Максим Томилко – Временные трудности 3 (страница 41)

— Поручик Ширяев. Олег Дмитриевич

— Корнет барон фон Медем. Андрей Георгиевич.

Это были парни чуть младше Егора, которые сразу же удивлённо уставились на него. Похоже, Юрий Андреевич был прав насчёт его звания, да и орден на шее с гипнотической силой приковывал взгляды. Егор решил, что в будущем он по возможности будет обходиться штатским костюмом.

Полковник Герасимов представил свежеиспечённых графов своим ребятам, заявив, что с этой минуты оба сотрудника переходят в подчинение господину полковнику Белову и будут нести службу в новом секретном отделе. Парни тут же вытянулись в струнку, всем своим видом выражая служебное рвение. Потом Герасимов сказал, что, пока подыскивают помещение под их отдел, на первое время он может предложить им обычную квартиру в доходном доме, числящуюся за их ведомством. Юрий Андреевич, недолго думая, согласился и затребовал себе ещё кого-нибудь на должность секретаря для работы с бумагами. Александр Васильевич загадочно улыбнулся и сказал, что и такой человек у него, конечно же, есть. Он опять поднял трубку и приказал вызвать к нему какую-то Клёнову.

Её пришлось ждать несколько дольше. За это время Юрий Андреевич успел выпросить у полковника Герасимова пишущую машинку, бумагу и разные другие канцелярские мелочи.

Клёнова оказалась миловидной девушкой невысокого роста в строгом деловом наряде с длинными рукавами и пышной юбке. Войдя в кабинет, она с независимым видом оглядела собравшихся здесь мужчин и обратилась к Герасимову:

— Вызывали, Александр Васильевич?

Герасимов улыбнулся:

— Господа, разрешите представить вам нашу гордость, — он опять загадочно улыбнулся. — коллежский регистратор Дарья Алексеевна Клёнова.

— Рад знакомству, мадемуазель, — Юрий Андреевич как-то приосанился. — Разрешите отрекомендоваться: граф Юрий Андреевич Белов.

Девушка ответила ему лёгким наклоном головы и взглянула на Егора.

— Штабс-ротмистр Иванов, сударыня, — подал голос Егор и вновь ощутил на себе удивлённые взгляды присутствующих. С этим срочно надо было что-то решать. Уроков юных графинь оказалось явно недостаточно, да и он как-то не проявлял к ним должного усердия…

— Прошу прощения, Дарья Алексеевна, задумался… — Егор улыбнулся, надеясь, что непонятную пока оплошность спишут на недоразумение.

В общем, так и случилось. Герасимов изобразил на лице печаль вселенского масштаба и негромко сказал:

— Дарья Алексеевна, мне больно об этом говорить, но… Вы переходите на службу в новое секретное отделение при главном управлении Отдельного корпуса жандармов под начало его сиятельства графа Белова.

— Чего и следовало ожидать, Александр Васильевич… — она грустно усмехнулась и взглянула на Юрия Андреевича. — Жду ваших распоряжений, господин полковник.

Старик улыбнулся:

— Всему своё время, Дарья Алексеевна. Пока все свободны. Подождите в приёмной, — обратился он к новым сотрудникам, а когда дверь за ними закрылась, перевёл взгляд на Герасимова. — Его превосходительство обещал нам устроить встречу с руководителями из вашего департамента. Не подскажете, уже принято решение о месте и времени?

— Юрий Андреевич, уже ожидаем всех здесь. Не стоит беспокоиться.

В этот момент секретарь доложил о прибытии господина статского советника Макарова.

— Николай Александрович заведует Особым отделом Департамента полиции, — пояснил Герасимов вставая.

Статский советник Макаров вошёл в сопровождении штабс-ротмистра, коренастого мужика лет тридцати пяти с лицом сильно пьющего пролетария и с безразличным холодным взглядом серых водянистых глаз.

— Господа, разрешите представить: его высокородие господин статский советник Николай Александрович Макаров. Его сиятельство граф Юрий Андреевич Белов. Его сиятельство граф Егор Николаевич Иванов.

Макаров кивнул в сторону своего спутника:

— Разрешите отрекомендовать: штабс-ротмистр Алексей Игоревич Котов, он будет представлять Особый отдел в новом отделении государственной безопасности. Я вынужден вас покинуть, господа, много дел. Приятно было познакомиться.

Макаров вышел, а Егор с Юрием Андреевичем обменялись со штабс-ротмистром кивками головы и посчитали, что знакомство состоялось.

— Господа, ожидается ещё прибытие Владимира Гавриловича Филиппова, начальника Санкт-Петербургской сыскной полиции, но я предлагаю, что мы можем приступить. Прошу вас.

Юрий Андреевич откашлялся, но не успел ничего сказать: доложили о прибытии Филиппова и Зимина. Полковник Герасимов тут же распорядился насчёт чая и встретил вошедших радушной улыбкой:

— Добрый день, Владимир Гаврилович, рад вас видеть.

— Взаимно, Александр Васильевич.

Начальник сыскной полиции Филиппов оказался невысоким упитанным человеком лет сорока, а его спутник являл собой полную противоположность: высокий, худой и весь какой-то нескладный. Даже мундир, казалось, просто висел на этой своеобразной ходячей вешалке.

После взаимных реверансов они узнали, что спутник Филиппова — титулярный советник Иван Андреевич Зимин, который откомандирован в их распоряжение от сыскной полиции.

— Господа, я просил бы штабс-ротмистра Котова и титулярного советника Зимина подождать в приёмной, — тоном, не терпящим возражений, заявил Юрий Андреевич.

Тем не осталось ничего другого, как подчиниться. Затем старик продолжил:

— Мы совсем недавно прибыли в столицу и хотели бы услышать информацию о состоянии дел в городе из первых рук, господа. Это позволит нам быстрее начать выполнять свои задачи. Я очень надеюсь, что мы сработаемся и станем действовать единым фронтом.

— Безусловно, граф, — заверил Герасимов, а Филиппов молча кивнул, но явно одобрительно.

— Всем известно, что общество сейчас заражено антиправительственными настроениями, я даже не побоюсь этого слова, — революционными! Постоянные беспорядки и теракты в стране стали обыденностью. Проводится целая кампания по планомерной дискредитации органов власти, полиции и жандармерии. Мы с Егором Николаевичем вчера имели честь беседовать с государем, и он ясно дал понять, что с подобным положением вещей мириться не намерен. Я предлагаю провести совместную крупную операцию по очистке столицы от преступного элемента и различных радикально настроенных террористических групп.

— У вас имеется конкретное предложение на этот счёт, ваше сиятельство? — с улыбкой поинтересовался Филиппов.

Егор его прекрасно понимал: начальник сыскной полиции работает на этой земле уже много лет, и вдруг появляется какой-то непонятный полковник и предлагает одним махом решить все проблемы, не зная при этом совершенно ничего из того, с чем ему предстоит столкнуться.

— Да, Владимир Гаврилович. Но это только предварительная идея, а окончательный план мы разработаем совместно, с учётом всех обстоятельств. Поэтому я и хотел бы просить вас ввести нас с графом в курс дел.

— Вас приятно слушать, Юрий Андреевич. Думаю, мы с вами сработаемся, — уважительно сказал Филиппов. — Позвольте, я вкратце ознакомлю вас с преступным миром нашей столицы. Мир этот, надо сказать, подразделяется на две основные группы: первая — это профессиональные преступники, для которых незаконные деяния являются образом жизни, а вторая — хулиганы, которые нарушают закон из озорства и в основном в пьяном виде. Но всех их объединяет то, что это уже не разрозненные шайки или одиночки, а хорошо организованные группы с чёткой иерархией и своими законами. Я не вижу смысла перечислять вам все преступные специальности, так как их достаточно много, порядка тридцати штук. Могу лишь сказать, что наиболее многочисленными сейчас являются нищие, карманники и грабители. У хулиганов можно выделить пять крупных объединений по территориальному признаку. Костяк этих шаек составляет молодёжь с рабочих окраин и беспризорники. Ситуация дошла до того, что по городу стало опасно передвигаться, а ночью так и подавно. Существуют целые районы, куда полиция старается без лишней нужды не соваться, хотя полицейские зачастую находятся на содержании у преступников.

— Благодарю вас, Владимир Гаврилович, в целом картина ясна. А вы что скажете, Александр Васильевич?

Герасимов пару секунд помедлил, вероятно, решая для себя, насколько можно быть откровенным с этим Беловым, но затем ответил:

— Юрий Андреевич, по нашей линии тоже весьма неспокойно. Вы совершенно правы: безумным судорогам возбуждённого народного организма потребуется длительное лечение. Оппозиционные организации ведут масштабную подрывную деятельность, в основном агитаторскую и пропагандистскую, делая ставку на романтичную и неопытную молодёжь. Порой невыносимо больно бывает видеть рождённую для счастья юную жизнь, обречённую на вечную муку из-за причастности к революции. И таких примеров десятки, сотни! Наиболее радикально настроенные сбиваются в террористические группы, и в результате мы имеем целую волну убийств чиновников разного уровня, полицейских и жандармов. Жертвы исчисляются уже не сотнями, а скорее тысячами. Мастерские по производству бомб, целые склады с оружием и подпольные типографии уже стали обыденностью, а ведь совсем недавно даже представить себе подобное было решительно невозможно. Картотека, в которой мы ведём учёт неблагонадёжных личностей, разрослась неимоверно. В последнее время мы всё чаще имеем дело с хорошо подготовленными и законспирированными ячейками, и они неплохо обеспечены: располагают новейшей техникой и в деньгах отнюдь не нуждаются. Есть информация о финансировании их крупными отечественными предпринимателями, а кое-какие ниточки ведут и за рубеж, но там в основном и теряются. Это уже по другому ведомству проходит, а они не спешат делиться информацией.