Максим Томилко – Временные трудности 3 (страница 27)
Он оказался прав. Юрий Андреевич ещё издали продемонстрировал свой трофей — тушку крупного упитанного зайца. В ответ Егор указал на догоравший костёр. Клочков одобрительно кивнул, вынул нож и, присев на корточки, начал быстро и сноровисто разделывать тушку. Егор наполнил серебряные кубки вином из амфоры и уже собрался было позвать Юрия Андреевича, но тут среди деревьев показалась приближающаяся мужская фигура с охотничьей двустволкой за спиной.
«Не лес, а проходной двор какой-то», — подумал Егор и коротко цыкнул, привлекая внимание, но Клочков удостоил нежданного гостя лишь беглого безразличного взгляда.
Подошедший удивлённо оглядел их, потом пробежался внимательным взглядом по амфоре и наполненным вином кубкам, а затем вежливо поздоровался:
— Добрый день. Старший объездчик лесной стражи Антипов, господа. Сударыня, — удостоил он Лену отдельного кивка головой и, словно оправдываясь, пояснил: — Я услыхал выстрел — думал, мужики шалят.
Клочков, оглянувшись на Егора, кивнул ему на амфору с вином и поднялся на ноги, вытирая руки большим клетчатым платком.
— Подполковник Юрий Андреевич Клочков, в отставке, увы, а это поручик Егор Николаевич Иванов с супругой Еленой Петровной.
Егор, доставший из рюкзака ещё один пустой кубок, коротко кивнул Антипову, а старик невозмутимо продолжил:
— Жарко сегодня. Вина не желаете? Уверяю вас, такого вы нигде больше не попробуете.
Антипов расплылся в довольной улыбке:
— С удовольствием.
Приняв наполненный кубок, он снял картуз с крупной форменной кокардой и, зажав его под руку, размашисто перекрестился. Затем степенно и неторопливо поднёс кубок к губам и не отрываясь осушил его. Вернув посуду Егору, он огладил рукой свои роскошные длинные усы, густую окладистую бороду и с достоинством сказал:
— Премного благодарен, господа. Чем я могу быть полезен?
— Ничего не надо, голубчик, ступай. Хотя… — Клочков на секунду задумался. — Скажи нам, имение графини Беловой далеко?
— Елизаветы Матвеевны? Так вёрст десять будет. А вы никак заплутали?
— Да решили пикник устроить, но болван-извозчик ухитрился ось сломать. Думали, уже недалеко осталось, решили прогуляться, а тут целых десять верст…
— Барин, если надо, так я отведу. Я этот лес хорошо знаю, а мои пострелы и сами не заблукают.
— Отлично, братец! Тебя нам Господь послал, — старик с сожалением посмотрел на освежёванную тушку, и Антипов тут же вызвался:
— Не извольте беспокоиться, ваше высокоблагородие, это мы мигом.
Он снял с плеча свою двустволку, ловко нанизал тушку зайца на заранее заготовленную Клочковым ветку и пристроил над костром. Пока он возился, Егор снова наполнил его бокал, в душе радуясь, что вес амфоры начал стремительно уменьшаться, и протянул Антипову.
— Присаживайся к нам. Места хватит.
— Благодарствую, ваше благородие, — старший объездчик лесной стражи в точности повторил процедуру и вернул пустой кубок.
Возникла пауза. Антипов негромко прокашлялся, вероятно, набираясь решимости, и спросил:
— Одёжа у вас такая странная. Карманов вон сколько, и пятна эти. В лесу средь листвы совсем плохо видно. Военная?
— Да, опытные образцы. Если пройдёт испытания, всю армию в неё переоденут, но это пока военная тайна. Так что ты, старший объездчик лесной стражи Антипов, об этом никому. Сам на государевой службе — понимать должен, — веско сказал Клочков.
— Слушаюсь, ваше высокоблагородие, — он быстро вскочил со своего места, перевернул палочку с зайцем и нерешительно затоптался около костра.
— Да садись ты, чё топчешься, аки конь лихой, — с усмешкой сказал Юрий Андреевич. — Егор Николаевич, голубчик, вы уж наливайте, раз взялись…
После того как амфора опустела, слегка захмелевший Клочков торжественно объявил, что привал окончен и пора выдвигаться. Через пару часов пути лес закончился большим лугом, за которым виднелись возделанные участки.
— Ваше высокоблагородие, за этим полем Сосновка будет, там и имение Елизаветы Матвеевны.
— Благодарим. Поручик, выдайте старшему объездчику рубль, — расщедрился Юрий Андреевич.
Егор протянул Антипову рубль из наследства то ли корнета Гайдукова, то ли так и оставшегося неизвестным второго фельдъегеря.
— Премного благодарен, ваше благородие, — Антипов ничуть не удивился древности артефакта. Судя по всему, такие рубли ещё имели хождение.
— Ну бывай, братец, бог даст — свидимся.
Когда они отошли на десяток метров, Егор поинтересовался:
— А чего это ты высокоблагородие, а я просто благородие? Из-за чинов?
— Ага. Есть ещё ваше превосходительство — это генерал, а если полный генерал, тогда высокопревосходительство. Ну и разные там величества да высочества, но это уже королевских кровей. Есть ещё сиятельство — это граф или князь, а если светлейший князь — тогда ваша светлость.
— Во напридумывали! — ужаснулся Егор.
— А как по мне, то товарищ — гораздо проще и удобнее, — недовольно буркнула Лена. — Ничего, скоро так всё и будет. Недолго им осталось.
— Слушай, подружка, давай пообещаем друг другу, что не будем переносить классовую неприязнь в наш маленький и дружный коллектив, как бы оно там дальше ни повернулось.
— А вы, я гляжу, рассчитываете стать тут не иначе как светлейшеством или как там правильно…
— Ага. Святейшеством! — рассмеялся Юрий Андреевич, но никакой радости в его смехе не было.
— А зачем нам к этой графине? — решил сменить тему Егор. — Нам бы в большой город нужно — там затеряться проще.
— Это ты правильно мыслишь, господин поручик, в Питер рванём. Только графине спасибо скажем.
— Только если это и вправду та графиня была, а не какая-нибудь сто раз перевранная местная байка.
— Вот заодно и посмотрим. Мы ей с тобой жизнью обязаны. К тому же я обещал! Хотя, честно говоря, не рассчитывал выполнять…
— Да это понятно, — согласился Егор.
— Эх, нам бы прикид сменить — сильно в глаза бросается, — мечтательно сказал Юрий Андреевич. — В лесу ещё куда ни шло, но в городе не прокатит. Надеюсь, этих денег хватит хоть на один комплект, а там я разберусь…
Егор вспомнил Юлины художества в Стрые и во Львове и тяжело вздохнул. Всё равно другого способа он предложить не мог.
Старлей, ожидавший увидеть большой белый особняк с колоннами, был очень удивлён, когда графское имение оказалось обычным кирпичным неоштукатуренным домом в два этажа, крытым ржавым листовым железом. Колонны, правда, имелись, но всего две — и те квадратные, из такого же красного кирпича. Они служили опорами для небольшого балкона над центральным входом, куда вела высокая, крутая деревянная лестница с красивыми резными перилами.
Их встретила какая-то тощая тётка, очевидно прислуга, которая, узнав их имена, попросила обождать, сказав, что доложит графине. Ждать пришлось минут пятнадцать. Наконец, на пороге дома показалась весьма пожилая женщина в сопровождении мужчины средних лет в сюртуке и двух юных девушек в белых платьях и широкополых шляпах. Одна из девушек держала в руках зонтик с удивительно длинной ручкой, хотя ни о каком дожде не могло быть и речи.
— Это, наверное, от солнца, — догадался Егор.
— Чем обязана, господа? — громко спросила старуха с порога.
Юрий Андреевич, стоявший в этот момент к ней боком, повернулся и, сделав пару шагов навстречу, поздоровался, склонив голову в несомненно церемониальном поклоне:
— Здравствуйте, ваше сиятельство.
В ответ на его приветствие старуха вскрикнула и попробовала свалиться в обморок. К счастью, стоявший за ней мужчина успел подхватить её на руки, не дав ей грохнуться на крыльцо и, возможно, даже скатиться по высокой лестнице вниз. Девушки завизжали в один голос, а державший графиню человек растерянно озирался по сторонам.
Первой, как ни странно, среагировала Лена. Она легко взбежала по ступенькам на крыльцо и начала распоряжаться.
— Несите графиню в дом. Егор, помогай. Девчонки, воды. Откройте окна в комнате.
Егор тоже рванулся наверх. Общими усилиями они занесли невесомое тело внутрь и уложили на широкий кожаный диван. В комнате уже суетилась прислуга, распахивая окна. Кто-то принёс графин с водой, кто-то — красную атласную подушку.
Лена выхватила графин из рук прислуги, набрала в рот воды и, как настоящий распылитель, выдала приличную порцию в лицо старой графине. Нужный эффект был достигнут — графиня открыла глаза.
— Пошлите за врачом, — приказала Лена.
— Не надо врача, — прошептала старуха. — Где этот господин?
— Попейте воды, — Лена поднесла к её губам стакан.
Графиня Белова приподняла голову, сделала пару мелких глотков и снова откинулась на подушку. Теперь Егор уже не сомневался, что это она. И на дороге, и в пещере была именно эта женщина, хоть и сильно постаревшая. Сомнений не было никаких. Одна из девушек в белом платье поднесла к лицу графини ватку, смоченную, судя по сильному запаху, в нашатыре, и графиня непроизвольно отвернула голову.
— Где он? — повторила старуха гораздо громче. Видимо, силы к ней возвращались.
— Я здесь, сударыня, — откликнулся Юрий Андреевич, подходя к дивану.
— Помогите мне сесть, — старуха подала девушкам руки, и те очень бережно усадили её на диван.