Максим Васильев – Танец с бубном. Часть 2. Под колпаком (страница 8)

Слишком серьезные неприятности свалились на мою голову.

Собрался я быстро, снял с вешалки, надел через плечо и застегнул оперативную кобуру с травматом ПСМ, накинул серый пуховик «Балдессарини» и поднял с пола собранную вечером сумку. Можно ехать.

Перед выходом я еще раз посмотрел в зеркало. Выглядел я, как ни странно, бодрым и свежим.

Тихо подхожу к двери прикладываю ухо и прислушиваюсь – тишина. Выглядываю в глазок – на лестничной площадке никого нет; то, что пистолет давит на ребро, внушает дополнительное чувство уверенности. Я открываю дверь и выхожу из квартиры. В нижней части двери, оставляю метку, из обломанной зубочистки.

Тихо ступая; в зимних ботинках «Тимберленд», это сделать не трудно, спускаюсь пять лестничных пролетов вниз, прижимаясь к стене с ладонью на рукоятке пистолета. Чувствую, как потеет спина.

Опасения напрасны. Меня никто не караулит: в подъезде холодно, нет даже наркоманов, которые периодически тусуются здесь с бульбулятором: я, единственный из жильцов, гоняю их… Начальник ОВД, сказал, что мне не стоит этого делать – опасно, к тому же это является работой милиции. Но что мне остается, если, несмотря на знакомство с высокими милицейскими чинами, помощи от ментов так не дождался, а терпеть наркош в своем подъезде – не в моем характере. А может эти пацаны на связи у оперов из отдела по борьбе с наркотиками, и тогда мне уж точно не помогут – опера прикрывают свою агентуру. Не знаю. Сейчас не это главное.

Подъездная дверь открывается с маниакальным скрежетом, и я, внимательно осмотревшись, и, вдохнув полной грудью ледяной воздух, выхожу на улицу.

Фонари окутаны морозной дымкой, и, хотя термометр показывал минус десять, из-за сильного ветра кажется, значительно холоднее. Под ногами хрустит снег, и я чувствую, как затуманиваются глаза. Чертова погода!

Дорожки с утра еще не расчищены, и я с трудом передвигаю ноги в глубоком снегу. Пуховик и застегнут до самой шеи, но ветер достаточно быстро проникает и под куртку.

Когда я подходил к «РИО» зазвонил телефон, я достал его окоченевшими пальцами – Адамович.

– Слушаю.

– Привет, Бугаев! —бодро приветствует меня шеф. – Не замерз?

– Окоченел. – шмыгая носом, ответил я.

В ответ слышу довольное ржанье, у Адамовича хорошее настроение:

– Я на джипе. Стою на остановке.

«Ну не на «бентли» же ты будешь в этакую метель» – ворчу я, убирая телефон в карман, и ускоряя шаг. Вижу, как на противоположной стороне Ленинского проспекта на аварийках стоит джип. Это, последняя купленная Адамовичем игрушка: «Мерседес -Бенц G – Класс АМG Brabus 800». Кузов и диски черного цвета, под капотом спрятан двенадцатицилиндровый двигатели битурбо.

Между утренним звонком Ильича и его появлением на остановке прошло пятьдесят семь минут. Адамович всегда пунктуален, чего не скажешь обо мне.

Подхожу к безупречно чистому, сверкающему, с тонированными стеклами «гелику», за рулем которого мой шеф. Открыв заднюю дверь, бросаю на черное кожаное сиденье сумку и забираюсь сам. Салон, тесноват, и при моем росте, особо здесь не развернешься – это не мой «ландкрузер» и уж тем более не «Кадиллак Эскалейд» как у Буракова и Саленко. Адамович, в общем, человек весьма прижимистый («поэтому и богатый» – так я оправдываю его скупость), купил дорогущий «гелендваген», по случаю, у сбегавшего в Англию знакомого.

За этого господина всерьез взялись правоохранительные органы: через банк, счастливым совладельцем которого он являлся, за границу вывели «хулиарды» рублей, и, опасаясь ареста имущества, тот срочно распродавал дома, автомобили и яхты. Срочно значит дешево, вот тут-то Ильич, и подсуетился.

– Что-нибудь побольше, чем этот уазик, купить не мог? – ворчу я.

В салоне гремит музыка. Адамович поворачивается ко мне:

– А ружье?

– Ну нах! Не хочу яйца морозить? Я, посижу на базе, водку попью.

Адамович, недовольно жмет плечами, охота и рыбалка, для него святое, он искренне не понимает, как можно упустить такую возможность. Забойный ритм закончился, и из динамиков несется «Все будет хорошо». В его машине, по обыкновению играет «Русское радио».

– Да, сделай ты потише!

– М-да, – недовольно пробурчал шеф, убавил звук и кивнул на пассажирское сиденье, – знакомься, это Альбина.

И только тут я увидел, что рядом с ним, на переднем сиденье, расположился не водитель, а незнакомая блондинка.

– Здра-а-сте! – растерянно протянул я.

– Привет! – красивая молодая женщина повернулась и посмотрела на меня насмешливыми глазами. – Зовите меня Алей.

– Извините за лексику, думал – это Юрий Дмитриевич штурманом устроился…

– Пенсионера я отпустил, пусть отдохнет, – сказал Ильич.

– Заботливый, – пробухтел я.

– Аля, познакомься и ты! – сказал шеф – Денис, человек с богатым внутренним миром и активной жизненной позицией. Пользуясь успехом у женщин, блаженствует, получая от бытия полнейшее удовлетворение. Но! – Ильич потряс указательным пальцем, – Денис, не почивает на лаврах, он расширяет горизонты восприятия, и стремится познать непознанное, другие миры – тут Ильич ткнул пальцем в потолок, и добавил – можно сказать потусторонние. Поэтому, для просветления он летает в Китай медитировать…

Ничто не дрогнуло в моем доброжелательном лице:

– Завидуй молча, – только и сказал я.

– Почему не в Индию? – удивилась Аля

– Ты права, лучше бы в Индию…, – не без сарказма продолжил шеф. – Почистил чакры что ли… Тогда бы подсказал мне выигрышный билет в лотерее. Я решил его проверить недавно, открыл он третий глаз или нет? А-а-а, – Ильич небрежно махнул рукой. – Не смог. Джекпот с такими способностями не выиграешь. Зря на него понадеялся.

– А про чакры ты откуда знаешь? –Заподозрить Адамовича, в интересе к эзотерике, я не мог.

– Бывшая жена, Свадхистану, постоянно чистила и раскрывала, – сквозь зубы ответил Ильич.

«Не такая уж и бывшая» – подумал я и спросил:

– Раскрыла?

– Кто знает.

– Спасибо! Красиво изобразил меня. Тебе бы картины писать начальник…

– Обращайся.

– Денис, вы не волнуйтесь, – засмеялась Аля. – Саша, рассказывал о вас много хорошего.

– Я уже понял, – напускно-обиженным голосом протянул я.

– И, да, у меня есть права, – добавила она. – Так что, с водителем, вы, почти не ошиблись.

Правильный овал лица, светло-голубые глаза, длинные ресницы и маленький нос. На вид тридцать с небольшим, среднего роста, в синих джинсах, и, несколько мешковатой красной куртке. Её длинные белокурые волосы, перехваченные лентой на затылке, спадали на спину. Аля широко и добродушно улыбалась. Вот ведь как бывает, перед разводом у Ильича проявился отменный вкус. Она была очень красива и пахло от нее дорогими духами – «Noir» Тома Форда. Устоять, перед такой женщиной, я бы не смог.

Похожа на французскую актрису, Мишель Мерсье, из давным-давно ушедшего, золотого века французского кино.

Так я познакомился с Альбиной Орловской.

Когда Аля отвернулась, я спросил Ильича:

– Чего не предупредил-то, барин?

В ответ услышал нечто нечленораздельное.

– И все же, зря ты без водителя, – продолжил я. – Снегопад, дорога тяжелая, а я права не брал.

– Сам управлюсь, – Ильич включил поворотник, в ожидании, когда загорится зеленый, повернулся к Але и нежно улыбнулся, – если что, Аля подсобит.

Я никогда не думал, что он может так улыбаться.

– Ну, подсобит, так подсобит…

– Мальчики, вы не против если я закурю? – спросила Аля, вытаскивая пачку «Мальборо».

Мальчики не возражали.

– Кто-нибудь будет? – спросила девушка, приоткрывая окно.

– Я не курю, а Ильич, который год бросает, – ехидно заметил я. – Даже в Израиль, за помощью, к специальному шаману летал… Вот сейчас и проверим! Ильич, ты как? – почти участливо спросил я. – Покуришь?

– Держусь, – мрачно ответил Адамович.

– Ну держись.

Альбина глубоко затянулась и откинулась на спинку сиденья. Ильич, все же взял сигарету и нерешительно покрутил перед глазами. Видно, что ему очень хочется курить, но он борется с собой, пытаясь силой воли погасить желание: поднес сигарету к носу, втянул ноздрями воздух, и… вернул ее Але.

– Мужчина! – похвалил я.