Максим Сычев – Санёк (страница 3)
– Куда тебе? – спросил опешивший от такого нахальства водитель.
– В город!
– В КАКОЙ?
Тогда мне это показалось весёлой шуткой. Водитель оказался нормальным мужиком. Несколько раз он приводил меня в сознание, чтобы выяснить, по какой лесной тропе ехать дальше. На КПП Самана он бережно передал моё тельце наряду, а те, в свою очередь, бурятам из лазарета. Буряты затащили меня в кабинет и аккуратно ссыпали возле входа. Подошел кот, понюхал и попытался закопать: «Это испортилось!»
На следующее утро мне было ужасно стыдно. Хотелось извинится перед всем миром: «Да чтобы я! Ещё хоть раз! Да не в жисть! Ни капли!». Жена отнеслась к обещаниям скептически, кот извинения принял. Буряты запросили 4 сигареты за разгрузочные работы. Начмед Булышев посмотрел сочувственно, достал из сейфа бутыль шила и налил опохмелочный стакан.
– Ты не видел, что тут на Новый Год творится, – грустно сказал он, глядя в окно.
«Все прячут спирт в сейфе! Это важно!», – успел подумать я, перед тем как снова отключится.
Глава 4. Шеф
Вот так весело, с шутками да прибаутками пронеслась первая неделя моей службы. Из отпуска вернулся мой начальник, полковник медицинской службы Брянских Виталий Филадельфович. Двухметровый, статный – настоящий полковник. Бывший начальник Сахалинского военного госпиталя. Форму он носил обыкновенную общевойсковую с красными петлицами. По случаю выхода из отпуска в медслужбе было принято устраивать торжественный ужин, на который я, разумеется, был приглашен. Ещё в Питере какой-то всезнайка мне рассказал, что на Дальнем Востоке красную икру едят столовыми ложками из литровых банок. На званом ужине литровая банка с икрой на столе присутствовала. Я взял ложку, пододвинул банку и употребил. Мне понравилось. От шила вежливо отказался. Через несколько дней в воскресенье захотелось повторить трюк с икрой, и я зашел на рыбный рынок. И с удивлением обнаружил, что 1 кг красной икры стоит ровно столько же, как и в Санкт-Петербурге – половину моей зарплаты. Стало немного неловко, но не сильно.
Вам уже, наверное, стало интересно, чем же должен всё-таки заниматься «старший помощник начальника медицинской службы по вопросам обеспечения безопасности полетов в авиационных частях соединения»? Сейчас откроется великая тайна!.. Не открылась. Шеф сказал примерно следующее:
– Я не знаю про безопасность полетов – это ваши лётные дела. Спросишь в медслужбе Армии. А мне лично ты будешь ПА-МА-ГАТЬ!!!
И тут же добавил:
– Завтра у начальника РТВ день рождения. Он любит рыбалку. Поэтому езжай на склады, найди самый большой стерилизатор (плотно закрывающийся плоский металлический ящик, для кипячения медицинских инструментов) и сделай из него коптильню для рыбы. Человеку будет приятно.
– Но я не умею делать коптильни из стерилизаторов?!
– Никто не умеет. Но чтобы К УТРУ БЫЛА ГОТОВА!
Вот так мы выигрывали все войны….
Но что-то я не помню, чтобы в фильме капитан Кольцов коптильни мастерил. Надо ещё пару раз пересмотреть, видимо пропустил.
«И такая дребедень, целый день: то тюлень, то олень…»
– Лейтенант! В край пришла гуманитарная медицинская помощь из Индии (смешно, конечно, но и такое было). Нам почему-то достался вкусный Феназепам. Езжай в городскую «дурку», обменяй его на какой-нибудь Аспирин.
– Но я…
– Приказ понял? Выполняй!
– Есть!
Психиатрической больнице по тому же непонятному принципу достался Мезим, и они с радостью поменялись. «Вот Галина Михайловна обрадуется», – подумал я. – Господа старшие офицеры за годы нервной службы всяко пищеварение износили. Будет ей подспорье». Небольшим недостатком индийской гуманитарной помощи оказалось, что все препараты были просрочены и полковники наотрез отказались их употреблять. До сих пор у меня где-то в гараже покрытый плесенью ящик Мезима валяется. А вдруг?! Думаю, с Фенозепамом таких проблем не возникло.
Чтобы окончательно не «загнать Савраску» с самых первых дней службы мне выдали служебный автомобиль – УАЗ «буханка» с красным крестом на боку, именуемый на сленге «таблетка». Какое счастье, что сотовые телефоны в то время ещё были редкостью. И убыв на маршрут я был предоставлен сам себе. Хотя изначально в машине стояла настоящая военная рация, которая голосом дежурного по штабу мерзко интересовалась: «Девятка! Доложите своё местоположение!?» или «Девятка! Срочно вернитесь в штаб!» НО! Два литра шила, и связисты что-то в ней перепаяли, и она превратилась в FM-приемник, транслирующий городские радиостанции, а неприятные голоса перестали мне докучать.
Сами офицеры за рулем служебных машин не сидят, для этого существуют специально обученные бойцы. Поэтому помимо основной функции «таблетка» выполняла дополнительную – учебную. На ней обкатывали вновь прибывших на службу водителей—срочников. У многих из них реальный опыт вождения ограничивался двумя поездками в поле на тракторе. И им в городе было страшно. Мне тоже! Когда, выпученные от ужаса глаза водителя потихоньку вползали назад в орбиты, его пересаживали на Волгу одного из начальников служб, а мне выдавали новое «ракообразное».
Надо сказать, что ворота штаба неудачно выходили на довольно оживленную улицу Владивостока. И зачастую первая поездка заканчивалась тараном сразу за воротами. Привычная к такому повороту событий дежурная по КПП тут же вызывала дежурившего по штабу офицера. Из двери КПП появлялся красивый подтянутый полковник в повязке и с пистолетом, открывал дверь УАЗика и хорошо поставленным голосом командовал в ухо оцепеневшего солдата: «Рядовой Талалихин! Вас срочно вызывает командир! Следуйте за мной!». После чего я заносил обмякшую тушку внутрь. Через некоторое время появлялась группа солдат из комендатуры и закатывала «таблетку» на территорию штаба, чтобы на дороге не мешалась. Ворота закрывались. И тишина… Когда приезжали ГАИшники, они отдирали бьющееся в пятиметровые чугунные ворота гражданское тело и старательно объясняли: «Секретный объект, мы ничего не можем поделать. Да-да, конечно, Вы запомнили номер – это очень пригодится». Но ни разу не пригодилось, потому что у нашего ВАИшника этих номеров было много, как у Матроскина гуталина. И большинство, никогда не стояли на учете.
Всё было хорошо, пока мы не впилились в «Волгу» командира корпуса. Вот тогда влетело всем. С тех пор несколько первых выездов в город с новым водителем «таблетка» осуществляла под личным контролем начальника ВАИ. Он и до этого брал на воспитание, но только самые запущенные случаи. Когда ребёночку перед армией права купили, а попробовать покататься совсем забыли дать. Только на лошади. Вундеркинда учили завести УАЗ, стронуть его с места и сделать пару кругов вокруг комендатуры. Всё! Технически готов к дальним странствиям. Остальные проблемы чисто психологические, с ними пусть медицина разбирается. А у «медицины» (то есть у меня) даже прав тогда не было!
– Лейтенант! На узле связи солдат повесился! Срочно лети туда и сделай всё красиво. Мол виновата «дедовщина», а медики совсем ни при чём. Пусть Зам по воспитательной отдувается»
Но почему опять я? Я, конечно, напишу всё как надо (чай не первый раз). А Зам по воспитательной мой почерк уже запомнил, он меня потом поймает и сделает больно. Когда же уже начнутся «балы и красавицы»?
Глава 5. Офицерский бал
Свершилось! День рождения командира корпуса. Большой торжественный банкет в офицерской столовой. Приглашены все!
В начале всё как в кино: торжественное убранство, стол ломится от яств, и даже оркестр попукивает что-то из Штрауса в углу. Почему-то не пришла дочь полковника Федорова, известная красавица. Вообще ни одна дочь не пришла. Даже мои девочки из медслужбы не изволили явится. Странно. Прекрасная половина представлена бухгалтершами и поварихами. Идея поразить штаб виртуозным исполнением мазурки и полонеза зачахла на корню, ибо все возможные партнерши состояли в абсолютно отличной от моей весовой категории.
А вот господа-офицеры явились все. При полном параде – глаза слезятся от блеска орденов. Особенно интересны награды у контрразведчиков: из пальмовых листьев, перьев кондора и зубов леопарда. Лично от вождя Зимбамбии и президента Зидании. Я и не знал, что такие страны существуют, а наши офицеры снимали папуасов с дерева и принуждали развитой социализм построить.
И вот заместитель начальника штаба, как заправский конферансье объявил о начале торжественной части мероприятия и принялся по очереди предоставлять высоким гостям слово для поздравления и вручения ценных подарков. Командующий ТОФ подарил двенадцатый именной морской кортик, главный пограничник – щенка овчарки и цинк «трассеров» для ночной охоты, представитель краевой администрации – грамоту.
После того, как командир встал, поблагодарил всех собравшихся и удалился; я понял: сейчас начнется самое интересное. Вместе с командиром покинули зал некоторые гости, но большинство осталось. Оркестр растворился где-то на кухне, а из колонок громыхнула Верка Сердючка: «Хо-ро-шо! Все будет хорошо!». Виталий Филадельфович, рядом с которым я сидел, настороженно осмотрел зал и приказал: «А принеси-ка ты на всякий случай „тревожный чемодан“ (набор для первой медицинской помощи)».
За время, проведенное на службе, я все-таки смог найти в трехэтажном штабе ещё двух человек, с такими же маленькими звездочками, как у меня. Это уже небезызвестный вам начальник ВАИ корпуса, старший лейтенант Колесов и помощник начальника финансовой службы, лейтенант Звонов. Его лично я навсегда запомню обрамленным окошком кассы и бесконечно твердящим: «Денег нет и не предвидится, денег нет и не предвидится…».