Максим Томилко – Временные трудности. Трилогия (страница 21)

А утром в дверь негромко, но настойчиво постучали. Егор с Вацлавом сидели за учебником немецкого, разбирая вчерашний урок. Юля вошла в комнату с немолодым уже милиционером и гостеприимно придвинула ему свободный стол. Никаких следов вчерашнего пиршества и утреннего завтрака на нём уже не было. Тот осмотрелся внимательно и сел, положив на стол кожаную планшетку, висевшую на боку.

– Документы, граждане, – тон его был спокоен, и видно было, что он не отвяжется.

Они предъявили свои паспорта. Документы вопросов не вызвали. К тому же, паспорт Вацлава и вовсе был настоящим.

– Львов значит… Здесь что делаете?

– Мы поступать сюда приехали. Я в медицинский хочу, а ребята в артиллерийское будут пытаться.

– С каких пор у нас немецкий язык при поступлении проверяют?

– Да это мы для общего развития, – попытал счастья Егор, но милиционер сказал непреклонно, положив руку на кобуру:

– Собирайтесь, граждане.

В ответ Юлия положила перед ним заранее заготовленный бланк обязательства о неразглашении и продемонстрировала в развернутом виде удостоверение, подтверждающее её принадлежность к Особому отделу по Западному Особому военному округу ГУГБ НКВД СССР.

Егор достал своё и тоже развернув, подержал перед его лицом. Это была достаточно новая структура, образованная всего месяц назад, и вряд ли обычный милиционер мог знать все тонкости оформления их удостоверений. На вид они впечатляли. Печати и подписи соответствовали.

– Пишите, – тон Юли изменился настолько, что не заметить этого было невозможно.

Тот с сомнением оглядел их, но взял перо и заполнив графу с персональными данными расписался. Она забрала подписанный листок и спрятала в карман.

– С вашим руководством свяжутся. Рапорт я подам сегодня же. Если будет принято такое решение, то вас посвятят в ход операции.

– Я могу идти?

– Конечно. Всего хорошего.

За участковым закрылась дверь, и Вацлав молча покачал головой. Такого развития событий он явно не ожидал. Егор выглянул из-за занавески. Участковый вышел со двора и остановился в задумчивости. Потом тряхнул головой и, словно сбросив оцепенение, не спеша удалился по улице. Юля остановилась рядом и тоже наблюдала.

– Как думаешь? Донесет? – Егору было очень интересно её мнение.

– Нет, – она повернулась к нему и объяснила ход своих мыслей, – Он долго думал, стоя на выходе, затем пошел в противоположную от своего отделения сторону. Если б не поверил, то побежал бы к своему начальству. А так, решил не вмешиваться. Немолодой уже – зачем ему лишние сложности. Да и у нас тут трупы по комнате не валяются… Но перестрахуемся. Мы с тобой поедем сейчас к интенданту, а ты, Вацлав, посиди, попей пивка вон там под деревом, на лавочке. Часа два-три и всё выяснится. Если что заметишь, вон в тот проулок уходи.

Глава 6.

Год пролетел незаметно.

Участковый больше не появлялся. Они как-то видели его на улице. Тот их явно узнал, но поспешил отвернуться.

За это время они успели подружиться с Георгом. Тот перебрался жить к ним, и они теперь каждый вечер уделяли по паре часов немецкому. Георг продолжал учиться в университете и готовился к экзаменам.

Интендант помогал по мере сил и возможностей, обеспечив им доступ ко всем военным товарам, которые только можно было найти на рынке. Даже со скидкой. Поначалу, правда, пробовал ухаживать за Юлей, но та ловко перевела их отношения на деловой лад, и он оставил попытки покорить ветреную красотку.

Юле удалось собрать две мощные радиостанции. Радиус действия был неизвестен, но она рассчитывала на пятьсот километров.

Решили вопрос с транспортом. Сошлись на мотоцикле с коляской. Машина привлекает больше внимания. Да и два лейтенанта, пусть даже и из такой суровой организации, на машине будут выглядеть более подозрительно. Не полковники ведь…

Мотоцикл нашли довольно быстро. Вацлав, как оказалось, неплохо разбирался в современной двухколёсной технике. Достаточно новый тяжелый мотоцикл с коляской, напоминавшей носовую часть лодки или катера был польского производства, и Егор забеспокоился по поводу запчастей и ремонта. Но Юля, махнула на это рукой, сказав, что эта модель вполне надежная, а во время войны они без труда подберут себе что-то немецкое. Сумму за него запросили невероятную и они долго торговались, сумев значительно снизить цену.

Свели знакомство и с преступным миром Смоленска. Поляк отписал им маляву для местных авторитетов, и те встретили их радушно. Юля так резво стала обчищать в карты местную братву, что ей дали погоняло «Фартовая». К Егору же намертво прицепилось прозвище «Пионер». Кто это выдумал – Егор так и не понял. Радовало одно: они нашли специалиста по фальшивым документам. Звали его Иван Громов. Рекомендации, данные ему, были очень впечатляющие. Подходящего случая, чтобы проверить его квалификацию, пока не представилось, но их удостоверения он похвалил и сказал, что сделал бы не хуже.

Удалось оборудовать две базы примерно в пятидесяти километрах от города в непроходимых лесных зарослях. Они втроем пару месяцев жили в палатках и занимались строительством. Получились такие себе схроны с вентиляцией, отоплением и двойным накатом из брёвен поверху. Получившиеся землянки были просторными и уютными. А замаскированы так, что можно было спокойно пройти рядом и не заметить. Они потом еще очень долго возились, но тщательно уничтожили все следы своей работы.

В процессе строительства Юля, что б не терять время, подробно объясняла тактику партизанской войны. Егору было интересно, а Вацлав вообще слушал её открыв рот.

Понемногу, чтоб не привлекать внимание, запасались продуктами, горючим и медикаментами. Их собралось уже значительное количество, Но Юле всё было мало, и она раз за разом отправляла их в набеги по аптекам и продуктовым магазинам. Благо, хоть в деньгах нужды не было.

Весной они угнали грузовик и обнесли воинский склад. Без шума и без потерь с обеих сторон. Всё прошло как-то просто и буднично, что было даже неинтересно. Дольше грузили, перегружали и разгружали. Разжились они почти тонной взрывчатки, оружием и кучей разных полезных мелочей. Раскидали весь груз в десяток тайников и отогнали машину километров на тридцать в сторону. Неделю наблюдали за произведенным эффектом, но шум в городе потихоньку стих, и ни один тайник не был обнаружен.

Когда потеплело, перебрались в лес. Юля, мгновенно превратившись в злую и бездушную машину, гоняла их до седьмого пота по всем окрестным лесам. Ускоренный курс молодого бойца, так сказать.

Но самым удивительным было то, что Юля вообще перестала пить. От слова совсем. Даже отмечая день рождения Егора, позволила себе всего пару рюмок. Она даже курить стала гораздо меньше. На вопрос Егора о такой разительной метаморфозе отшутилась, что беременным нельзя.

Понятно, что никто не поверил, но Егор с расспросами больше не лез.

Только однажды он не выдержал и, улучив момент, когда они остались наедине, задал давно интересующий его вопрос.

– Юрий Андреевич, откуда ты всё это знаешь? Я ещё могу понять военные дисциплины, но всё остальное…

– Давно живу, – попробовал отшутиться тот.

– А всё же?

– Егор, ты забываешь, наверное, что я больше трети жизни отсидел. Двадцать два года – это очень много, поверь мне. Там все себя чем-то пытаются занять. Я читал. Книг было не очень много, поэтому большинство по нескольку раз перечёл. А память у меня хорошая. Потом начал книги с воли заказывать. Ну, а когда мобильники появились, то вообще хорошо стало. У меня там реально зелёная была. Ну и потихоньку овладел несколькими полезными навыками, – улыбнувшись закончил он.

– Зелёная? – не понял Егор, но Юля отмахнулась и ушла на двор по нужде.

В начале июня Георг начал сдавать экзамены. Всё шло хорошо. Ему оставались буквально пара предметов и зашита диплома, но Юля сказав, что дальше тянуть нет времени, устроила небольшой сюрприз, встретив Георга на пороге ВУЗа. Егор сидел за рулём мотоцикла. Юля приветственно манула Георгу рукой. Тот сначала застыл в изумлении увидев их в форме младших лейтенантов госбезопасности, но, конечно, подошел.

– Георг Хубер, – она бросила руку к козырьку и достав из висящей на боку планшетки повестку протянула ему, – Вы подлежите мобилизации. Ознакомьтесь и распишитесь.

Он машинально расписался, ошарашенный происходящим. Потом всмотрелся в приписку от руки «получено денежное довольствие 10 000р и сухой паёк»

– А это что значит?

Она достала из той же планшетки пачку купюр и протянула ему.

– Вы поступаете в моё распоряжение и будете проходить службу в особом подразделении НКВД. Сухпай в коляске мотоцикла. Рекомендую оставить это всё вашим родственникам и попрощаться. Мы Вас отвезём.

И она спокойно уселась в коляску. Тот застыл на месте. Егор сказал спокойно без всякой официальщины.

– Да садись быстрее. Че замер?

Тот вздрогнул и поспешил усесться сзади. Доехали быстро. Чтоб не мелькать во дворе зашли с ним в подъезд. Она тронула его за рукав и сказала.

– Война начинается. Матери скажите, чтобы уезжала с сестрой. Через полтора месяца бои в городе начнутся.

Он кивнул и зашел в квартиру, а она закурила.

– Мне как-то не по себе, – поделился своими сомнениями Егор, – Ты уверена, что мы с ним правильно поступаем?

– Думаешь, будет лучше, если он просто погибнет в рядах ополчения или в концлагере. Ты знаешь, сколько таких вот пацанов отсюда угнали? Да только в Смоленском концлагере сорок пять тысяч погибнет.