Максим Васильев – Танец с бубном. Часть 1 (страница 16)

— Нет, запишите, я дам прямой номер, — вздохнул Кучанский.

— Скажите цифры, я запомню, — ответил я.

Он продиктовал номер телефона.

В тот момент я не догадывался, что события начнут разворачиваться с такой скоростью, что встретится в ближайшее время нам не удастся.

Проигрыватель виниловых дисков продолжает крутить The Beatles. Любимая группа шефа, поет про желтую подлодку:

We all live in a yellow submarine

Yellow submarine, yellow submarine

We all live in a yellow submarine

Yellow submarine, yellow submarine

Дверь зимнего сада раскрылась, из нее вышли Тур с Адамовичем. Шеф подошел к нам:

— Гарик, ты не будешь возражать, если я ненадолго заберу Дениса! — вежливо спросил шеф.

Гарик был не против.

Вслед за Ильичом, прихватив рюмку с водкой, я пошел в зимний сад.

— Что от тебя хочет Гарик? — равнодушно спросил Ильич, когда за нами закрылась дверь, отделив нас от музыки и шума.

Я на секунду задумался, но так как Гарик не просил меня держать в тайне его просьбу ответил:

— Хочет дешево отбиться от рейдеров.

— Вот как! Значит твоя слава «решальщика» докатилась и до серьезных людей, — неискренне улыбнулся шеф.

— Бывали заказчики и покруче, — не соглашаюсь я.

— Ильич, подожди минуту, — я придерживаю его за локоть. — Не хотел сегодня портить тебе настроение, но думаю все же надо тебе доложить.

— Ну доложи, доложи, — рассмеялся шеф, вспомнив анекдот про начальника ГАИ.

— Похоже у нас возникли проблемы, — сказал я, помрачнев лицом.

— Что у тебя опять случилось? Вижу, вижу, что настучали по лицу, — он широко улыбнулся. — Надо аккуратнее выбирать девушек.

— Меня второй день пасут. Кто-то сидит у меня на хвосте…

— Менты? — у Ильича слегка отвисла челюсть.

— Не похоже. Ведут непрофессионально, одной машиной. Может бандиты, — я развожу руками.

— Денис, тогда это твои проблемы, сам их и решай. Охраняешь всякие палатки, вот тебе и прилетела «обратка», — успокоился шеф. — Пошли лучше дело обсудим.

Я пожал плечами.

В саду под пальмами уютно смотрятся три мягких кресла и небольшой диван. Рядом низкий столик с выпивкой и закуской.

Воздух из кондиционера едва шевелил листья пальм, но я чувствовал его прохладу. Луна уже поднялась высоко, и иногда выглядывала из-за туч. На стеклянной крыше сада лежал треугольник блеклого света. В саду было немного сумрачно, но очень уютно.

Куц сидел в мягком кресле у столика, он с мрачным видом крутил в руках бокал, как бы не решаясь глотнуть коньяк. Адамович устроился, напротив. На столике уместились две тарелки с бутербродами, чашки с остывшим кофе и коньяк. Я поставил свою рюмку рядом с бутербродами, и уселся на двухместный диван, чувствуя, как прогибается кожа и я утопаю в мягкой обивке.

Шеф отхлебнул холодного кофе, откинулся в кресле и уставился на меня зелеными глазами.

— Сколько тебе должен «Сатурн»? — спросил он.

— Ильич, ты должен строителям, они соответственно должны мне, — выдохнул я, зачем-то выгораживая Куца. — У меня растет задолженность перед охраной. Такой замкнутый круг получается.

— Так сколько тебе должен Виталий? — резко переспросил Адамович.

— Более трехсот тысяч долларов, — ответил я.

— Так? — шеф посмотрел на Куца. Тот кивнул.

— Тогда давайте посмотрим, с другой стороны, — продолжил Адамович. — Виталий, а сколько тебе должен «Ойл Вест»?

— Без учета неустойки по просрочке, больше пяти лямов. Если в долларах, конечно, — ответил Куц.

— Хо-р-ро-шоо, — протянул шеф и после недолгого размышления продолжил, — Давайте поступим следующим образом. Денис, ты переуступаешь долг «Сатурна» мне, то есть «Ойл Весту», — сказал Адамович. — И я с тобой рассчитаюсь напрямую, чего нам деньги то зря гонять со счета на счет… И получится быстрее, и мы закроем твою ситуацию, — произнес Адамович и посмотрел на нас. — Договорились?

Куц изогнул губу и пожал плечами, ничем не выдавая отношения к предложению моего босса. Виталий Генрихович после того, как достроил «Ойл Вест», оставался генподрядчиком строительных проектов шефа.

Я, наоборот, быстро кивнул — это было решение моей проблемы.

Из двери выплыл поднос с кофе, и официант поставил три чашки на столик перед нами.

— Уж поверьте мне, так будет лучше — оживился Ильич. — Готовьте бумаги. Завтра мы решим этот вопрос. Бураков и Виталий будут у меня в 10.00 со сметой объекта на проспекте Вернадского, ты тоже Денис подтягивайся, скажем в 11.00. Сразу все и оформим.

— Отлично, а то мне уже сильно неудобно перед охранной. Выплачиваем зарплату частями… — обрадованно забормотал я. — Только завтра буду не я, а мой генеральный директор, Евменов. У него есть право подписи, а указание я ему дам.

Куц снова промолчал.

— Хорошо, давай, — сказал босс. И вдруг поморщился — А где ты будешь в рабочее время?

— С утра переговоры с тренинговой компанией о переподготовке личной охраны, — солгал я.

— А-а, ну тогда давай, — шеф проглотил ложь.

Дверь резко распахнулась, и в нее протиснулась хозяйка дома:

— Саша, ну сколько можно тебя ждать? — пьяный вопль Ники, разнесся, как мне показалось по всему поселку.

— Иду Никочка, иду… — приподнялся шеф.

Как покорный пес, Ильич поднялся на ноги и побрел в направлении двери. Похоже Балкошкин прав. Все говорило о том, что без «концерта» сегодня не обойдется.

Тихо шелестели листья пальм. На столе дымились нетронутые чашечки с кофе. Когда дверь закрылась, и мы остались вдвоем, Куц сказал:

— Зря ты Денис согласился на предложение. Я бы с тобой потихоньку рассчитался, а так … — он неопределенно махнул рукой. Затем грузно поднялся со стула и пошел в зал. Я вышел следом. Куца, я, конечно, уважал. Он порядочный человек и серьзный руководитель. Но в этом вопросе он, конечно, ошибался.

Мы вышли как раз вовремя — официанты разносили тарелки с горячим.

Я вернулся за стол, чтобы пообщаться с Туром. С Сашей у нас дружеские отношения, к тому же мой ЧОП обслуживается в его банке. Я практикую цигун, а Тур йогу. И, при встрече, мы как обычно, спорим, какая из практик лучше.

Подали аппетитную баранинус овощами. Действительно было вкусно.

Потом я выпил с солистом Большого театра. Баритон был слегка пьян. Говорили естественно о карате, и выяснили, что он хоть и поверхностно, но знаком с Рафаэлем. За это конечно тоже надо было выпить.

— Пойду принесу нам виски, — сказал Родькин, и засеменил к бару. Я сел за стол, а когда он вернулся с бутылкой то налил мне и себе по полстакана. Мы чокнулись и выпили.

Я выпил половину, а баритон весь стакан. Наверное, я напился бы в дребезги, но тут увидел Мадам. Она была совершенно пьяна и настроена весьма воинственно. Скандал становился неизбежным.

Гостям подали кофе, в отполированных серебряных кофейниках. Я наблюдал как официанты разливают напиток по чашкам, но для себя, попросил принести чай.

Нефтяники встали и бормоча дежурные фразы прощания стали торопливо пробираться к выходу. Я тоже поднялся с места, чтобы немного размяться и побрел в направлении выхода, где стал подумывать об отъезде. К тому же Соколов, и Родькин попросили подбросить их до метро.

Неожиданно погас свет, открылась дверь, и официант вкатил в зал столик на котором стоял огромный торт, мерцающий свечками и украшенный разноцветными кремовыми розочками. Загремели стулья, оставшиеся гости встали и запели «Хеппи бест дей ту ю…», и я подумал, что это удачное время чтобы убраться из дома. Шеф с помощью жены задул свечи, вновь зажегся свет, и… мы снова уселись за стол.

Поясница, решительно запротестовала, когда я встал из-за стола. К боли и недовольству собой добавилась изжога. Меня даже прошибла легкая испарина. Зря я столько пью.

Прошло еще минут десять. Музыка уже не играла, и гости слегка приуныли.