Максим Томилко – Временные трудности 3 (страница 49)
Пара газетчиков наотрез отказались что-либо продавать, но Юрий Андреевич, узнав об этом, только рассмеялся. Вскоре Егор прочитал в криминальной хронике, что оба издательства полностью сгорели, а их владельцев нашли избитыми до полусмерти. Сложить два плюс два труда не составило: это исполнили уголовники, которых приманивали лёгким заработком.
Постепенно стали прибывать люди из различных полков, и на плечи Егора навалились дополнительные хлопоты с их размещением, так как новые казармы ещё строились. Выручил начальник дворцовой охраны Борис Андреевич Герарди, который, судя по всему, не забыл данной Егором лестной оценки его службы. Он мгновенно договорился с командиром Царскосельского стрелкового батальона, и прибывшим предоставили помещение.
Заваленный делами Егор ухитрялся выкраивать по два часа в день на верховую езду и уроки с поручиком Ширяевым. Юрия Андреевича в эти дни он видел всего пару раз. Тот вместе со штабс-ротмистром Котовым, ставшим его неразлучной тенью, всё время куда-то спешил. Лена прочно обосновалась в штаб-квартире и даже, кажется, успела подружиться с коллежским регистратором Клёновой, по крайней мере, Егор как-то застал их за милой беседой, в которой они вполне профессионально перемывали кости титулярному советнику Зимину. Егора так и подмывало подслушать, что же думают девушки об остальных сотрудниках, но он усилием воли подавил в себе это желание, ибо не к лицу настоящему графу…
А потом начались соревнования. Они проходили три дня на ипподроме в Царском Селе и в Баболовском парке. Публика поначалу не проявила особого интереса, но в последний день, когда планировалась наиболее зрелищная часть, наскоро возведённые деревянные трибуны были забиты до отказа.
Егор неплохо пробежал кросс и финишировал третьим, уступив только щуплому пареньку из полиции и какому-то казаку из Кубанской сотни конвоя. К своему большому удивлению, в плаванье на сто метров оказался четвёртым, хотя никогда в жизни не считал себя хорошим пловцом. В стрельбе из револьвера и винтовки по совокупности баллов тоже стал четвёртым, проиграв с большим отрывом настоящим асам. Ожидаемо финишировал последним в скачках, но тут же вернул свои позиции в общем рейтинге, показав лучшие результаты в езде на автомобиле и мотоцикле — совсем неудивительно, учитывая, сколь мало было подобного транспорта даже в столице.
Егор ухитрился не заблудиться в большом Баболовском парке и разыскать примитивную рацию, на которой нужно было отстучать короткое сообщение. Он оказался чуть ли не единственным, кому удалось справиться с этим чудом инженерной мысли. А на полосе препятствий парню вообще не было равных, потому как и во время срочной службы в дивизии имени Дзержинского он всегда показывал очень приличный результат. Такие сугубо профессиональные дисциплины, как силовое задержание и обыск, в его исполнении произвели небольшой фурор — публика оказалась неготовой к действиям спецназа двадцать первого века. Что же касается рукопашного боя, то Егор без особого труда вышел в финал, используя лишь свои физические данные и полное отсутствие весовых категорий. С ударниками он успешно боролся, а борцов удавалось держать на дистанции. Но с крепким, жилистым старшим вахмистром Терской казачьей сотни конвоя Веденовым это не помогло: Егор проиграл раздельным решением судей, несмотря на то, что вахмистр даже не слышал о тхэквондо, тайском боксе или самбо.
По итогу соревнований он занял второе место и был досрочно произведён в чин ротмистра да удостоен небольшой серебряной медальки с профилем императора и цифрой «2», которую полагалось носить на груди, на Станиславской ленте. Победителем оказался всё тот же старший вахмистр Веденов, которого произвели в подхорунжие. Награждение проводил лично Николай II. Он жал руку победителям и говорил слова поздравлений, а Егор ещё удостоился дружеского подмигивания. Затем император толкнул патриотическую речь, заслужившую аплодисменты и громкие крики одобрения всех присутствующих.
После церемонии награждения Егор пожал казаку руку, поздравил его и сказал, что будет рад видеть новоиспечённого офицера завтра на своих занятиях, а также предложил должность инструктора по рукопашному бою в новом учебном центре. Казак заверил, что на занятия непременно придёт, а насчёт должности — тут уж как начальство решит. Видно было, что он собирался о чём-то ещё спросить, но подошедший граф Белов бесцеремонно прервал их короткую беседу.
— Ну, дай же я тебя обниму, чемпион ты наш, — Юрий Андреевич прямо лучился от счастья. — Порадовал старика, нет слов. Честно скажу — не ожидал я от тебя такой прыти.
— Так проиграл я всё-таки, Юрий Андреевич. Ты ж писал тогда о тысяче… — Егора несколько смущала откровенная радость в глазах старика, так не вязавшаяся с язвительным тоном послания.
— Да брось ты, Егорка. Мы очень прилично заработали — никто ж не знал, что у меня в рукаве чёрный пояс припрятан. А если бы ты выиграл, мы бы вообще озолотились. Знаешь, какие ставки были? Ого-го…
— Так, я не понял что-то. Ты на кого ставил? — удивился Егор.
— Да бог с тобой, Егорушка. Ни на кого я не ставил — я организовал этот тотализатор. Ну, не сам, конечно… И скажу тебе по секрету, на молодого графа Иванова поставили всего четверо. Три юные и очаровательные графини и какой-то чудак-казак рискнул целыми пятнадцатью рублями.
— А ты как же? Не верил в меня, получается?
— Ты отличный парень, Егор, но ставить на тебя деньги — извини, — Юрий Андреевич вновь самодовольно улыбнулся. — Ты и так меня удивил сегодня. Да что там меня — знал бы, что на трибунах творилось. Они ведь такого сроду не видели. Пожалуй, о всякой конспирации можно забыть. Ты теперь — любимец публики. Сам император сказал, что ты за эти бои ордена достоин. Реально ведь зрелищно получилось… Да и финал, на мой взгляд, равный был — могли б и ничью дать.
— Нет, Юра, не вывез я этого вахмистра. Тут всё справедливо. А графини — это Беловы и Лена?
— Ага. Они ещё Дашу агитировали, но у той денег не оказалось.
— Дашу, говоришь? — улыбнулся Егор.
— Ну Клёнову, секретаря нашего, — отвёл глаза старик.
— Ну-ну. А что за казак такой отчаянный? Не Халин, часом? Хотя он бы не рискнул, в курсе, какой я джигит.
— Какой-то Растяпин из конвоя. Знаешь такого?
— Геройский мужик — два Георгия имеет.
— Он ещё и чуйку имеет, а это немаловажно. С твоим коэффициентом он тоже нормально заработал. Может, давай его к нам?
— Предложим — пусть сам решает.
— Ладно, спортсмен, ты отдыхай сегодня, а завтра включайся в работу по полной. Сейчас самое важное начнётся. Со своим спецназом сам разбирайся, я там тебе набросал кое-какие мысли по этому поводу. Инструкторов подыщи дельных — талантов хватает. В общем, к обеду жду тебя в новом офисе. Нам домишко, наконец, выделили — сегодня штаб перевезём, а квартира — вам с Ленкой. Хватит уже во дворце ошиваться.
— Это радует, а то на дорогу полдня уходит.
— Да. С транспортом тут слабо пока. Смотри, Ленка бежит — тоже небось хочет чемпиона обнять. Ладно, я уехал — дел куча.
Юрий Андреевич хлопнул его по плечу и быстро зашагал прочь бодрой, уверенной походкой, а Егор устало побрёл навстречу спешившей к нему Лене.
В середине августа практически во всех газетах опубликовали большую статью, в которой Николай II пространственно рассуждал о ситуации в стране и о необходимости политических и социальных реформ. В ней также говорилось, что готовится целый ряд законов, направленных на улучшение положения крестьян и рабочих, а также на ужесточение наказания за государственную измену, взяточничество, воровство и терроризм. Статья вызвала очень бурные обсуждения в различных слоях общества, а тираж был раскуплен мгновенно.
Но это не шло ни в какое сравнение с тем «взрывом», который произошёл на следующий день. Причиной этого стала публикация результатов созданной, как оказалось, ещё в начале года специальной комиссии по расследованию превышения полномочий и злоупотреблений властью при подавлении массовых беспорядков по всей стране. Был опубликован даже длинный поимённый список обвиняемых, как сообщалось, уже взятых под стражу, и что в самом скором времени пройдёт справедливый суд, на который обязательно будут приглашены журналисты и представители общественности. Как и предполагал Юрий Андреевич, это вызвало большое недовольство в армии, которое, впрочем, очень быстро утихло благодаря «утечке» некой сверхсекретной информации.
На фоне всего этого вызов в столицу крупнейших капиталистов под предлогом проведения какого-то Всероссийского съезда промышленников и предпринимателей прошёл совершенно незаметно. Многих, правда, удивило то, что подобный съезд уже проходил в марте в Москве, но искусно запущенная в финансовые круги информация о предстоящем окончательном разделе сфер влияния между «питерскими банкирами» и «московским купечеством» вполне объясняла эту странность и даже вызвала неплохой ажиотаж у всех заинтересованных лиц. Все они соглашались с тем, что противостояние финансовых кланов на этом не завершится, и выдвигали самые различные предположения о том, кто же является инициатором этого мероприятия. Назывались разные кандидатуры, но, конечно же, никто не угадал.