Максим Устинов – Хроники Эгейского моря. Книга II: Морской Лис (страница 18)

В этот миг над пустым троном медленно поднялась тонкая завеса морского тумана из самого камня.

Она поднималась беззвучно, словно место, молчавшее тысячелетиями, наконец готовилось открыть свою первую тайну.

Туман продолжал подниматься медленно, без единого порыва. Он не расползался по залу, он собирался, словно невидимые руки осторожно придавали ему форму. Лисандр не мог отвести взгляд, ему казалось, что ещё немного...и перед ним появится человек. Но ничего подобного не произошло, наоборот, чем гуще становился туман, тем отчётливее становилось видно...что внутри него ничего нет. Ни силуэта, ни лица, ни тела- Лишь пустота: странная, бездонная, почти невозможная.

Время словно остановилось, Лисандр не понимал, прошло одно мгновение или целый час. Туман медленно поднялся ещё выше...и вдруг разделился не в стороны, а вниз, будто перед кем-то, кого невозможно увидеть, почтительно расступались придворные. Перед пустым троном открылся проход, он вёл прямо к последней ступени. И больше...никуда.

Лисандр не сделал ни шага. Что-то внутри него сопротивлялось. Не страх- инстинкт тот самый, который тысячелетиями спасал человека раньше, чем он успевал понять опасность. Всё его существо кричало: не иди.

И тогда...раздался звук совсем тихий, будто маленький камешек случайно покатился по ступеням, потом ещё один, ещё. Лисандр опустил взгляд. На самой верхней ступени лежала...капля воды. Она медленно скатилась вниз, следом появилась вторая, третья. Через несколько секунд вода уже текла по лестнице тонкими прозрачными ручьями. Не сверху. Она рождалась...из-под трона. Лисандр почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он видел множество источников: подземные реки, горные ручьи, родники, но никогда...вода не появлялась из камня, в котором не было ни единой трещины.

Ручьи становились шире. Они неторопливо стекали по ступеням, обтекая каждую из них, словно прекрасно знали дорогу. И только теперь Лисандр заметил то, чего раньше не видел. На каждой ступени были высечены символы: очень древние, настолько древние, что язык давно исчез, а сами знаки остались. Вода проходила по ним...и каждый символ начинал мягко светиться. Не все сразу. Один, потом следующий, потом ещё один, будто кто-то медленно читал древний текст, используя вместо пальца...само море.

Он не понимал написанного, но странным образом чувствовал смысл. Это не было предупреждением, не было угрозой и не было приветствием. Это было...условие. Не записанное словами -Высеченное в самом устройстве этого места.

Последний знак вспыхнул ярче остальных. И сразу после этого...вода остановилась. Она застыла: каждая капля, каждая струя, будто само море...задержало дыхание.

И в наступившей тишине Лисандр отчётливо услышал...как кто-то очень медленно опустился на пустой трон. Но трон... по-прежнему оставался пуст.

Тишина не нарушалась. Казалось, само время остановилось, ожидая того, что должно произойти. Лисандр продолжал смотреть на пустой трон, ничего не происходило. Ожидание неизвестного оказалось страшнее любого испытания. Потом...из рассечённой ладони сорвалась одна капля крови. Он даже не почувствовал этого. Капля медленно упала на гладкий камень первой ступени и коснулась прозрачной воды. Круги разошлись совершенно бесшумно, но весь огромный зал...словно услышал этот звук. Голубые огни одновременно вспыхнули ярче, раковины на пустых престолах вновь тихо зазвенели -так звучит море, когда ветер впервые касается его перед рассветом.

Лисандр невольно сделал шаг назад. Он не понимал, что происходит. Вода не растекалась, она жила собственной жизнью. Медленно, будто подчиняясь невидимой руке, она поднялась по ступеням обратно вверх, туда, откуда только что стекала. И там, где вода проходила, один за другим начали загораться древние знаки. Лисандр не мог прочитать ни одного. Но странным образом понимал, что это не слова. Это были...имена тех, кто однажды уже стоял здесь. Огни вспыхивали один за другим. Потом...остановились. Оставался последний знак -самый верхний. Он долго не загорался. Лисандр уже решил, что ничего не произойдёт и вдруг... последний символ вспыхнул ослепительно белым светом. Настолько ярким, что ему пришлось закрыть глаза. Когда свет исчез, на ступенях больше не было ни воды, ни знаков. Будто их никогда не существовало, лишь на чёрном камне остался тонкий след. Не кровавый, не водяной: серебристый. Он тянулся от первой ступени...к самому трону. Лисандр поднял голову, его сердце стучало так громко, что он почти не слышал собственного дыхания. И тогда...раздался звук: глухой, низкий. Так звучит гора, если внутри неё начинает двигаться целый мир. Трон не дрогнул, не раскололся, не исчез. Он медленно...начал опускаться без рывков, без скрежета, словно всегда должен был это сделать. Вместе с ним вниз уходила часть скалы. Чёрный камень расходился, открывая то, что тысячи лет было скрыто под этим залом. Из глубины поднялся холодный солёный воздух. Он пах не морем. Он пах...вечностью.

Лисандр сделал шаг вперёд, потом ещё один. Он подошёл к самому краю открывшейся бездны м впервые увидел...свет. Золото отражало его тысячами бликов, словно под землёй взошло собственное созвездие. Лисандр замер.

Нет... это было не сокровище. Это было нечто настолько огромное, что человеческий разум отказывался сразу принять увиденное. Из глубины медленно поднимался свет погибших миров и как раз туда, куда веками не ступала нога смертного, начала уходить лестница.

Лисандр глубоко вдохнул. Он ещё не знал, что через несколько минут перестанет быть тем человеком, который когда-то вошёл на Дорогу Испытаний.

Он сделал первый шаг вниз.

Глава 27 Сокровища погибших царств

Лестница уходила всё ниже. Чем глубже спускался Лисандр, тем слабее становился голубой свет, оставшийся наверху, но полной темноты не наступало. Где-то впереди рождалось другое сияние: тёплое, золотистое. Оно не вспыхивало, не мерцало, оно спокойно существовало, будто светило здесь уже тысячи лет. Лисандр осторожно спустился ещё на несколько ступеней, потом ещё, лестница неожиданно закончилась. И он замер.

Перед ним открылось пространство, настолько огромное, что разум отказывался сразу принять увиденное. Это была не сокровищница, не зал, не подземная пещера, перед ним лежал...целый мир.

Далеко впереди тянулись каменные настоящие причалы, возле них неподвижно стояли корабли: десятки, сотни. Одни были совсем небольшими, другие возвышались, словно плавучие дворцы. Их паруса давно истлели. Но корпуса... словно только вчера сошли со стапелей. Дерево не сгнило, бронза не покрылась зеленью, даже канаты сохранили форму. Время здесь не остановилось. Оно...просто перестало иметь власть.

Справа поднимались бесконечные ряды статуй. Лисандр медленно проходил мимо. Он не узнавал ни одного лица, но ведь когда-то эти люди считали, что их будут помнить вечно. Теперь... не осталось даже имени.

Дальше стояли колесницы, троны, музыкальные инструменты, мечи, шлемы, знамёна, какие-то странные механизмы, назначение которых Лисандр даже не мог представить.

Целые библиотеки каменных табличек, тысячи свитков, бережно уложенных в бронзовые футляры. Всё, что море когда-либо забирало у людей...оказалось здесь. Не уничтоженным. Сохранённым.

Лисандр медленно осмотрел вокруг, развернулся:

— Да быть того не может...

прошептал он.

Ответом стала тишина. Он сделал ещё несколько шагов и вдруг остановился возле огромной мраморной статуи. У неё отсутствовала голова. Лисандр задумчиво посмотрел наверх. Потом усмехнулся.

— Ну...хоть кому-то удалось потерять голову...раньше меня.

Его собственный смешок неожиданно эхом прокатился под гигантскими сводами.

Он даже немного смутился.

— Простите...Не удержался. Слишком уж тихо у вас.

Тишина снова приняла его шутку. Лисандр глубоко вдохнул, потом совершенно серьёзно посмотрел вокруг.

— Знаешь...если это только прихожая... мне уже страшно представить, что хозяин считает настоящим богатством.

Он шагнул дальше и только теперь...увидел золото. Оно лежало повсюду так естественно, словно было обычным строительным камнем. Колонны украшали литые золотые пояса. Лестницы были отделаны золотыми пластинами, на палубах древних кораблей стояли золотые якоря. В нишах между статуями покоились золотые маски. Никто не складывал его в одном месте, потому что здесь... оно никогда не было главной ценностью.

И Лисандр неожиданно тихо рассмеялся.

— Вот теперь...я начинаю понимать, почему Посейдон не любит гостей...

Он сделал ещё один шаг и даже не подозревал, что настоящее сокровище, ради которого погибали целые царства, ещё даже не открылось его глазам.

Лисандр присел возле огромного золотого якоря, провёл пальцами по холодному металлу. Тот оказался удивительно чистым. На нем не было ни зелени, ни соли, ни следов времени. Он тихо присвистнул.

— Если бы мои старые знакомые увидели это...они бы передрались ещё до того, как решили, как всё это вынести.

Он усмехнулся самому себе, потом осторожно попробовал приподнять якорь. Даже не шелохнулся.

— Вот поэтому... я никогда не любил работать честно - слишком тяжело.

Он рассмеялся. И снова его голос разлетелся под гигантскими сводами. Но теперь... эхо вернулось не сразу, будто само пространство сначала прислушалось и только потом повторило его смех совсем тихо, почти неузнаваемо. Лисандр нахмурился.