кажется не слишком перспективной. Ну в самом деле – на кой ляд убийце сдалась супруга покойного? Даже если допустить, что преступление совершено не просто так, а с каким-то тайным умыслом. Жена тут в любом случае ни причем. Лично мне кажется, что слежка за Тепловой – довольно бессмысленное занятие. Ну не работают так маньяки.

Но… деньги уплачены. Андрей Андреевич решил, что нужно отработать все возможные ниточки. Ну, так тому и быть.

Гена неспешно провел автомобиль вдоль серии новых многоэтажек. В последнее время таких строят много, целые районы, обзывая это растяжимым понятием «жилой комплекс». Уж не знаю, что должно по проекту входить в подобный «комплекс», лично я ничего комплексного не наблюдаю. Больше похоже на обычную коробочную штамповку, когда по одному проекту клепают с десяток абсолютно одинаковых домов. А потом, оказавшись в таком районе ночью, с трудом сможешь отличить собственное жилище от соседнего.

Впрочем, у целевого дома имелась подземная парковка – а это, по сегодняшним меркам, уже признак некоторой зажиточности. Квартира с персональным местом под машину – такое не каждый нищеброд себе позволит. Я вот, например, не могу.

Заезжать внутрь мы не стали: слежка, если и есть, на стоянку явно не попрется. К тому же, там все вдоль и поперек просматривается внутренними камерами. А посему – встали поодаль, но так, чтобы видеть и въезд, и ближайшие подступы.

Мельком глянув на планшет, я перевел взор за окно. Судя по показаниям датчика, искомый автомобиль вот-вот должен возникнуть в поле зрения. Прошла пара секунд, прежде чем я заметил неторопливо приближающийся мерс.

Присмотрелся – никто за ним следом не ехал. Вообще. Улица, как по заказу, опустела. Это, конечно, ни о чем еще не говорит. В любом случае нужно довести операцию до конца, тщательно проанализировать записи. Но уже сейчас, основываясь только на своих ощущениях, могу сказать – никакой слежки за Тепловой нет. Такое вот неофициальное предварительное мнение.