Максим Васильев – Танец с бубном. Часть 1 (страница 41)

Даша присела перед холодильником, долго копошилась и вернулась в гостиную с полными руками. Эклеры, печенье и даже шоколадка.

Я молча тяну из бокала виски, впрочем, подливаю его и девчонкам. Даша наконец-то заметила, что я замкнулся, тормошит меня, задает разные вопросы, я вынужден быть вежливым и периодически говорить «не может быть» или что-то типа «пиздец». При этом вижу, как Даша спаивает Юлю. Раза три ей удавалось налить в ее бокал гораздо больше виски, чем требовалось для коктейля, и у Юли стали розоветь щеки и блестеть глаза.

— «Цвай, драй, фир», — орут с экрана телевизора немцы. Мне нравится «Рамштайн» и хард-рок в целом, но сейчас даже Тилль Линдеман, не в силах оживить меня. Усталость вместе с раздражением только усилились. Похоже «шарик сдох», а сексом пока и не пахнет.

Понимаю, что я уже не высплюсь (ха, а разве могло быть иначе?) и отправляю СМС водителю.

Саша! Жду завтра на 30 минут позже.

Ему тоже не мешает поспать, почем зря гоняю несколько суток.

Я, пошел отлить, а когда вышел из ванной, девчонки стояли в гостиной и страстно целовались, впившись друг в друга губами.

— Дэн, можно тебя…, — Даша жеманно улыбается, обнимает меня за плечо, и уводит в спальню, где возбужденно шепчет:

— Мы с Юлькой пойдем в душ, майки давай… И будь потактичнее, она к тебе не привыкла.

Я молча целую ее.

Пока я роюсь в шкафу, Даша раздевается, и схватив майки и мягкое, пушистое полотенце, вся коричневая от загара, пошла голышом в ванную, подрагивая крутыми половинками зада.

Юля удивленно таращит глаза, но идет за ней.

— Девчонки, возьмите меня с собой — жалостливо, прошу я.

— Жди здесь, шалунишка, — отвечает Даша.

— Всем хватило бы места, — бормочу я, глядя на закрывающуюся дверь.

31

Пошел на кухню, включил кофемашину, потом вернулся на диван. Пил кофе, смотрел телевизор, и прислушивался к доносящимся из ванной звукам падающей воды. Сон пропал. Вскоре душ затих, я затаился в ожидании.

Но когда девушки, встали передо мной, совершенно голые и слегка влажные после душа я растерялся и от неожиданности разлил кофе на журнальный столик. Столь быстрого развития событий я не предполагал. По салфеткам расползалось темно-бурое пятно, а я, смотрел на девушек, глаза бегали, переходя с одной на другую.

Юля оказалась лучше, чем я мог подумать. Груди, конечно, маленькие, острые и торчащие в разные стороны, со сморщившимся от стеснения сосками. Бледная кожа с многочисленными веснушками, на груди мелкая сеточка кровеносных сосудов. Живот, с едва заметным золотистым пушком, ниже треугольник огненно-рыжих волос. Юное совершенное создание, рядом с Дашей, она выглядела как подросток. Останавливал холодный взгляд, сейчас он был устремлен на подругу, и будто спрашивал: «Ну и что дальше?»

Даша выглядела не хуже. Ее лицо было в легком ровном загаре, море и солнце позолотило кожу, а волосы и брови выгорели так, словно их присыпало серебряным порошком. Для ее худощавого тела груди были тяжеловаты и расходились к подмышкам. Она смотрела на меня бесстыжими смеющимися глазами.

— Але, Дэн! Ты же нудист, хватит пялиться, не в музее, — возмутилась Даша.

— На пляже такой красоты не встретишь.

Я волна, новая волна

Подо мной будет вся страна

— Это Смэш, танцуем! — услышав музыку закричала Даша, выскочила на середину комнаты, весомо колыхнув грудью с алыми торчащими сосками, и изогнулась в танце, подпевая: «Я волна…»

Подожди, скоро навсегда,

Затоплю ваши города

Мы с Юлей присоединяемся.

— Слишком светло, — капризничает Даша, — зажги свечи.

— Окей.

Открываю верхний ящик комода и достаю свечи. Расставляю их по комнате, зажигаю потом тушу свет.

Юля качает головой в такт музыке, танцует рядом с подругой … Я втискиваюсь между ними, стараясь двигаться в такт музыке, и не опускать взгляд шеи.

Потом мы скакали под Глюкозу:

Танцуй Россия и плачь Европа

А у меня самая, самая, самая красивая попа.

— Снимай майку, — командует Даша, и стаскивает ее с меня, бросая на диван.

Я иду к столику, залитому кофе, и наполняю бокалы виски.

— Предлагаю выпить на брудершафт.

— На брудершафт! На брудершафт! — кричит Даша, и обнимает нас с Наташей. Мы выпили и долго целовались втроем. Потом я решил налить еще, девчонки продолжали целоваться и при этом терлись лобками.

Тебе не нравится дым — черт с ним

— Ой, это же «Бумбокс», — визжит Юля.

По телевизору показывают клип «Вахтерам», а я тону в зеленых глазах, и осторожно тяну Юлю к себе, приглашая на танец. На лице у нее мелькнула тень нерешительной, беспокоящей улыбки, она мельком оглянулась на Дашу но сразу прижалась ко мне всем телом, подпевая: «а эти ночи в Крыму — теперь кому?»

Я помню белые обои, черная посуда.

Нас в хрущевке двое, кто мы и откуда?

Задвигаем шторы, кофеек, плюшки стынут.

Объясните теперь нам, вахтеры, почему я на ней так сдвинут?

Я чувствовал, как твердеют соски небольших грудей. Мы танцевали медляк, мои руки лежали у нее на ягодицах, она обнимала меня за шею. Шорты были как хорошо натянутая палатка. Иногда мы касались губами друг друга, но мимолетно, словно боясь того, что Даша обидится. Вначале Юля плотно сжимала губы, и смотрела на меня с вызовом.

— Как вкусно ты пахнешь, — шепчу я ей на ухо, и целую.

— Как?

— Восхитительно… мускусом, так заводишь, хочу тебя…

Она, понемногу уступая, разжала губы и даже слегка куснула меня. Моя рука поползла ниже, в расщелину между ягодицами, очень медленно, кругами я проник в нее пальцем, чувствуя, как сжимаются мышцы. Она не сдержала восклицания. Широкоскулое лицо с огромными, блестящими глазами и кошачьей улыбкой, стало пунцовым, казалось еще секунда и Юля замурлычет.

— Я хочу к вам, — не выдерживает Даша и прижимается ко мне сзади, образовав сэндвич, начинкой которой был я. Наш танец стал похож «Ламбаду».

Сначала я почувствовал, как рука Даша залезла ко мне в шорты и ее пальцы сжали член. Юля целовала меня в губы, а Даша запустила свой язычок в ухо и щекотно вылизывала его.

Это продолжалось недолго, я совсем изнемог от желания, когда Даша опустилась на колени, сдвинула шорты вниз и потянулась ко мне с раскрытыми губами. Она сосала член, я жадно целовал Юлю, мои пальцы гуляли по рыжей щели.

Сладкую пытка продолжилась недолго, я кончил в широко разинутый рот.

Даша облизнулась, подняла голову, посмотрела мне в глаза, и вытерев в углу рта капельку спермы, в своей обычной манере предложила:

— Ты отдохни, а мы пойдем в спальню, — добавив, с ухмылкой — а то переволнуешься еще…

— Окей, — только и смог сказать я.

Девушки ушли, плотно закрыв дверь, а я обессиленный свалился на диван.

И сразу же вырубился. Проспал около пятнадцати минут. Мне снился Бенин… Я мучительно долго бежал по задымленному полю, вокруг грохотал бой, кислый запах пороха, автоматные очереди, по мне стреляют, я тоже стреляю из РПК длинными очередями, в ответ, пока не кончились патроны… Из дыма на меня выскакивает негр, с огромным мачете в руках, он совсем рядом, держит руки перед собой, замахивается …

Когда я пришел в себя, в гостиной по-прежнему никого не было, дверь в спальню закрыта, свечи оплывали, с экрана телевизора «Банд Эрос», рассказывал о несбыточных мечтах:

Она хотела жить на Манхэттене

И с Деми Мур делится секретами…

Поднес к губам бокал с виски и пока горячительная жидкость лилась мне в глотку, подумал, что не мешало бы взять с собой в Сочи нож. Но тогда придется сдавать вещи в багаж, а этого я не хотел, и мысль улетучилась так же быстро, как и пришла. Пятнадцать минут сна возродили меня, я почувствовал бодрость, и пошел в спальню.

Основное пространство моей спальни занимает большая кровать. Кроме нее здесь есть французский платяной шкаф цвета вишни, со стеклянными дверцами, в них отражается вся кровать, еще есть небольшой книжный шкаф и письменный стол с удобным креслом. На стене висит широкоформатная плазма «Панасоник», где «Банд Эрос» заканчивает историю.