Максим Субботин – Исчадия Ада. Предвестники апокалипсиса (страница 35)

— По–вашему они стоят смерти человека?

— Нет, господин координатор. Я должен был…

— Должен. Никто не спорит. Значит так, поскольку вы оказались не способны позаботиться о собственных людях… — голос координатора сделался ровным и бесстрастным. — Высылаю вам помощь. Вскоре на борт «Серого Кардинала» прибудет человек. Зовут его Ямато Такава. Передадите ему командование кораблем и окажете всяческое содействие. Уж на это‑то вы, надеюсь, способны?

— Да, господин координатор.

— Вы меня очень сильно расстроили, капитан…

Связь прервалась неожиданно. Сконев так и остался с открытым ртом. Он знал, что виновен, что не справился с заданием, но полностью осознание этого пришло только теперь. Почему же все пошло наперекосяк? Почему каждый шаг, на который он решался, в итоге оказывался неверным? Все задание – цепь из ошибочных шагов. Тогда почему нет сожаления? Да, смерть Александра, без сомнения, трагична и невосполнима. Но кто мог предположить подобное? Никогда, насколько знал Константин, биосканирование не приводило к подобному результату. У контактеров случались нервные срывы, головные боли, были даже смерти. Но смерти быстрые, не имеющие ничего общего с физическими изменениями организма.

«Мутация, быстрый и неконтролируемый процесс мутации», — пришло ему в голову.

Это ли не повод для повторного изучения процесса обмена информацией между свиршами и представителями иных рас? Это ли не повод задуматься о потенциале самого человека?

Вопросы, вопросы…

Будут ли на них ответы? Судя по настрою координатора – если и будут, то не для опального капитана.

Сконев тяжело отошел от терминала, взглянул на пилотов.

— Мы ожидаем гостей. Похоже, придется задержаться здесь еще на некоторое время…

— Капитан, только что выходил на связь Чарльз Бишоп. Просил передать: проснулась Светлана Кривошей. Она очень просит о личном разговоре.

— Со мной? Зачем?

— Не могу знать.

— Ладно. Вы пока расслабьтесь, но держите руку на старте.

— Да, капитан.

— Я буду говорить в вашем присутствии, — просила Светлана Кривошей. — Скажу, что жива, — и все. Он наверняка с ума сходит.

— И тут же примчится на помощь? Поднимет на ноги половину высших чинов? Мы тут все с ума сходим. И не только мы.

Разговор состоялся в каюте Сконева. Девушка хоть и выглядела сонной, но говорила четко и быстро.

— Да нет же! — Светлана бессильно заламывала руки. — Вы зашифруете сигнал так, чтобы отец не смог отследить наше местоположение. Я скажу, что жива. Вы же знаете, у меня почти нет шансов выбраться с Нибиру, — ее голос снизился до шепота, плечи поникли. — Я бы хотела никогда не ступать на борт того злосчастного шаттла, но ничего не могу изменить. Я готова идти на сотрудничество с Триумвиратом, готова помочь в расследовании, как только смогу. И для этого мне надо совсем немного – всего один звонок. Разве это так много?

Первое раздражение от повторной просьбы девушки ушло. Сконев не любил просить дважды и не терпел подобного от других. Но за последние часы столько всего произошло. Будь у него самого семья, разве не желал бы он связаться с ней, зная, что вскоре предстанет перед трибуналом? Да – это идет вразрез с инструкциями, но что он теряет? Разговор с координатором окончательно выбил почву из‑под ног.

— У вас будет всего минута и всего одна попытка. Если линия занята, никто не ответит или канал забит помехами – значит, не повезло.

— Я согласна, — горько усмехнулась Светлана. — Спасибо. Вам не придется жалеть о принятом решении.

Глава 26

Последняя команда отдана, последние распоряжения сделаны. «Артемида» – корабль, по классу близкий к среднему транспортнику, но куда более комфортный и технически оснащенный – величественно покинул доки Лунного космопорта. Ирвинд Николаевич проводил его задумчивым взглядом.

Вот и все! Все, что от него требовалось, он сделал – послушно, почти с рабской прилежностью. Теперь оставалось сидеть и тупо ждать. За ним не следили, не держали у виска пистолет, не пытали. Чтобы все уяснить, хватило единственного урока. Кривошей не находил себе места, в голове возникали и тут же отметались десятки планов, как обхитрить таинственных шантажистов и при этом получить дочь живой и невредимой. Даже во сне мозг продолжал лихорадочно искать пути выхода из тупиковой, казалось, ситуации. Веры в честность нанимателей нет. И если сам Ирвинд Николаевич еще мог надеяться на благополучное завершения самого неприятного в его жизни сотрудничества, мог скрыться, окружить себя толстыми стенами и охраной, то сделать то же самое для собственного ребенка – не в силах. Это угнетало, вводило в состояние постоянного стресса.

На рабочем столе ожил коммуникатор внутренней связи. Секретарша? Но что ей нужно? Неужели очередной визит «нанимателей»? Впрочем, все предыдущие случаи их появления проходили тихо, без какого‑либо оповещения. Кривошей прикинул в голове – какие еще дела он на сегодня запланировал? Нет, не должно быть дел. Он специально постарался освободить весь день, зная о старте «Артемиды». Тогда кто?

Нехотя и очень медленно Кривошей коснулся пальцами сенсоров.

— Ирвинд Николаевич, примете вызов? — послышался приятный женский голос.

Очень хотелось сказать, чтобы все катились куда подальше и на ближайшие дни забыли о его существовании.

— Кто это? — спросил чуть слышно.

— Я могу ошибаться, но, по–моему, это ваша дочь…

Кривошей аж подпрыгнул в кресле.

— Быстро соединяйте! — заорал он.

Руки дрожали, внутри все похолодело. Неужели это действительно она?! Что это? Знак доброй воли нанимателей или нечто иное? Секунды текли невыносимо медленно. Но наконец, в динамиках послышался знакомый голос:

— Папа, ты меня слышишь? Это Света.

— Слышу! — в горле неожиданно разросся душный ком, глаза защипало. Голос дрогнул, надломился. — Где ты? С тобой все в порядке?!

Кривошей отчаянно жалел, что может лишь слышать дочь, но не в состоянии ее видеть. По какой‑то причине она не пожелала воспользоваться видеосвязью. Но даже один голос – это уже огромное счастье и облегчение.

— Со мной все хорошо, — голос Светланы дрожал. — У меня совсем мало времени. Я хочу, чтобы ты знал, я тебя очень люблю. Извини, что я у тебя такая бестолковая. Мне очень жаль, что все так получилось.

— Жаль? О чем ты жалеешь, глупая? Это я во всем виноват, но я все исправлю. Вот увидишь. Я сделал все, как они сказали. Скоро ты будешь свободна. Обещаю!

— Кто сказал? — в голосе Светланы прозвучало явное недоумение. — Папа, что ты сделал?

— Это неважно! Потерпи еще немного – и все будет хорошо!

На том конце гиперпередатчика послышался еще один голос. Мужской, очень тихий – слов не разобрать.

— Папа, что ты сделал? — с нажимом спросила Светлана. — Это важно!

— То, что должен был. Прости – все твои неприятности из‑за меня. Я должен исправить ошибку. Главное, ни о чем…

Динамики взорвались шелестом помех, а потом затихли.

— Света! — прокричал в микрофон Кривошей. — Ты меня слышишь?!

Ответа нет.

Ирвинд Николаевич грузно опустился в кресло. В голове царил хаос. С одной стороны, он невероятно рад услышать дочь, но с другой – ее слова… слова человека, не понимающего, что ему говорят.

«Надо отследить источник сигнала!» – мелькнула мысль. Уж это он точно может себе позволить. В конце концов, если разговор вообще состоялся, значит, никакого криминала в нем нет.

Кривошей потянулся к сенсорам, но его внимание привлек звук из‑за спины. Кто‑то тяжко вздохнул. Редкий оборот – никого, кабинет пуст. Галлюцинации? Ничего удивительного. Нервы ни к чертям.

— Плохой разговор… — голос прозвучал словно раскат грома. — Плохие фразы.

Ирвинд Николаевич вздрогнул, вжался в спинку кресла. Руки вцепились в пластиковые подлокотники.

— Кто здесь?!

— А как ты думаешь? — источник голоса сместился, но Кривошей по–прежнему ничего не видел. Взгляд судорожно шарил по кабинету, выискивая малейшее движение, малейшую тень. Один раз ему показалось, что воздух возле встроенного в стену монитора дрогнул. Если все это не плод его воображения, то дрожь может означать лишь одно – всего в нескольких шагах от него стоит наемный убийца.

Глава 27

— Зачем вы это сделали? — в глазах Светланы стояли слезы.

— Что сделал? — не понял Сконев.

— Оборвали сеанс связи. Вы же сами слышали, отец… Я не поняла, что он делает и для кого?

— Сигнал оборвался с той стороны. Вы же сами все видели – я не притронулся к сенсорам.

— Ничего не понимаю. Такое ощущение, что его оборвали на полуслове. Разрешите мне вызвать его еще раз. Прошу вас.

— Нет, — немного поколебавшись, мотнул головой Константин. — Уговор есть уговор. Прошу вас вернуться в свою каюту. Мне еще надо проведать Хеели Де Хан.

— Да, конечно, — девушка потупилась. — Спасибо вам. Теперь я готова послужить Триумвирату так, как еще в силах, — губы ее скривились. — Только предупредите на Нибиру, чтобы они были готовы к… — она осеклась. — К изменениям в моем теле.

— Непременно, идемте, — холодно отозвался Сконев.