Максим Субботин – Исчадия Ада. Предвестники апокалипсиса (страница 41)

«Кислород! Ну, точно!» – мужчина с досадой сжал зубы.

Внешние стены отсека вогнулись. Совсем немного, но именно это и привлекло его внимание. Наверняка, если прислушаться, можно различить натужный стон металла, но треклятая сирена сводила на нет все усилия.

Аннук уже почти не шевелилась. Ее глаза закатились – и женщина обмякла. Она что‑то еле слышно говорила, но переводчик Клима не имел достаточной чувствительности, чтобы из всеобщего шума выделить тихие слова.

Они почти добрались до капсулы, когда в двери что‑то врезалось. Барский резко обернулся: в щель пытался протиснуться Кен–Кун. Клим мог поклясться, что это их знакомый. Однако обвал не прошел для него даром: экзоскелет двигался с заметным трудом, одна рука не действовала вовсе, вторая обрублена по локоть, голова превратилась в расплющенный горшок, в самом корпусе виднелось много вмятин и дыр, из которых сочилось что‑то черное, вязкое. И все равно Кен–Кун продолжал погоню. Он силился раздвинуть двери, но их заклинило окончательно.

Клим порадовался деформации отсека. Скорее всего, именно она и послужила причиной блокировки дверей. Правда, они все равно вряд ли устоят перед натиском даже раненого Кен–Кун.

«Что же с ним, черт возьми, случилось? К чему это нападение?»

Барский поспешно открыл люк исправной капсулы и, без лишних слов перевалив в него ватное тело аннук, обернулся. От напряжения и нехватки кислорода закружилась голова, перед глазами поплыло.

Кен–Кун бесновался за дверьми. Будь у него руки, скорее всего, смог бы что‑то сделать. А так он выбрал самую простую тактику – разбегался и на всем ходу врезался в щель между дверьми, пытаясь пробить себе дорогу. Зрелище жутковатое – вконец обезумевший инопланетник, одержимый единственной целью – убивать. Клим сплюнул, поежился. Очень хотелось напоследок отомстить вероломной твари. Но оружия под рукой нет.

С досады пнув кусок обшивки, мужчина запрыгнул в капсулу, задраил люк. Запустить проверку систем, уложить аннук на кресло, пристегнуть ее ремнями. Старт… На короткое мгновение в голову пришла мысль: что, если Кен–Кун испортили все капсулы? Но вскоре спасительный аппарат мягко провалился по направляющей трубе, потом послышался легкий хлопок. Барского вжало в кресло. Приборы работали в обычном режиме. «Илсого» стремительно отдалялась.

Клим облизал губы. Несмотря ни на что, ему удалось выбраться. Самое время решить, что делать дальше. Первое – необходимо связаться с кем‑то в системе, дать о себе знать. Но если Кен–Кун начали вторжение, сигнал, скорее всего, перехватят. С другой стороны, во вторжение все же не верилось. Куда реалистичней казалась версия точечного удара.

«Нападение может быть только изнутри», — вспомнил он слова крианца.

Глубоко вздохнув, Барский протянул руку к приборам с четким намерением включить поисковый маячок и просканировать доступные каналы связи.

Глава 29

Эль'я Фэррол шла мрачнее тучи. Ей удалось купить все, что она планировала, но на душе легче не стало. Да, теперь Скифу ничего не грозит, до Нибиру он дотянет. Вопрос в другом: каковы будут последствия воспаления? Не принесут ли они осложнений? Пока вина Джи'ма не доказана, для Фэррол дезертир оставался обычным пациентом, который нуждался в пристальном внимании и лечении. То пренебрежение, с которым к нему отнесся черный маршал, обескураживало.

Никогда прежде Эль'я не встречалась с маршалами. Но теперь, обменявшись с одним из них всего несколькими фразами, чувствовала себя оплеванной, словно собственными руками задушила спящего младенца.

— Давно работаете вместе? — неожиданно спросил Нил Джек.

Всю дорогу до госпиталя он молчал и только теперь, на полпути обратно, наконец, заговорил.

— А? Кто? — переспросила девушка. Слова прозвучали тускло, словно сказаны машинально.

— Спишь что ли?! — осклабился десантник. — Ты, старик и этот… с татуировками.

— Да нет… Около двух месяцев.

— А старик представил вас так, как будто давно знает.

— Пришлось очень плотно вместе работать.

— Расскажешь?

Эль'я подняла на него растерянный взгляд. Она до сих пор витала где‑то далеко отсюда, и вполне могло оказаться, что отвечала чисто рефлекторно.

— Зачем тебе?

— Все же в одной команде…

— Это ненадолго, — криво усмехнулась девушка.

— Как знаешь… — пожал плечами десантник.

Несколько минут шли в молчании. Иногда мимо проплывали грузовые платформы. Некоторые управлялись людьми, но большая часть – дронами. В воздухе стоял запах металла, словно где‑то недалеко расположился плавильный цех. Прохожие, большей частью из людей и крианцев, спешили по своим делам, сталкивались, переругивались. Дважды дело чуть не доходило до драки. Предосторожность Сконева не отпускать Фэррол одну оказалась вполне оправданной.

— Это случилось в системе Бездна Аида, — неожиданно заговорила Эль'я. — По секретным каналам связи прошла информация, что на одной из колоний началась невиданная ранее эпидемия. Никаких точных данных, но, судя по тону информации, дело крайне неприятное, — медик поджала губы, помолчала. — Возможно, ты слышал об этом инциденте. Его пытались разобрать быстро, не поднимая большого шуму. Впрочем, как и любые другие подобные случаи… Не получилось, часть снимков каким‑то образом попала в Гипернет. Шума было…

— Что за планета? — поморщился Нил.

— Аскалаф.

— Планету знаю, но об эпидемии впервые слышу, — задумчиво проговорил он. — Странно, вроде Бездна освоена давно. Откуда новая болезнь?

— Давно, — согласилась девушка. — Колония успела разрастись, благо все условия для этого существовали. Аскалаф – планета Земного типа. Климат умеренный, множественные залежи тяжелых элементов. Незначительные отличия в составе воды и атмосферы позволили обойтись без фильтров и систем регенерации. Жизнь шла полным ходом, объемы разрабатываемых ископаемых росли. Меня в составе медицинской группы забросили на планету. К этому времени колония уже находилась на жестком карантине: корабли не взлетали и не опускались. Глушилась большая часть сигналов с планеты. На Кербере и Хароне ввели чрезвычайное положение, но эти планеты, как выяснилось впоследствии, остались чистыми. А нам пришлось спускаться в десантной капсуле.

Лицо Джека вытянулось. И было от чего. Спуск в десантной капсуле не отличался ни комфортом, ни надежностью. При малейшем отклонении параметров входа в атмосферу от расчетных экипаж капсулы рисковал задохнуться, сгореть заживо, умереть от чрезмерного давления. Аппарат мог вообще развалиться. Такой способ десантирования применялся крайне редко, к нему специально готовились. То, что гражданских усадили в десантные капсулы, уже говорило о многом.

— Спуск прошел нормально, — продолжала девушка. — Разве что мы немного промахнулись и приземлились в десяти километрах от намеченной точки. Городок, в котором нам предстояло работать, насчитывал порядка двенадцати тысяч человек. В основном это были шахтеры, рабочие перерабатывающих заводов, обслуживающий персонал. Некоторые прилетели на заработки, другие жили здесь постоянно с семьями.

Эль'я и Джек остановились в просторном зале, у ворот, ведущих к стартовым площадкам частных судов. Время еще оставалось, и можно немного помедлить, не опасаясь подвести капитана.

— Я помню их лица, — взгляд девушки обратился в себя. — Мы шли по улицам города и видели страх. Женщины, дети, мужчины – все они выглядели так, словно побывали в Преисподней. Мне казалось, они готовы растерзать нас только за то, что на нас надеты защитные скафандры. Они шли за нами, смотрели из окон домов, но не приближались вплотную. Не знаю почему… Не знаю до сих пор.

Десантник заметил, как руки собеседницы начали мелко подрагивать.

— Дети, их было очень мало. Мы думали, взрослые не позволяли им выходить на улицу. А оказалось… — Фэррол сглотнула поднявшийся к горлу ком. — Оказалось, мы уже опоздали… Понимаешь? Прибыли в течение двух суток и все равно опоздали! — ее голос сорвался, глаза наполнились близкими слезами.

Джек молчал.

— Ты знаешь, что такое филяриоз? — глубоко вздохнув, спросила медик.

Нил показал головой.

— Очень неприятная болезнь. У человека идет постоянное увеличение размеров какой‑либо части тела. Чаще всего – конечностей. Это происходит за счёт разрастания кожи и подкожной клетчатки и вызывается постоянным застоем лимфы. При этом образуется сильный отёк. Кроме того, больные участки кожи покрываются бородавками и язвами… — девушка задумалась. — Все это симптомы Земного аналога. На Аскалафе мы обнаружили нечто сходное, но куда более опасное.

На лице Джека появилось брезгливое выражение.

— В отличие от хорошо знакомого нам Земного филяриоза, здешняя болезнь развивалась крайне быстро. От момента заражения до летального исхода, а смерть наступала в каждом случае заражения, проходило от трех до пяти дней. За этот период человек превращался в неповоротливое, покрытое кровоточащими язвами чудовище.

Эль'я прикрыла глаза. Перед ее взором встала светлая комната с голубыми занавесками на окнах. Странно, из всей обстановки ей больше всего запомнились именно занавески. В тот день солнечные лучи струились сквозь них, привнося в комнату ощущение тепла и уюта. Однако это ощущение в момент разбивалось об ужасающую действительность. На узкой постели лежала молодая женщина… нет, там лежало то, что всего несколько дней назад было молодой женщиной. Теперь ее тело раздулось до невероятных размеров. Ноги превратились в толстые колонны. На шее взгромоздился огромный пузырь, который до неузнаваемости обезобразил некогда красивое лицо. Но самое страшное – ее тело покрывали сотни, тысячи кровоточащих гнойников. Словно в насмешку над несчастной, на прикроватной тумбочке стояла самая обыкновенная деревянная рамка с фотографией. На ней женщина улыбалась и держала за руку девочку лет пяти.