Максим Виноградов – Копоть (страница 17)

— Кэп, ну это ведь дно донное! — Даг брезгливо бросил бланк обратно на стол, — На кой-черт вообще туда ездить? Никто не ездит дальше второго! Да и там… та еще задница. Мы что теперь, все говно по городу ворошить будем?

Он двинулся к двери, с явным намерением вернуться в общую залу. И был тут же остановлен гневным окликом.

— Это приказ, Даг! — рявкнул капитан, без размаха саданув ладонью о столешницу.

Стол устало вздрогнул. Пневмо-капсула подпрыгнула и упала вниз. Какое-то время было слышно, как она, жалобно позвякивая, катится по полу.

— Поступила заявка, — уже спокойнее продолжил Сальери, — И мы должны ее отработать. Это не обсуждается.

Его лицо превратилось в стальную маску. Ни тени эмоций. Ни намека на слабину. Абсолютная собранность. Серьезность, не терпящая возражений.

— Машина раскочегарина, можешь выезжать немедля, — капитан попытался вернуть дружелюбный тон; получилось так себе, — Туда и обратно, Даг. Там дел минут на десять. К полуночи управишься, — он демонстративно постучал по часам на левой руке.

Даг покачал головой. Оба понимали, что кэп лукавит. Он был бы прав в любом другом случае. Но не с третьим припортовым районом. Там и на улицах, бывало, творилась полная дичь. А в домах… могло случиться все, что угодно. И дознавателей там, мягко говоря, недолюбливали.

— Почему я один? — тихо спросил Даг, — Дайте напарника. Хельга сейчас свободна. Хотя бы на подстраховку, ей и из машины скорее всего выходить не придется.

— О чем ты, Джонсон? — капитан скривился, как будто только что проглотил лимон, — Ты же немаленький. Должен понимать. Я не могу вот так… беспечно… расходовать человеческий ресурс. А если вдруг срочный вызов? Если случится действительно важное дело?

Дознаватель молчал, не сводя глаз с начальника. Тот поежился. Или сделал вид, что ему неуютно.

— Я верю в тебя, Даг, — голос капитана полился сладкой патокой, — Дело-то пустяковое. И оно тебе в любом случае зачтется. Не переживай, о премии мы еще успеем поговорить. И твое повышение обсудим…

«Иди ты в жопу, кэп!» — подумал Даг.

Но в слух ничего не сказал.

Рванувшись, он выскочил за дверь. Показательно аккуратно прикрыл створку, едва сдерживая желание пнуть ее с ноги.

Прошел месяц, как Даг служил дознавателем. До того имелся богатый опыт в самых разных профессиях. В том, другом мире. Который он старался лишний раз не вспоминать. И одно он усвоил точно. Все разговоры о премиях и повышении — пустой звук. Пшик. Ничто. Пока они не закреплены на бумаге. Вся эта болтовня, это просто… бред. Мотивационная белиберда для наивных простачков. Неужели кто-то в отделении еще в это верит?

На ватных ногах Даг преодолел коридор. Завалился в каптерку, отыскивая одежду. Тулуп лег на плечи, голова нырнула в ушанку. Варежки в карманах, шарф в рукаве. Теплее не стало, но нервное напряжение немного отпустило.

Даг хорошо понимал, как это все устроено. Поручают тебе такое дело. Не справился — что ж, бывает. Человеческий ресурс в минус. Преуспел — можно поручить еще что-то подобное. И вот ты уже специалист по третьему припортовому. А то и по всем прочим клоакам.

Как вот Диксон — мастер бюрократической волокиты. Бьерна отправляют исключительно на светские рауты. Хельга, ну… это Хельга, с ней все понятно. А он, Даг Джонсон, получается, метит в короля мусорных районов.

По привычке Даг заглянул в бойлерную. Пробежался глазами по указателям — все в зеленой зоне. Ладонь легла на боковину котла. Мерная ритмичная дрожь пробрала до костей, принося, как обычно, спокойствие и умиротворение. Гул механизмов нашептывал нечто усыпляющее. В воздухе стоял жар, на лбу даже вылезла легкая испарина.

«К черту все! — решил Даг, — Ничего невыполнимого. Главное аккуратно. Максимально спокойно. Пришел, проверил, смотался. И пошло оно все в жопу!»

Закончив сборы, дознаватель спустился в гараж.

Стало настолько зябко, что пришлось запахнуть тулуп. Тепловод тут всего один, да и тот для проформы. Чтобы не обледенело все. Зато на свете не экономили — в каждом углу по лампе.

Кэп не соврал, машина ждала готовая, на всех парах. Из мастерской выглянул механик — Даг махнул ему рукой. Наверное, чаи там гоняет, в тепле.

Усевшись за руль, дознаватель бегло пробежался глазами по панели. Вода, пар, давление, температура. Все в норме, придраться не к чему. В бункере пара брикетов угля, хватит еще на долго. Салон прогрелся, даже жарко стало. Даг расстегнулся и скинул шапку на пассажирское сиденье.

Ручник вниз, тормоз, сцепление, первая передача. Машина чуть заметно взбрыкнула и тронулась. Котел внутри запел, с радостью отдавая энергию на привод. Даг неспешно подвел автомобиль к воротам, дергано остановился. На малых оборотах механизм часто вел себя неустойчиво, норовил рвануть вперед. Приходилось играть сцеплением, чтобы не уйти в разнос.

Кулак стукнул в клаксон. Звонкий гудок разнесся по гаражу, гулко отражаясь от холодных камней. Дверь мастерской распахнулась, показался механик, укутанный в тряпки чуть ли не с головой. Матерясь себе под нос, он поковылял к воротам.

— Рук нет что ль? Аль ума не хватает с замком справиться? — язвительно поинтересовался старик, возясь с запором.

Даг не отвечал. Можно было, конечно, послать в жопу. Но зачем?

Все механизмы и ворота в том числе — заведование артели механиков. И старикан об этом отлично знал. Ворчал же из вредности, и чтобы испортить настроение дознавателю. Не хотелось доставлять ему такого удовольствия.

Створки разошлись в стороны. В гараж пахнуло ледяным воздухом. Механик закашлялся и махнул рукой. Его неразборчивый хрип походил на лай брехливой шавки.

Даг осторожно поддал газу. Машина неторопливо выкатилась наружу. Под колесами громко заскрипел снег. Повернув влево, дознаватель вырулил на проезжую часть. Скользнув по небольшой наледи, автомобиль взялся неторопливо ускоряться. В зеркало Даг видел, как возле ворот суетится механик, торопясь вновь оказаться в тепле.

Десятый проспект не отличался особенной шириной, зато был неплохо освещен. Фонарщики потрудились на славу — уличные фонари разгоняли мрак от проезжей части к стенам серых домов. Освещенных окон почти не было, мало кто из жителей мог позволить себе подобные траты. Коптили трубы, то и дело далекие гудки разрывали воздух.

Тут и там над дорогой проносились проемы галерей и переходов, создавая ощущение разорванного на лоскуты тоннеля. Каменное полотно представляло собой коллекцию ям и колдобин всевозможных конфигураций. Даг не обращал никакого внимания на тряску и брыкание подвески. Большую часть выбоин съедала скорость. Самые же впечатляющие экземпляры водитель привычно объезжал, крутя баранку одной левой.

Второй рукой дознаватель вытащил из бардачка карту города. Адрес он помнил и даже примерно представлял, где располагается искомый дом. Но именно что примерно. Доехать до места и не заплутать — первая часть плана. Не по сложности, так по важности.

Прибавив яркость потолочного осветителя, Даг сощурился на карту.

Проспект упрется в двадцать девятый диаметр. По нему можно добраться до одиннадцатой хорды. Там прямиком до тридцать третьего диаметра. И вот уж там придется поплутать. Потому что там начинаются трущобы. Третий припортовый во всей красе.

Хмыкнув, Даг провел пальцем по истертым наименованиям. Приболотная. Болотная. Заболотная. Строение сорок пять. Готово. Повезло, что это место вообще есть на карте. А значит — найдем.

Нога уверенно вдавила газ, машина откликнулась басовитым гулом. Но не успел Даг разогнаться, как пришлось тормозить, чтобы пропустить поперечную колонну. Выругавшись, дознаватель терпеливо ждал, пока поток машин иссякнет. Потом вдруг понял, что грузовозы идут в порт, а потому не закончатся никогда. Даг вдавил клаксон и с отчаянной лихостью встроился в поток. Окруженный тяжелыми грузовиками, автомобиль Джонсона плыл по течению, не имея возможности ни ускориться, ни замедлиться, ни сменить курс.

Наконец, поток вынес дознавателя к порту. Грузовозы, как один, свернули к громадным воротам, а Даг помчался дальше по диаметру.

Пробок тут почти не бывало, в отличии от того, «своего» мира. Да и вообще, миры отличались разительно, как по форме, так и по содержанию.

На удивление, Джонсон почти не вспоминал былое. Картинки «прошлой» жизни как-то поблекли, потеряли яркость. С одной стороны, он сознавал, что все это реально, все произошло когда-то давно именно с ним. С другой стороны события казались сном, дымкой, чем-то сказочным. Как будто раньше не было никакого Дага Джонсона, а очнулся он тут, в Копоти, уже взрослым лбом двадцати лет отроду.

Что было максимально странно — Джонсон совершенно не скучал по семье. Жена, дочь — они остались там, за гранью. Увидит ли он их когда-нибудь — далеко не факт. Но в душе не было никакой боли, тоски. Зато была железобетонная уверенность, что «все с ними в порядке». А потому и брыкаться, переживать лишний раз нет совершенно никакой необходимости.

Даг вывернул на хорду, задав лихой поворот. Правила дорожного движения здесь существовали в несколько условном виде: пара общих принципов движения оставляли большой простор для маневра. И не предписывали, что нужно делать в каждый момент времени. Предполагалось, что водитель, обладая разумом и базовыми ограничениями, сможет самостоятельно найти наилучшее решение в любой дорожной ситуации. Для жителя «чужого» мира звучит несколько утопично, но для Копоти это работало. С другой стороны, Джонсон понимал, что и автомобилей здесь на порядок меньше, а значит и движение проще.