Максим Томилко – Временные трудности. Трилогия (страница 27)
– Сделаю. Накладные эти вообще туфта какая-то. С документами возни побольше будет. Фотку здесь переклеим – тоже не проблема. Кого лепить будем?
– Георга, – Юля не раздумывала ни секунды, – Когда будет готово?
– Ну не знаю… – Иван задумчиво потер шею, – Завтра к вечеру сделаю, наверное. Но это ж мне сутки не спать придётся.
– Ты не торопись. Главное, сделай хорошо.
– Не сомневайся – лучше, чем настоящие будут.
– Лучше не надо. Нужны точно такие же.
– Нужны такие – будут такие. Только вот что… Я бланки и печати сделаю, но ещё ж заполнить нужно. Я по-немецки вообще никак…
– Георг ты сможешь?
– Конечно. Че там писать-то? Три-четыре строчки…
– А чем платить будешь, красивая? Рубли или марки? Лучше, конечно, золотишко будет… – Иван обращался только к Юле, прекрасно понимая, кто тут всё решает.
Собравшиеся вокруг загудели явно неодобрительно, но девушка положила перед ним на импровизированный стол небольшой прозрачный камушек. Иван снова взял лупу и внимательно рассмотрел его.
– Годится, – весело сказал он и добавил, – И поцелуй в придачу!
– Ты, умелец, не зли меня лучше, – каким-то тихим вкрадчивым голосом сказала она, – А то я тебе тут создам условия. Тебе мой благосклонный взгляд наградой будет казаться…
– Да пошутил я! Че ты? Совсем шуток не понимаешь? – Иван ей сразу поверил насчет условий и всего остального.
– Я сама не шучу, и над шутками не смеюсь, – голос её был уже гораздо дружелюбнее, и Иван немного расслабился.
На следующий день, с утра, четыре важных жандарма при двух мотоциклах выставили пост на дороге. Крупные соединения пропускали, а вот отставших от колонны два трехтонных грузовика Henschel они остановили.
Подозрительно молодой белобрысый унтерфельдфебель взял документы и приказал выйти из машины. Водитель сперва напрягся – очень уж не вязался столь юный возраст с таким чином, но уловил берлинский акцент и успокоился. Наверняка, чей-то сынишка из столицы. Непонятно, почему он вообще не офицер, но мало ли что… Водитель, матеря про себя приставучего жандарма, вылез из грузовика, и вдруг придорожная трава за его спиной приподнялась, превращаясь в человеческую фигуру. Резкий хруст позвонков заглушил сдавленный крик водителя второй машины. Это было последнее, что он слышал.
Смоленск.
Два грузовика в сопровождении мотоциклистов полевой жандармерии подъехали к проходной склада. Старший караула мельком взглянул на документы и подал знак открыть шлагбаум. В кабине грузовика сидел оберлейтенант из СС, и связываться с ним не хотелось. Себе дороже.
Эсэсовец вылез из кабины и прошагал в канцелярию. Стоящий у входа часовой вытянулся. Войдя в кабинет, он вскинул руку в нацистском приветствии. Хозяин кабинета ответил, но как-то без энтузиазма. Вошедший оберлейтенант СС представился:
– Оберштурмфюрер Юрген Рихтер.
– Штабсинтендат Вальтер Кёниг. Что у вас?
Эсэсовец протянул ему бумаги. Интендант всмотрелся. Затем расписался на накладных и вернул документы.
– Во втором складе всё выдадут. Бумаги оставьте интенданту Краузе. Вам нужен провожатый?
– Благодарю вас. Я разберусь. До встречи, гер штабсинтендат.
Сидящий за столом кивнул и углубился в лежащие пред ним документы. Кладовщика же интересовала только отметка начальника на накладных.
– Подгоняйте грузовики, гер оберлейтенант. Сейчас всё загрузим. Он кликнул сидевших невдалеке рядовых и начал распоряжаться, указывая на нужные ящики.
Обер-лейтенант махнул рукой, подзывая своих водителей, и два грузовика, пятясь задом, подъехали к воротам второго склада. Погрузка заняла около получаса. Десяток солдат сноровисто загрузили грузовики под завязку. Повинуясь жесту оберлейтенанта, водители принесли из кабин ящик шнапса и какой-то мешок. Сгрузили это в угол за ящиками, скрыв от посторонних глаз. На немой вопрос интенданта эсэсовец улыбнулся.
– Выпейте вечером за великого фюрера и победу германского оружия.
Интендант расплылся в улыбке.
– Слушаюсь, оберштурмфюрер!
Маленькая колонна беспрепятственно покинула территорию, а через пять минут от сильного взрыва взлетел на воздух второй склад.
А через полчаса тот же оберлейтенант в сопровождении двух солдат полевой жандармерии вошел в услужливо распахнутую перед ним дверь ресторана. На двери висела табличка, объясняющая всем, что вход только для офицеров, но, видимо, на жандармов это не распространялось. Пожилой швейцар не осмелился перечить, а когда оберлейтенант приказал позвать хозяина заведения, то тут же бросился выполнять распоряжение.
Хозяина заведения оберлейтенант встретил холодным недоброжелательным взглядом и буквально двумя фразами поставил в известность, что в его заведении будет установлено звукозаписывающее оборудование, и что теперь ежедневно его люди будут приходить и менять пленки. Предупредил о конфиденциальности этого мероприятия. Приказ подписанный самим штандартенфюрером СС Зиксом предоставил и махнул рукой сопровождавшим его солдатам. Те молча проследовали в пустующий по причине раннего времени зал и начали извлекать из принесенного с собой чемодана какие-то деревянные ящички. Управились довольно быстро. Привинтили свои ящики под столами, распределив их по всему залу, и неожиданная троица удалилась, оставив хозяина заведения в легком недоумении. Ведь несколько дней назад, люди из гестапо уже устанавливали тут свою аппаратуру. Правда, делали это в номерах гостиницы на втором этаже. Решив не забивать себе голову лишними проблемами, он вернулся к своим делам.
Взрыв произошел в 9 часов вечера, когда зал оказался заполнен. Несколько офицеров вермахта было убито. Ещё большее количество получили различные ранения.
Глава 9.
Окрестности Смоленска.
Быт отряда постепенно налаживался. Был обустроен большой лагерь, где с относительным комфортом смогли разместиться все. Сделали даже баню. Недалеко был родник. Пару дней обустраивались и знакомились. Юля продолжала гонять свою гвардию. Из этих, наиболее перспективных бойцов, решили сделать отделение разведки. Остальных разделили по воинским специальностям и уровню подготовки, стараясь максимально использовать их таланты. Как-то само-собой образовалась хозчасть в лице нового старшины и пары молодых, безнадёжно неуклюжих бойцов. По совместительству медбратьев. Георг наскоро научил их оказывать первую медицинскую помощь. Были сформированы пара поисковых команд, которые обшаривали окрестности в поиске чего-нибудь полезного. Один раз нашли два ящика патронов и целенький пулемет, брошенный кем-то в лесу. Выплавляли из найденных снарядов взрывчатку. Её было немного, но технологию обкатали.
Наладили контакт с жителями нескольких окрестных деревень. Продукты худо-бедно, но были. Благо, что сейчас лето и вполне можно прокормиться дарами леса. По крайней мере, пока в расставленные силки регулярно попадалась дичь, что разнообразило их рацион.
Хуже было с мылом и другими средствами гигиены. Для этих целей приноровились использовать берёзовую золу.
Поздно вечером в одной из землянок провели военный совет. Помимо членов их группы позвали лейтенанта и обоих старшин. Петр Кондратьевич недавно вернулся из поиска и задержался, приводя себя в порядок после пары суток блужданий.
– Как сходили, Петр Кондратьевич? – отмахнулась Юля от официального приветствия, – Да вы присаживайтесь. Чаю попьёте с нами?
Старшина не отказался.
– Нашли сорокапятку. Целая вроде, только снарядов всего несколько штук. Хотел попросить товарища лейтенанта с нами завтра сходить…
– Далеко отсюда?
– Нет, не очень. Если б хоть лошадь была, а руками по лесу не дотащить.
– Хорошо. Посмотрите завтра, товарищ лейтенант?
Тот согласно кивнул.
– Предлагаю заняться железной дорогой, – она продемонстрировала приготовленное заранее металлическое приспособление, – Знакомо?
Все промолчали, рассматривая странное приспособление. Оно представляло собой клин с платформой и какие-то резьбовые крепежи. Егор вспомнил, как они возили из Смоленска эти тяжелые, килограммов по пятнадцать каждая, железяки. Юлия тогда отвалила за них слесарям приличную сумму.
– Это для диверсии. Взрывчатку пока будем экономить. Тут несложно всё. Крепится сверху рельса. Вот так. Состав, соответственно, тихо сходит с рельс. Надо только подобрать участок, где скорость приличная. Отряд расположим неподалеку. Добьем всех, кто уцелеет. Там, возможно, будет что-то полезное – нужно приготовить транспорт. Ну, и взорвем потом всё или заминируем, в крайнем случае, что б не демаскировать группу.
Она говорила очень уверенно, словно нисколько не сомневалась в успехе этой затеи. Остальные недоверчиво осмотрели железяку, но спорить не стали.
– Ну, а в отряде как настроение, товарищи командиры?
Все замялись, и лейтенант Волков ответил первым.
– Всё хорошо. Люди очень довольны. Воюем, что удивительно, вообще без потерь.
– Сплюнь, – нахмурилась Юля.
– Да, всё верно. В отряде шепчутся, что вот она настоящая подготовка. Надо было так раньше людей готовить, а не по плацу маршировать часами. И это не на пулеметы бежать цепью по чистому полю, – поддержал Петр Кондратьевич.
– Сперва люди гутарили, что очень молодые вы все для своих званий, а теперь наоборот – говорят, что настоящие командиры, – сказал новый старшина Афанасий Степанович. И улыбнувшись добавил, – И ещё, что с таким особистом жить можно.