Максим Васильев – Танец с бубном. Часть 1 (страница 65)

— Просто так никто не наедет.

— С этим не поспоришь.

Он покачал головой:

— Последнее время мы с Сашей редко общаемся. Ты сам это знаешь.

— Почему?

— У него спроси, — в его словах проскользнула обида. — Наверное не вписываюсь в новую компанию…

«Чем не мотив?» — подумалось мне.

— Ильич считает что у тебя может быть нужная ему информация, — сказал я, избрав самый любезный тон. — Поэтому спешит встретиться и …

— С какой стати? — перебивает меня Желтухин.

— Билеты на воскресенье, — словно не слыша его, продолжил я.

— Он охуел? — помолчал и добавил гораздо громче: — У меня проплачено до Нового года. Он что, бабки мне вернет?

«Это вряд ли» — подумал я, молча глядя на него. Мое молчание сильно нервирует Желтухина.

— Адам стал таким великим, что не может мне сам позвонить? — Олег еле сдерживает душившую его злость.

Я пожимаю плечами.

— Мы с Наташей в понедельник улетели в Египет, — вдруг сорвался на крик Желтухин.

— Это вопроса не снимает.

— У тебя наверное… — недобро засмеялся Олег. — Так ты не самый главный.

— Есть люди кроме меня, — соврал я.

— Какие «люди»?

И снова ответом было укоряющее молчание.

— Ты постарайся вспомнить… может, при тебе, кто-то говорил о терках с Ильичом, или угрожал по пьяни?

— Чего ты мне лапшу на уши вешаешь, — поморщился Олег и снова облизнул губы, — я знаю кто стоит за Адамом. С братвой его познакомил я. Ты ошибся насчет меня.

— Окей, — кивнул я. — Я готов верить тебе. Но ты пойми, у шефа цейтнот, — вижу, как затравленно бегают его глаза. — Ильич волнуется, стал недоверчив, — поэтому скоро, у кого-то начнутся неприятности. Тебе ли не знать как это делается! — Лицо Желтухина стало бледным, он упрямо наклонил голову вперед, на его лице появилось выражение осведомленности, как будто он знал то, что было недоступно мне. — Думаю тебе повезло, что прилетел я, потому что настроен мирно разрулить все непонятки … полагаю, что хоть в этом мы с тобой союзники? — посмотрел ему в глаза и продолжил грузить: — Шеф делает ревизию: выясняет кто друг, а кто враг. Со всеми вытекающими последствиями.

Я знал, на испуг его взять тяжело, козырный момент, неожиданное появление на курорте, упущен… Глядя на помрачневшее лицо, властные желваки на скулах и бешеные блики в его глазах, подумал, что сейчас, возможно именно мне, надо поостеречься, чтобы не получить обратку, от окружающей братии.

Даже оглянулся. Не зря. Занятый разговором анализируя ситуацию, только сейчас увидел, что неподалеку стоит Нагиев. Он курит, вроде бы глядя в сторону, только встал он по ветру, так, что вполне мог и слышать разговор.

Заметив риэлтора Желтухин заторопился.

— Ладно, хватит пиздеть. Мы все равно не поймем друг друга, — пробормотал он, искоса взглянув на Нагиева. — Надо посмотреть, как там Наташа.

Бросив сигарету, с ожесточенностью растер окурок ботинком, и нетвердой походкой вернулся в казино. Нагиев пошел следом. «Охраняет что ли» — подумал я.

Решительно выбрасываю сигарету в ночь. Она летит вниз, светясь, как маленькая комета и бьется о землю, разбрасывая искорки в разные стороны.

Ниже, торговая территория, двухэтажные здания в мавританском стиле — восточный базар. Сейчас все закрыто и только изредка кто-то проходит направляясь к лестнице, чтобы подняться в казино или спустится к морю…

Я отошел подальше и облокотился на балюстраду в тихом и темном месте, достал из кармана мобильный. Надо звонить шефу. Только что сказать? Что нашел Желтухина? Маловато.

Во время разговора, невербальное подтверждение своей версии, я получил. Правда другой у меня не было. До этого, разрозненные факты подозрения и наблюдения, не складывались в единую цепочку. Добыть оперативно значимой информации не удавалось

Несколько дней назад в списке фигурантов, я оставил три фамилии: Карамышев, Сучков и Желтухин. Сколь либо серьезных подозрений против других акционеров, бизнес-партнеров или директоров «Ойл Веста» не было. Карамышев, — акционер, он не скрывает, что недоволен дивидендной политикой Адамовича, дивиденды бизнес — центра, его единственный доход. На втором месте Желтухин, потому что он дольше всех работал с Адамовичем, и тоже имеет поводы для недовольства. А кроме того, он ближе всех с одной стороны к Адамовичу, а с другой к Карамышеву. Сучков — связующее звено Желтухина с бандитами. Вот такой нарисовался треугольник. к Карамышеву. Сучков — связующее звено Желтухина с бандитами. Вот такой нарисовался треугольник. Но в этой истории есть еще какой-то узелок, который я пока не могу распутать. Адамович, особо не делился со мной, о своих отношениях с акционерами, как вскоре выяснилось совершенно зря.

Что касается Желтухина, я хотел оставить за собой некий запас времени, для возможности маневра. Имею такой недостаток, быстро принимать решения и целеустремленно, часто напролом, добиваться их выполнения. Поэтому, хочу еще раз все хорошенько обдумать.

Мой принцип, отбора фигурантов, строился больше на догадках и наблюдениях, а не логике и причинно-следственных связях. И еще я опасался, как бы многолетний конфликт с Желтухиным, подсознательно, не оказал влияние на этот отбор в фигуранты.

Об этом раздумывал, стоя на берегу Красного моря.

Я взглянул на приоткрытую дверь казино, оттуда доносится музыка, Тото Кутуньо, пел «Serenata», набившую оскомину еще в 90-е; неподалеку закричали коты. В этот момент что-то шевельнулось в моей душе — почти мистическое ощущение беды. Стало до ужаса неуютно.

Может это интуиция пытается мне что-то сказать? У меня, как и у всех логически — сенсорных психотипов, интуиция — слабая функция. Значит и доверять ей особо не стоит. Поэтому, гоню плохие мысли, стараясь взять себя в руки. Медленно поднимаю глаза вверх и глубоко вдыхаю. Затем опускаю вниз и так же плавно выдыхаю. Расслабляю все мышцы. Повторяю так восемь раз. Вроде немного отпустило, но остается чувство потерянности.

Мимо проходит веселая компания, кто-то хлопает меня по плечу: «Как дела?» — я не поворачиваясь отвечаю: «Ништяк», — не зная кому.

Нависая над балюстрадой, смотрю за полетом, брошенной ими сигареты. Она быстро исчезает в темноте.

Экран телефона — впервые за вечер — вдруг засветился. «Алекс С.» На дисплее секретный номер, для приватных бесед, который Ильич продиктовал мне перед самым отъездом. Это был словно знак свыше.

Я взял трубку придав голосу бодрость:

— Привет!

— Как дела, Бугаев!

— Только думал звонить тебе… — я хотел кратко доложить ему, молча сопевшему в телефонную трубку, однако он перебил:

— Денис!

И я сразу понял, что-то случилось. Вместо привычного уверенно властного голоса — растерянный и сильно нетрезвый:

— Я только что разговаривал с ним…

— С кем?

— С бандитом. Сказал исполнит меня.

— Когда?

— Что когда?

— Звонил.

— Пять минут назад.

— Вот как, — почти обрадовался я. — Значит разворошил все таки осиное гнездо. Успокойся, хотели б исполнить, не предупреждали.

— Блядь, легко тебе… а я вынужден прятаться как заяц… Новости есть?

— Откуда? Я только прилетел.

— А вдруг.

— Уже приступил.

— Ты нашел Олега? — произнес Адамович

— Встречался. Он в гавно пьян. Лететь отказывается. Пока, во всяком случае. Отдых у него оплачен до конца года.

— Отмазка.

— Возможно, — не стал спорить я. — Может ты что-нибудь посоветуешь?

— Деньги за отель верни ему, — взрывается Адамович.

— Это бы ускорило процесс.