Максим Субботин – Радужные Мосты (страница 9)

Ехали молча, лишь иногда перебрасываясь отдельными фразами. Неприятный осадок от случившегося утром окончательно не пропал. С одной стороны все было хорошо — жертв нет, здоровье в полном порядке. С другой же стороны — странности, касающиеся ушедшего вперед отряда. По зрелому размышлению следовало развернуться и убираться восвояси. Но кто же побежит, даже не увидев врага в лицо?

Завалы встречались еще два раза, а потом дорога стала чистой. Это позволило двигаться в хорошем темпе. Ближе к полудню, выехав из очередного зигзага, коими тракт оказался крайне богат, путники, как по команде, остановились. Перед их взорами раскинулась небольшая полянка, поросшая редкой пожухлой травой — такой, какая она бывает поздней осенью, ближе к самым морозам. Проплешина резко контрастировала с буйной зеленью, царившей всего в шаге за пределами поляны. И это притом, что здесь ночью прошел дождь, и земля все еще была влажная.

Но не скудность растительности заставила всадников остановиться. Четырехгранный каменный обелиск, высотой примерно в три человеческих роста, возвышался в самом центре странного полумертвого образования, а возле него лежало тело.

— Не нравится мне это место, — цепким взглядом осматривая поляну, сказал Берган. — Вся трава словно высохла. Или даже сгорела. Как бы и с нами не произошло того же, что и с тем молодцом.

— Он не сухой вроде, — отозвался Бриг. — Труп, как труп — свежий. Но ты прав. Как бы проверить? А то станем мумиями и все, тут-то нашему путешествию и конец.

— Хоть воды плесни или ветку живую брось, — безучастным голосом сказала Мили. Она снова сидела с закрытыми глазами. И снова Вивьен был подле нее, готовый поддержать.

— Воды и так полно, — буркнул Бриг и, недолго раздумывая, соскочил наземь, небольшими шажками направился к поляне. В одной руке он держал пару ножей, в другой сломанную с дерева ветку. Она и полетела в сторону торчащего каменного пальца. Плавно приземлилась возле неподвижного тела и осталась лежать.

— Может, он спит? — хмыкнул Бриг. — Эй, милейший, солнце уже в зените!

— Вряд ли он тебе ответит, — присмотревшись, сказал Вивьен. — Уже белый, что твое исподнее.

Убийца взглянул на алхимика, хохотнул.

— Либо его угостили свои. Вроде как и первого — арбалетным болтом. Либо что-то здесь действительно не так, — в голосе Бергана не было и намека на веселье. — Но в любом случае — здесь одно тело, а это говорит о том, что мы сможем пересечь это место.

— Какой смысл лить кровь по дороге к цели? Не понимаю, — задумчиво протянул Бриг. — На обратном пути — это понятно. Убрать лишних свидетелей или претендентов на долю. Но туда…

— А почему вы решили, что и болт, и этот мертвяк — это внутренние выяснения отношений? — возразил Маркус и достал карту. — Почему сразу отметаем драку с внешним врагом?

— Так ни следов, ни трупов кроме этого. А, судя по тому, что они прошли дальше — победа осталась за ними, — парировал Берган. — Я понимаю, что дождь мог все смыть, но кому было убирать тела нападающих?

— Возможно, убирать было некого… — сказал Маркус, углубившись в изучение карты.

— Не темни, командир. Говори, что знаешь, — прищурился Берган.

— Пока только догадки. Наш пьяный друг обозначил этот столб, как границу. Бриг, это конечная точка его путешествия. Похоже, именно здесь он развернулся и начал драпать. Почему?

— Он не уточнял, — пожимая плечами, отозвался метатель, — сказал только, что сильно испугался. Был он тут ночью, мало ли, что могло померещиться. Наш утренний друг тоже все больше отмалчивался. А страх, по всей видимости, на него нагнали изрядный. Хотя, если бы не мы, кто знает — может и добрался б до города. Стало бы там на одного сумасшедшего больше.

— Если… если, — пробубнил Маркус, не поднимая глаз. — Как там ветка?

— Да что с ней будет? — Бриг уже стоял на самой кромке выжженной поляны. — Я что подумал: будь это место действительно опасным — наверняка бы не пустовало. Хоть какие-нибудь останки, да были. А здесь все чисто. Ни косточки, ни тельца. Лошади не выказывают страха. Значит, и другие звери должны были приходить. За годы наверняка бы накопилась целая гора костяков. Так что этот доходяга не в счет. Он мог умереть от чего угодно. Хоть бы и подавиться.

— Может, они лесом прошли? — предположил Берган. — Дружки этого тела.

— Может, но не думаю. Посмотри, какие кругом заросли. Верхом никак.

— Если бы не дождь, не пришлось бы гадать, — Берган спешился и попытался разглядеть на земле чужие следы. Но кроме тех, что оставили путники сами — ничего не было.

Между тем, Бриг уже ступил в пределы мертвой поляны. Несмотря на уверенные слова, самый первый шаг дался ему с заметным трудом. Убийца шел осторожно, готовый в любой момент среагировать на опасность. За ним следили Маркус и Берган. Но ничего не происходило. И только, когда метатель достиг обелиска, очнулась Мили. Девушка сидела и щурилась на ярком солнце, приходя в себя. Потом прошептала:

— Это не просто столб.

Вивьен, а только он расслышал слова чародейки, решил, что будет правильным приостановить движение Брига:

— Стой! — окрик алхимика заставил убийцу вздрогнуть, замереть.

— Это сосредоточение, — уже громче проговорили Мили. Теперь ее слышал даже Бриг. — Не подходи к нему.

Теперь спешилась и чародейка. Она уверенно приблизилась к обелиску, обошла вокруг него. Ни постамента, ни основания — каменный палец как будто вырастал из земли. Ничуть не покосившись за долгие годы, он равнодушно устремлялся в небо. Если когда-то и были на его поверхности какие-то письмена, то дождь и ветер хорошо постарались, стерев даже малейшее упоминание о них.

— Он как глыба льда, — обескуражено сказал Бриг. Метатель сидел над, теперь уже точно, мертвым телом. — Словно ледяная статуя. Только не тает на солнце, — все еще не веря собственным глазам, он постучал одним из ножей по одеревеневшему телу. Послышался гулкий звук, словно металл касался камня. — Статуя и есть. Я уже схожу с ума, — Бриг растеряно посмотрел на Мили, ища у нее ответа, но девушка молчала. — Какой идиот притащил с собой в лес статую? Тем более урода-оборванца.

Лежащий мужчина действительно не отличался ни привлекательностью, ни добротностью одежды. Не самый удачливый, порядком потрепанный разбойник с большой дороги — странный объект для того, чтобы быть запечатленным в камне.

— Это своего рода приграничный столб, — произнесла Мили, стоя перед обелиском. Девушка словно и не слышала всего того, что говорил Бриг. — Надо думать, что когда-то позволял узнавать интересующую информацию о двух городах или провинциях, которые связывал тракт.

— Никогда о таком не слышал, — буркнул Бриг.

— Попробуем? — Мили загадочно улыбнулась.

— Как по мне, так лучше бы поехали дальше, — раздался из-за спины голос Бергана. — Ну их, все эти магические штуки.

Но Мили уже загорелась. Она встала вплотную к обелиску, положила левую ладонь на шершавую каменную поверхность. Положила и тут же отдернула — холод, пронизывающий холод почти отбросил девушку в сторону. Рука тот час же онемела. Перед глазами, будто взорвался сноп искр. Чародейка вскрикнула и отпрянула, еле устояв на ногах.

Бриг сорвался с места, бросился на помощь. Но Мили, ошарашено мотая головой, уже приходила в себя. К ней бежал Маркус. Берган и Вивьен остались на местах, напряженно оглядываясь по сторонам. Алхимик ловко выудил из седельных сумок пару закупоренных бутылочек, в каждой из которых плескалась красно-коричневая жидкость.

— Что с тобой, что случилось? — почти кричал Маркус, оттаскивая чародейку от обелиска.

— Все хорошо, — баюкая обмороженную руку, ответила Мили, — сама виновата, не рассчитала силы. У меня до сих пор перед глазами разноцветные солнечные зайчики бегают. Словно от десятка витражей.

— Какие зайчики? — не понял Маркус. — Что с рукой? Чем помочь?

Девушка попыталась пошевелить абсолютно белыми пальцами. Странно было видеть в лучах летнего солнца заиндевевшую кожу, не желающую оттаивать. Рука до локтя, будто в сосульку превратилась — не повиновалась и ничего не чувствовала. Мили вытащила из поясных ножен тонкий стилет, провела лезвием по ставшей чужой руке. На коже не выступило ни капли крови.

— Вот тебе и статуя, — чародейка взглянула на Брига, поморщилась. — Живой был этот оборванец, живой. Руками только полез, куда не просили. Впрочем, я тоже…

Маркус решил, что девчонка бредит от шока:

— Мили, очнись! Чем тебе помочь? Что случилось?

— Дура я, — закатив глаза, сказала чародейка. — Помочь? Да я сама, дайте мне немного времени, и костер разведите. Только скорее, пока ткани окончательно не омертвели. Не хочу по глупости лишиться руки.

— Привал! — выкрикнул Маркус. — К обелиску не подходить, рты не разевать. И вообще, давайте-ка отойдем с этой поляны на дорогу, там как-то спокойнее.

Отходили медленно, не опуская оружия. Одна Мили самым наплевательским образом игнорировала всякую осторожность — вышагивала, что-то бубня себе под нос. До Маркуса долетело всего несколько слов, но и их оказалось достаточно, чтобы воин невольно усмехнулся. Чародейка не скупилась на выражения, в особенности теперь, когда причиной неприятностей стала собственная неразумность.

— Я быстро, — отрешенно проговорила Мили, сосредоточенно копаясь в одной из седельных сумок. — Я быстро, и поедем дальше.