Максим Субботин – Исчадия Ада. Предвестники апокалипсиса (страница 50)

— Вы сделали свой выбор и будете допущены к процедуре посвящения, — продолжил Наблюдатель. Хоть он и говорил на языке Триумвирата, но Сконев не мог отделаться от мысли, что это дается ему с большим трудом. Слова выходили правильные, но напряженные, словно инопланетник тщательно обдумывал и проговаривал каждый непривычный звук.

— А можем мы узнать – что это за процедура? — спросила аллари.

Константина тоже мучил этот вопрос, но он не собирался его задавать, полагая, что лучше все выведать исподволь, не раскрывая собственной невежественности. Но представительница Содружества, по всей видимости, привыкла действовать напрямую.

— Процедура посвящения позволит вам воспользоваться оставленными знаниями, — без тени удивления ответил Наблюдатель.

— Кем оставленными и для кого? — спросил Сконев.

— Вы должны следовать за мной. Войдите в круги перед вами.

Константин хотел было спросить, о каких кругах говорит инопланетник, но брошенный под ноги взгляд заставил слова замереть на губах. В шаге от него виднелся правильный темный круг. Перед аллари располагался такой же. Снова наваждение. Не было здесь никаких кругов.

— Куда мы направляемся? — спросила Хеели Де Хан.

— Надо торопиться. Наблюдатели слишком слабы, слишком малочисленны. Мало времени, мало знаний, много дел.

Сконев колебался, а вот аллари шагнула в свой круг. Тут же ее фигура окуталась светящимся дымом и исчезла.

— Где она?! — Константин привел штурмовую винтовку в боевое состояние.

— Агрессия, недоверия – это понятно. Она в безопасности. Она там, где не услышат Хранители. Говорить можно только там. Мало времени.

Чувствуя себя последним идиотом, Константин ступил на темное пятно.

Ощущение легкого головокружения осталось позади. Сконев обвел взглядом зал, в котором оказался: не очень большой, круглый, со множеством странных конструкций разных форм и размеров. Они напоминали беспорядочно разбросанные каменные глыбы, в которых хаотичным образом проделали множество отверстий, канавок, углублений. Конструкции не были однородными, имели явно металлические части и части мягкие, пульсирующие, а также переплетались проводами, опутывавшими весь зал и убегающими за его пределы – за полупрозрачные матовые стены. Свет падал из‑под потолка, но рассмотреть его источника Константин не смог, так как над головой нависали все те же провода, собранные в толстые кабели. Некоторые кабели казались древними, с расслоившейся, потрескавшейся оплеткой. Другие – блестящие, промазанные той же маслянистой субстанцией, что и опоры в коридоре.

Сам Сконев стоял на полуметровом возвышении, на прозрачной сегментированной плите, окруженной по периметру невысоким бордюром, части которого время от времени вспыхивали алым. Взглянув под ноги, Константин увидел тонкий, алый же луч, уходящий далеко вниз и пропадающий в набухающих клубах дыма.

Хеели Де Хан стояла всего в нескольких шагах от него на такой же плите и внимательно рассматривала ближайшую конструкцию. Чуть поодаль, около светящейся в воздухе плоской проекции каких‑то данных, застыл Наблюдатель.

— Все нормально? — тихо спросил Константин. Его винтовка по–прежнему находилась в боевом режиме.

— Да, — кивнула аллари. — Удивительно, похоже, их технология строится на связке из органических и неорганических материалов. Они заставляют их работать как одно целое.

— Где мы?

— Не знаю.

— Хеели Де Хан, давайте больше не будем принимать поспешных решений. Мы столкнулись с новой формой разумной жизни. Полагаю, их технологии весьма развиты. Возможно, куда более развиты, чем мы можем себе представить. А на борту «Серого Кардинала» нас ждут люди. Призываю вас к осторожности, — все это он проговорил быстро, громким шепотом, хотя не особо надеялся остаться незамеченным.

— Вы правы, капитан, — не стала спорить аллари. — Я поступила не самым разумным образом. Вынуждена признать: все это – накопившееся напряжение.

Сконев кивнул, осторожно сделал шаг, потом совсем сошел с прозрачной площадки. Ничего не произошло.

— Прошу прощения, — проговорил он громко. — Вы говорили о каком‑то посвящении…

Наблюдатель повернул в сторону человека голову. Его лицо сморщилось так, словно инопланетник вмиг постарел лет на сто.

— Процедура посвящения завершена. Вы прошли проверку. Данные из вашей памяти еще требуют анализа, но первые выводы можно сделать уже сейчас.

Глаза Сконева расширились. Еще не хватало, чтобы кто‑то без его ведома копался в его голове!

— Не могли бы вы пояснить подробнее… — процедил он.

— Вы столкнулись с тем, что мы называем «гран–ши» – возврат. К сожалению, нам до сих пор не удалось отследить его источник. Но теперь это не важно. Вы видели ключ. Вы называете его «ТаШаРу». Нельзя допустить, чтобы он попал в руки «сасхи гран–ши» – предвестников возврата. Вы прошли посвящение, вам будут доступны знания. Но они должны быть предоставлены всем членам вашего корабля. Это повысит шанс на успех. Кому‑то из вас придется вернуться.

— А сразу нельзя было это сказать?! — неожиданно для самого себя резко спросил Сконев. — Может быть, лучше вы подниметесь на борт корабля? У нас есть раненые.

— Это не наше условие…

Константин нахмурился. Ему показалось, или в голосе Наблюдателя действительно слышны извиняющиеся нотки?

— К тому же никто из нас не может покинуть пределы Храма Ожидания. Любая попытка незамедлительно приводит к физическому уничтожению индивида.

— Кто вы такие? — аллари спустилась с возвышения, вплотную подошла к Наблюдателю. Ее лицо оказалось на уровне лица инопланетника.

— Каждый из вас когда‑то предпринимал попытку контакта с нами. Каждая вышедшая в космос раса.

— Дааг?! — выдохнул Сконев.

— Да. Но, чтобы вам было понятно, Дааг – это не название расы, это функция. Нам не удалось найти в вашем языке достаточно точного слова, определяющего значение этой функции. «Дааг» примерно означает ожидание, наблюдение, подготовку. В Дааг входят Наблюдатели и Хранители. Наблюдатели ведут сбор сведений и информации во многих точках галактики. Хранители систематизируют и анализируют уже имеющиеся данные.

— Можно узнать, что это за сведения? — спросил Константин.

— Они напрямую касаются безопасности галактики.

Человек и алаари переглянулись.

— Нам что‑то угрожает? — задала вопрос Хеели Де Хан.

— Опасность присутствовала всегда. Но теперь мы почти уверены в ее непосредственной близости. Именно поэтому у нас очень мало времени. Если вы их не остановите сейчас, потом будет поздно.

— Ничего не понял, — мотнул головой Константин. — Кого их? И почему мы?

— Все это время Дааг следовали единственному принципу: не вмешиваться в чужие дела, — Наблюдатель уставился в пол перед собой. — Это время уходит. Цель нашего существования – определить момент начала возврата. Мы считаем, что он пришел. И ваши воспоминания тому доказательство. Вашему кораблю ничто не угрожает. Нам пришлось скрыть его от Хранителей. Побочный эффект – выход их строя части вашего оборудования. Все наладится после снятия маскировочного поля.

В голове поселился целый рой рассерженных пчел. Сконев пытался систематизировать полученные обрывочные данные. Вырисовывающаяся картина вводила в ступор.

Только подумать – Дааг, легендарная раса, сама пошла на контакт. Тысячи лет ее представители оставались загадкой для всей галактики. Тысячи лет отваживали от своих границ все без исключения корабли. И что теперь? Неожиданное проявление интереса!

В другое время Константин чувствовал бы себя самым счастливым человеком во всей галактике и после одного такого контакта мог навсегда уйти в отставку и не нуждаться ни в чем. Если бы захотел. Но теперь все развивалось слишком стремительно. Появление на горизонте ранее закрытой расы не сулило ничего хорошего. Тем не менее, рано делать окончательные выводы. Даже если ближайшее будущее все больше окрашивается в опасно багряные тона.

Ему пришлось оставить аллари в зале со странной аппаратурой и Наблюдателем. Снова легкое головокружение – и он стоит на уже знакомой площадке, впереди белесая завеса, а дальше коридор. Константин двигался почти на автомате. Несмотря на попытки хоть как‑то обуздать разбушевавшееся воображение, ощущение приближения чего‑то очень важного и масштабного не проходило.

Добравшись до корабля, он некоторое время просто сидел и отвечал на валом хлынувшие вопросы. Проявлять чудеса дипломатии и уговаривать членов команды следовать за ним не потребовалось. Хватило одного упоминания о легендарных Дааг и предоставленном ими выборе, чтобы люди решились выслушать предназначенные для их ушей сведения. Поступок, выходящий за рамки всех инструкций и предписаний, но Константин не видел иного выхода. Конечно, можно применить оружие и попытаться силой захватить управление генератором поля, накрывающего «Серый Кардинал». Но что из этого выйдет? Да и где этот генератор?

Хуже всех чувствовал себя Касад. За время отсутствия Сконева техник замкнулся в себе, почти не разговаривал. Его лицо превратилось в бледную, неподвижную маску.

Бишоп пришел в себя и вполне мог передвигаться. Все же подготовка десантника давала о себе знать.

В прострации находился Джи'м Скиф. Медик сумела сохранить купленные на Северном пределе лекарства, но результата их действия еще не было видно. Дезертир вяло смотрел на окружающих и двигался, словно в полусне.